Вадим Телицын - Маршал Говоров

27 августа 1942 года, после двухчасовой артиллерийской подготовки, завершившейся мощным обстрелом позиций из катюш, правый фланг и центр 8-й армии «от мыса Бугровского на Ладожском озере до опорного пункта Вороново пришел в движение». Наступление Волховского фронта развивалось успешно в течение первых двух дней: была пересечена Черная речка, прорвана оборона противника. К вечеру 28 августа советская пехота вышла к Синявину

Немецкое командование стянуло к месту прорыва части и соединения с других участков фронта. Но этого было явно недостаточно. 29 августа к Синявину подтянулась 180-я пехотная дивизия вермахта, переброшенная из Крыма (после падения там еще в мае Севастополя). Усиленные танками 12-й танковой дивизии, полки 180-й дивизии с ходу контратаковали части 8-й армии.

В бой вступил 4-й гвардейский стрелковый корпус. Но его действия были скованы отсутствием достаточной артиллерийской и авиационной поддержки, а также природными условиями, наступать приходилось через Синявинские болота.

Через неделю после начала наступления глубина прорыва составляла уже девять километров. Но это оказалось наивысшим успехом; пять пехотных, три горно-егерские и одна танковая дивизии сумели остановить дальнейшее продвижение советских частей. Мало того, советскому командованию было понятно, что немцы готовят серьезный контрудар. Оставалось одно — ввести в дело части 2-й Ударной армии. Одновременно планировалось нанесение встречного удара Невской оперативной группой Ленинградского фронта. Но сил у 2-й Ударной явно не хватало, не отошли они еще от весенних боев. Да и техникой части армии не были подкреплены. Атаки пехоты без огневой поддержки приносили больше жертв, чем каких-либо реальных результатов. Пришлось «вгрызаться» в землю на отвоеванных 8-й армией рубежах.

Полной неудачей закончилось наступление и Невской оперативной группы. Авиация противника уничтожила почти все переправочные средства, форсирование Невы затормозилось. Части, уже переброшенные через реку, не могли удержать за собой плацдармов{107}.

Оставалась надежда на партизан, действовавших в направлении Ленинградского и Волховского фронтов: им предписывалось наносить удары по тыловым коммуникациям противника, обеспечив хотя бы таким образом поддержку частям 2-й Ударной армии и Невской оперативной группы. И вновь — неудача: к 8 сентября вермахт ликвидировал так называемый Ленинградский партизанский край. Партизаны частично перебазировались в другие районы, частично вышли в советский тыл{108}.

10 сентября немецкое командование отдало приказ нанести контрудар по флангам 2-й Ударной армии, которая перешла к обороне.

Ставка Верховного Главнокомандования в директиве от 12 сентября приказала Военному совету Ленинградского фронта временно приостановить операцию по форсированию Невы: «Так как Ленинградский фронт оказался неспособным толково организовать форсирование реки Невы и своими неумелыми действиями глупо загубил большое количество командиров и бойцов, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает операцию по форсированию реки Невы временно прекратить»{109}.

Но бои в районе Мги (зона ответственности 2-й Ударной армии и 4-го гвардейского стрелкового корпуса) продолжались. К 20 сентября войскам Волховского фронта удалось продвинуться примерно на 12 км в западном направлении, до района севернее Мги. Вермахт ответил контрнаступлением: с юга наступал немецкий 30-й армейский корпус (24-я, 132-я и 170-я пехотные и 3-я горнострелковая дивизии), с севера — 26-й армейский корпус (121-я пехотная, 5-я и 28-я горнострелковые дивизии).

Уже 21 сентября части 2-й Ударной армии и 4-го гвардейского стрелкового корпуса оказались в окружении{110}.

Говоров, получив известия о непростой ситуации, сложившейся на Волховском фронте, стремился оттянуть на себя хотя бы часть сил вермахта, блокирующих 2-ю Ударную армию.

К вечеру 25 сентября Говоров стянул в полосу форсирования Невы в районе Московской Дубровки 600 орудий и тяжелых минометов; 160 орудий встало на позиции прямой наводки, их задача — уничтожать самые близкие немецкие огневые точки. Ранним утром 26 сентября батальоны 70-й и 86-й дивизий пересекли 500 метров Невы под прикрытием артиллерии и реактивных минометов: «на вражеском берегу завязался тот неописуемый ночной бой в траншеях, где главным оружием становится граната, автомат и короткая, отточенная, как топор, лопатка пехотинца»{111}. Бой продолжался весь день, и вновь — неудача. Прорвать оборону противника не удалось. 27 сентября Ставка Верховного Главнокомандования отдала приказ о выводе всех частей на восточный берег Невы. 28 сентября арьергард 70-й и 86-й дивизий сдерживал атаки противника, прикрывая отход, а в ночь на 29 сентября началась переправа. Части начинают покидать плацдарм у Московской Дубровки, но ожесточенные бои на пятачке продолжаются. В боях участвует с обеих сторон уже более 1,5 тысячи стволов орудий и тяжелых минометов, около ста танков. «Потери немцев огромны, но и боевой порядок советских дивизий на маленьком плацдарме настолько уплотнен, что каждая вражеская мина, бомба или снаряд находят себе не одну, а десять жертв»{112}. Противостояние продолжалось до 8 октября, когда с плацдарма была эвакуирована большая часть советских войск. На плацдарме оставался лишь небольшой отряд автоматчиков. И противник, блокировав Московскую Дубровку, прекратил активные действия, сосредоточив все свое внимание на Волховском фронте.

Продолжали вести бои и части 2-й Ударной армии (16 стрелковых дивизий, девять стрелковых и пять танковых бригад), зажатые в котле между Мгой и Гайтоловом. Но силы были явно неравные. В котле были уничтожены семь стрелковых дивизий, шесть стрелковых и четыре танковые бригады. Потери советских войск составили около 300 орудий, 500 минометов и 244 танка. В плен попало 12 000 бойцов и командиров{113}.

Синявинская операция завершилась 10 октября. Войска Ленинградского фронта отошли на исходные рубежи, сохранив плацдарм на левом берегу Невы в районе Московской Дубравки. По советским данным, немецкие потери составили: убитыми и пленными около 60 тысяч человек, а в технике — 260 самолетов, 200 танков, 600 орудий и минометов{114}.

Неудачная Синявинская операция (не могла быть сбалансирована и действиями авиации Балтийского флота и Ленинградского фронта, гарнизона острова Сухо и кораблей Ладожской военной флотилии, которые нанесли удар по кораблям противника и десанту, высадившемуся на остров, сорвав его попытку нарушить обеспечение Ленинграда через Ладожское озеро) не остудила пыл командующего Ленинградским фронтом{115}. Уже в конце октября 1942-го он приступил к разработке новой операции{116}.