Уильям Роберт Миллер - Мартин Лютер Кинг. Жизнь, страдания и величие

Две недели спустя, в субботу 20 сентября, во второй половине дня, Мартин Лютер Кинг сидел за некоторым подобием стола в обувном отделе магазина Блюменстайна в нью-йоркском Гарлеме и подписывал экземпляры своей только что отпечатанной книги «Шаг к свободе», презентация которой только что прошла. Вокруг него собрались люди. Подняв голову, он увидел грузную чернокожую женщину, которая устремилась к нему, протискиваясь сквозь толпу. «Вы ― мистер Кинг?» ― спросила она. «Да, это я», ― кивнул он. «Мистер Кинг, ― она выругалась, ― я охотилась за тобой целых пять лет!» С этими словами она достала из кармана какой-то блестящий предмет и быстро взмахнула им сверху вниз. Кинг вскрикнул от боли. Через несколько мгновений женщина была арестована полицейскими. При обыске в ее сумке был обнаружен заряженный пистолет. Мартин в состоянии шока продолжал неподвижно сидеть в кресле. Из его груди торчала рукоятка ножа для разрезания бумаги с лезвием длиной двадцать сантиметров. Магазин заполнился истеричными криками женщин. Одна из них попыталась вытащить длинный нож, но вмешался незнакомый мужчина: «Не трогайте, этим займутся врачи!»

Это был мудрый совет, так как кончик ножа находился неподалеку от аорты. В Гарлемском госпитале трое хирургов сумели удалить лезвие из раны. Процедура заняла около трех часов. Причем она была очень опасной: любой резкий вздох мог привести к летальному исходу.

Коретта тотчас вылетела из Монтгомери в Нью-Йорк. Страх сжимал ее сердце, но, когда самолет приземлился, она узнала, что опасности для жизни Кинга нет. В течение почти двух недель Коретта стойко сдерживала напор людей, желавших навестить раненого. Их буквально засыпали корреспонденцией со всех сторон света ― люди выражали свое беспокойство и сочувствовали Кингу. Только самым близким друзьям и нескольким официальным лицам, в частности губернатору Э. Гарримену, было позволено увидеться с Кингом. Через десять дней, сидя в коляске, Кинг дал свою первую после покушения пресс-конференцию. Он не чувствовал «никакого зла по отношению к миссис Изоле Карри, ударившей его ножом, и надеялся, что люди окажут ей помощь, в которой она, несомненно, нуждается... ».

3 октября Мартин Лютер Кинг выписался из больницы. Пробыв в Нью-Йорке еще несколько дней, они с Кореттой вернулись в Монтгомери. Изола Карри была обследована психиатрами больницы Белвью и направлена на излечение в государственную лечебницу Маттеван, где содержались опасные для общества душевнобольные.

Процесс полного выздоровления Мартина Кинга занял еще четыре месяца. Он приостановил почти всю свою деятельность, отменил все выступления и встречи. Борьба за свободу между тем не прекращалась. 12 октября в синагоге Атланты раздался взрыв. Он потряс всю нацию. Билли Грэм, чья идея о крестовом походе христиан в значительной мере предвосхитила концепцию крестового похода за гражданские права, заявил: «Каждый христианин должен выступить против насилия и произвола». К нему присоединились Пол Тиллих и другие авторитетные священники. Даже президент Эйзенхауэр нарушил привычное для него молчание и осудил этот варварский акт.

Взгляды белых на сегрегацию стали понемногу меняться. Согласно опросу, проведенному «Палпит дайджест» в 17 южных штатах, более половины священников были согласны с решением Верховного суда Соединенных Штатов от 1954 года и только три процента из 765 опрошенных выступали за открытое ему неповиновение. Почти все священники, поддержавшие совместное школьное обучение, были готовы отменить расовые барьеры в своих собственных церковных приходах. Правда, к этому были готовы далеко не все прихожане.

В Бирмингеме преподобный Фред Л. Шаттлсворт, член правления КЮХР, был арестован 20 октября в числе еще двадцати бирмингемских негров, которые сели в двух автобусах на места, предназначенные для белых. Это привело к испытанному способу борьбы ― бойкоту автобусов. В более умеренной Атланте преподобный Уильям Холмс Бордере также организовал бойкот, к концу января 1959 года приведший к отмене сегрегации в городских автобусах.

Прошло уже больше года с того времени, как Кинг получил официальное приглашение премьер-министра Индии Джавахарлала Неру посетить его страну. Теперь, когда он временно был вынужден отказаться от многих своих обязанностей, Кинг решил принять это приглашение. 2 февраля он выступил на открытии ежегодной конференции Лиги противников войны в Нью-Йорке, а через неделю вместе с Кореттой и Лоренсом Реддиком поднялся на борт самолета, вылетавшего в Дели.

Самолет должен был прибыть на место в воскресенье, 8 февраля, но он приземлился с двухдневным опозданием. По этой причине на аэродроме Пэлем Кингов приветствовала лишь немногочисленная группа встречавших. Тем не менее, как подчеркивали репортеры, среди тех, кто встречал гостей вместе с Джеймсом И. Бристолом, заведовавшим в то время Квакерским центром в Дели, были руководители Национального фонда им. Ганди Дж. Рамачандран и Сачета Крипалани. Гостей увешали гирляндами живых цветов и быстро увезли в отель «Джанпет». Здесь Мартина засыпали вопросами журналисты. «В другие страны, ― сказал он, ― я могу ездить как турист, но в Индию я приехал как паломник. Потому что Индия для меня ― это Махатма Ганди, истинно великий человек нашего времени. Индия для меня также ― страна Джавахарлала Неру, этого высокоинтеллектуального, мудрого государственного деятеля, признанного во всем мире. И кроме того, Индия ― это страна, где была разработана методика бескровной борьбы за социальный прогресс. Мой народ пользуется этой методикой... Мы считаем эти приемы эффективными и полезными ― они работают». На вопрос одного из репортеров насчет ощутимых результатов бойкота автобусов в Монтгомери он ответил: «Подлинное значение нашей победы заключается не столько в отмене сегрегации в городском общественном транспорте, сколько в новом понимании человеческого достоинства и предназначения». В тридцати пяти городах Юга, добавил Кинг, власти добровольно отменили сегрегацию в автобусах после нашего бойкота.

Индийские коммунисты недавно одержали победу на выборах в штате Керала ― в одной из наиболее христианизированных провинций Индии. «Почему, ― спросил один из корреспондентов, ― американские негры не действуют подобным же образом на Юге?» ― «Основная причина, ― ответил Кинг, ― заключается в том, что негры Америки верят в возможность обретения равенства и справедливости в рамках американской демократической системы».

График визита Кингов был очень плотным. В первый же день они завтракали с Раджкумари Амритом Кауром, пили чай у Сарвепалли Радхакришнана ― известного философа, вице-президента Индии, посетили приемы, данные в их честь Квакерским центром и Фондом им. Ганди, обедали с премьер-министром Неру, любезно изменившим график своего рабочего дня по причине задержки рейса, на котором прибыли Кинги. На следующее утро, еще до завтрака, они возложили венок на место кремации Ганди и долго молились, опустившись на колени. В четверг они все утро обсуждали с председателем Фонда им. Ганди Рамачандраном проблемы движения ненасилия. Во второй половине дня Мартин выступил с речью в Делийском университете перед активом Студенческого союза и призвал положить конец всем видам предрассудков и тирании. Затем супруги нанесли визит президенту Индии Раджендре Прасаду. Вместе они прогулялись по роскошным садам Великого Могола. Парк потряс их своим многоцветьем. Коретту часто просили что-нибудь исполнить, и в тот вечер, пока Мартин встречался с активистами «ненасильственного социализма», она пела в Квакерском центре.