Андрей Танасейчук - Эдгар По. Сумрачный гений

В Шарлоттсвилле миссис Аллан провела несколько дней, помогая Эдгару обустроиться на новом месте. Едва ли приходится сомневаться, что именно с ее помощью и на ее деньги была куплена и часть обстановки: стол, стулья, конторка, умывальные принадлежности, гравюры, украсившие стены, и т. д. Во всяком случае, если помнить (о чем мы обязательно скажем) о печальной судьбе, уготованной этим предметам нашим героем. Мы не знаем, как и когда они расстались, но то, что ни с той, ни с другой стороны прощание не могло быть радостным, понятно. Юному поэту было всего-навсего семнадцать лет. Он впервые вышел из-под опеки семьи и оказался предоставлен самому себе. И это, учитывая не только возраст, но и неуравновешенный характер Эдгара, не могло не тревожить приемную мать. Как мы увидим в дальнейшем, тревога ее была не напрасна.

Но обо всем по порядку. Теперь пришла пора познакомить читателя с университетом, в котором предстояло учиться поэту. Поверьте, учебное заведение того стоит.

Начать с того, что Виргинский университет — детище великого Томаса Джефферсона[43], третьего по счету президента США, одного из вдохновителей американской революции, гуманиста-просветителя и утописта. Воспитанный на идеях Просвещения, он давно мечтал учредить на своей родине университет современного — «европейского» — типа, свободного от религиозного влияния. Как писал сам Джефферсон, программа нового университета должна «развивать способности молодежи к самостоятельному суждению, расширять ее кругозор, воспитывать мораль, внушать ей понятия добродетели и порядка и — в целом — формировать у нее привычку к размышлению и правильным поступкам, дабы сделать образцом добродетели для других и счастья для себя». Вполне здравая в буржуазно-добропорядочном смысле цель и в то же время совершенно утопичная. Но ведь Джефферсон и был сторонником буржуазного пути развития Америки и при всех своих гуманистических достоинствах оторванным от реальной жизни утопистом. Он глубоко и искренне верил, что человек совершенно естественным образом тяготеет к добру и красоте. Чтобы эта врожденная способность восторжествовала, необходимо только создать условия — то есть дать соответствующее образование. Для этого необходимы книги и хорошие учителя, что способен предоставить университет.

Поэтому, завершив многолетнюю политическую карьеру и поселившись в своем виргинском имении Монтичелло, поблизости от городка Шарлоттсвилл, он решил оставшиеся годы посвятить воплощению этого замысла. Несмотря на изрядное сопротивление консервативно-клерикальных кругов, ему удалось «заразить» своей идеей власти штата, найти сторонников на федеральном уровне и в Европе (это была огромная работа — отстаивая свою идею, Джефферсон написал тысячи писем). Он собирал пожертвования, создал специальный Фонд для нужд просвещения, который аккумулировал необходимые средства. В конце концов усилия увенчались успехом: в 1817 году в фундамент главного здания был заложен первый камень — строительство началось, а сам Джефферсон стал первым ректором университета.

«Мудрец из Монтичелло» (как называл Джефферсона Дж. Адамс — политический соперник и коллега, второй президент США) принимал самое непосредственное участие в выборе места для «виргинских Афин» и даже проектировании. Потому и располагается университет в весьма живописной местности, и построен в несколько старомодном стиле ампир: с многочисленными колоннадами, галереями, портиками, куполами, ротондами. Стараниями Джефферсона в новое учебное заведение приглашали лучших профессоров Европы. Он был стар и спешил увидеть результат своих грандиозных усилий: хотя строительство еще продолжалось (в 1826 году в одном из писем опекуну Э. По упоминает о незавершенных строительных работах), 7 марта 1825 года университет распахнул двери перед первыми студентами.

Несомненно, многие идеи «великого старца» по поводу устройства университетского образования были передовыми. В то же время его воззрения, повторим, были утопичны, и особенно это касалось представлений о человеческой натуре. Он создал то, что мы называем «инфраструктурой» (университетский комплекс с учебными и жилыми помещениями — кампусом), сформировал библиотеку, нанял лучших учителей, разработал программы, сочинил устав и считал, что этого достаточно. Он полагал, что совести («нравственное чувство» он видел врожденным) и сознания студентов (которое он и намеревался развить) довольно для того, чтобы его детище нормально функционировало и установленные порядки соблюдались. Стоит ли говорить, что в своих представлениях он сильно заблуждался. Его студентами стала молодежь из «хороших семей» (не забудем: учеба в университете — дорогое удовольствие!) — сыновья плантаторов-рабовладельцев, торговцев, политиков. Сие, как мы понимаем, совершенно не предполагало «благонравности» воспитанников. Скорее наоборот, ведь это были отпрыски людей нередко грубых, порой жестоких, часто склонных к пороку, властных и очень амбициозных. Естественно, все эти качества они не просто «принесли с собой», они оказались помножены на молодость и отсутствие должного контроля.

Так что миссис Аллан беспокоилась не зря. Женской своей природой она ощущала угрозу тому, кого любила. Конечно, несчастливую судьбу Эдгара По-студента нельзя объяснить только пагубным влиянием окружения. Были и другие причины. И о них речь впереди.

Итак, в феврале 1826 года Эдгар А. По стал одним из тех 177 молодых джентльменов-южан, что записались в число студентов первого на Юге университета.

В наши дни общим местом стали сетования на неэффективность высшего образования. Что и учат-де не так и не тому, что современному обществу на самом деле нужно. А необходимы ему специалисты, обладающие навыками выполнения совершенно конкретных действий. Например, правильно забить определенного типа сваю в конкретный грунт. Или владеть такими-то и такими-то программами и живенько начислить зарплату такому-то числу служащих. Нимало не смущаясь тем, что и грунты бывают разными и не всегда надо забивать в них сваи, да и программы меняются, как и сферы деятельности. Во все времена университетское образование предполагало прежде всего развитие, а не научение конкретному набору действий. Помните, что думал по этому поводу Джефферсон? Университет призван «развивать способности молодежи к самостоятельному суждению, расширять ее кругозор и формировать у нее привычку к размышлению и правильным поступкам», а не выполнять определенный набор действий, желательных работодателю. Поскольку, если ты умеешь мыслить и научился учиться, любым действиям ты обучишься.