Майкл Мэлоун - The Intel: как Роберт Нойс, Гордон Мур и Энди Гроув создали самую влиятельную компанию в мире

Ознакомительный фрагмент

Это постоянство, казалось, давало волю мальчикам, особенно Бобу. Его с Гейлордом приключения продолжались на протяжении многих лет, и теперь они перешли на новый уровень.

Их самым известным достижением, которое запомнилось соседям, стало конструирование планера.

Еще до бэби-бума 1950-х годов подобный же рост рождаемости имел место в 1920-х, после окончания Первой мировой войны. В результате окрестности, в которых жили Нойсы на протяжении 1930-х, зачастую выглядели очень похоже на американский пригород ранних 1960-х, кишащий детьми. В тот момент, когда Боб и Гейлорд решили построить свой планер, в округе жили восемнадцать детей, семнадцать из которых были мальчиками. Боб, даже будучи одним из самых младших, быстро стал лидером этой компании, отчасти из-за растущей уверенности в себе, но в большей степени благодаря своей сообразительности. Он без конца придумывал все новые проекты и схемы.

Как сказал один из соседей: «Харриет была по горло в заботах. А эти мальчишки были сущими дьяволятами, особенно Боб».

Стимулом к созданию планера послужило событие, ныне давно забытое, которое имело удивительное влияние на то поколение мальчиков. Бывший гастролер (бродячий актер) ездил с туром по стране, предлагая совершить короткие полеты на его «Ford Trimotor» (к тому времени сильно устаревший американский пассажирский самолет) за один доллар. Тысячи американских мальчиков, как правило, в сопровождении родителей, спешили не упустить шанс, в то время как еще больше тысяч, слишком бедных, чтобы заплатить, с тоской смотрели на них.[46] Боб Нойс совершил свой полет и ушел, преисполненный желания самому построить самолет или, на худой конец, планер.

Поразительно, что он сначала привлек к работе своего брата, а затем и всех остальных соседских детей, включая одинокую девочку, которая должна была шить матерчатые крылья. Деревянные детали для крыльев были сделаны из осей ковровых рулонов, продаваемых в мебельном магазине, которым владел один из местных отцов. Харриет, как обычно, сыграла свою роль: она сделала мастику. Чертеж был взят из иллюстрации в семейной энциклопедии, и все это обошлось в $4,53.

Готовое изделие, напоминающее планеры Райтов и Лилиенталя полувековой давности, даже еще до появления заднего стабилизатора, по любым меркам было впечатляющим достижением, особенно учитывая, что оно было сделано двенадцати– и четырнадцатилетними подростками. В четыре фута высотой и восемнадцать футов шириной, планер был маловат, чтобы поднять взрослого, но в теории был в состоянии удержать в воздухе мальчика. Еще ему не хватало колес или хвостового костыля, так что Боб заручился помощью соседских мальчиков, которые должны были поднять планер вверх и бежать с ним.

К всеобщему восторгу (за исключением, пожалуй, Боба), планер действительно полетел – слегка, – пока команда бежала по улице, держа его над головой. Он полетел еще лучше, когда они сделали земляной трамплин, пробежали по нему и запустили его в воздух. И все же этого было недостаточно для подрастающих летчиков. К счастью, один из старших соседских мальчишек не только недавно получил водительское удостоверение, но и имел доступ к семейному автомобилю.

Прошло немного времени, когда машина уже неслась по дороге с планером, привязанным к бамперу, и – самым младшим Нойсом, семилетним Ральфом, на борту в качестве вынужденного пилота. Планер полетел. И, что более важно, Ральф выдержал полет – и никто больше никогда об этом не говорил.

Но Боб еще не закончил. Теперь, когда у него было финансирование, пилотная версия и рабочий прототип, пришло время поставить все на настоящий полевой опыт: он собирался попробовать прыгнуть с крыши амбара и выжить. Амбар находился через поле за домом, и, когда он был готов, Боб повел к нему свою команду, несущую планер.

По Гриннеллу распространился слух, и собралась даже небольшая толпа – чтобы поддержать пацана или посмотреть, как он сломает шею. К ним присоединился фотограф из местной газеты Grinnell Herald (никто так и не понял, как он узнал об этом событии, – ни Боб, ни его мать не приглашали прессу).

Боб взобрался через три или четыре этажа на крышу амбара, а остальная команда поддерживала хрупкий 25-фунтовый планер. Для каждого, кто здесь находился, это было незабываемое зрелище: двенадцатилетний мальчуган, сомнительно балансирующий на крыше амбара, поднимает планер, делает глубокий вдох… а затем спрыгивает.

Тот момент объединил в себе множество вещей: амбициозный проект, технический гений, лидерство, саморазвитие и храбрость, граничащую с безрассудством. У Роберта Нойса были способности – и удача – выжить и не умереть молодым и неизвестным. Это мало походило на полет, скорее это было контролируемым падением, но планер имел достаточную грузоподъемность (а Боб – достаточно навыка в управлении полетом), чтобы осуществить твердое, но безопасное приземление.

Таким образом, еще до перехода в подростковый возраст Боб Нойс уже успел стать местной легендой. И это было только начало. Хотя он никогда не потеряет своей любви к полетам – разбогатев после Fairchild, он купил несколько аэропланов, – впоследствии, как это случилось со всеми американскими мальчиками в то время, его интересы сместились в область автомобилей.

В следующий год после первого полета Боб и его товарищи строили свой первый автомобиль. «Мы сделали наше первое примитивное средство передвижения с мотором из старого бензинового двигателя стиральной машины. В те дни, когда сельское электричество только прокладывалось, на рынок выбрасывали множество бензиновых стиральных машин, так что они были дешевы».[47]

Отец Боба прозорливо скажет, что Боб преуспеет с «адреналином и бензином».

И это было только начало. Лесли Берлин рассказывает:

«Нойс с карманами, набитыми проводами и клипсами, приходил в дома к соседям и просил попользоваться розеткой на 220 вольт от кухонной плиты, чтобы он попробовал сделать электрическую дугу (сварочный резак), который, как было написано в журнале Popular Science, мог проделать дыру в стали. Он начал курить сигареты. Он с друзьями опрокидывал уличные туалетные домики на соседних фермах, однако приступы совестливости часто заставляли его возвращаться на место преступления, ругаться и потеть в вони, пока они чинили деревянное строение. Они запускали фейерверки с горок в Меррилл-Парке и с крыши в университетском городке. И в то время как связь старших братьев с конгрегационализмом углублялась в старших классах, Боб стал проводить все меньше и меньше времени в каменной церкви на углу Четвертой и Броуд».[48]

Но не так уж и радостно все было и беззаботно, как может показаться. Учитывая стесненное финансовое положение, Бобу нужно было зарабатывать деньги самостоятельно, и очень скоро его дни и выходные были заполнены работой, начиная от разносчика газет и специальной доставки писем до уборки снега, прополки огородов и обрезки кукурузы.