Алауди Мусаев - Шейх Мансур

До середины XVI века многие чеченские общества сохраняли отдельные элементы христианских верований, проникших в Чечню из Грузии. В горной Чечне, особенно в Аргунском ущелье, до сих пор находятся развалины древних церквей и каменные кресты. Впервые эти памятники седой чеченской старины были обследованы в 1886 году В. Ф. Миллером, руководившим Московской археологической экспедицией. В «Материалах по археологии Кавказа» Миллер писал: «Немалое число крестов, встреченных нами в разных местах Аргунского округа, служат до сих пор немыми свидетелями некогда процветавшего здесь христианства».

Свидетельства былого распространения христианства были обнаружены Миллером во многих народных обрядах и поверьях. Существуют предания, гласящие, что предки чеченцев были «керестанами» — искаженное «христиане». Этим именем чеченцы называют сейчас всех немусульман, верующих в единого Бога, в отличие от язычников, которых именуют «людьми без веры».

Одним из самых известных памятников христианства у чеченцев и ингушей был храм Тхаба-Ерды в Ингушетии, на берегу реки Ассы. В этом же районе, ниже по течению Ассы, близ аулов Таргим и Хайрах находился и другой христианский храм — Алби-Ерды, ныне совершенно разрушенный. Немецкий исследователь в конце XVIII века писал об ингушах: «Они имеют, однако ж, некоторые следы христианства, даже явственнее, нежели у других кавказцев. Они веруют токмо в единого Бога, именуемого ими Дела, и не знают никаких посторонних богов или кумиров, ниже святых. Они, как и абхазы, празднуют воскресные дни оставлением всякой работы; не употребляют мясного, летом короткое время, а зимою должайшее. Весь народ почитает одного престарелого, благочестивого пустынножителя, который называется Цани Стаг (чистый муж), коий живет в высоких горах возле одной древней церкви, освящает при наступлении первого мясоеда овец для заклания. Они, как магометане, берут многих жен. В помянутой церкви (Тхаба-Ерды. — А. М.) есть, говорят, надписи, статуи, а под сводами и рукописи».

Побывавший в этой церкви профессор В. Ф. Миллер уже не увидел книг или рукописей, но часть надписей на камне еще сохранилась. В одной из них говорилось, что церковь эта была построена царем Давидом в округе епископа Георгия в 830 году. Предания, как чеченцев и ингушей, так и осетин, приписывают постройку множества церквей по всему Кавказскому хребту легендарной грузинской царице Тамаре, правившей в 1184–1212 годах. Вероятно, процесс распространения христианства в Чечне начался значительно раньше — ведь в Грузии христианство стало официальной религией еще в IV веке.

Арабское завоевание приостановило развитие христианства в Грузии, но с ослаблением арабов в X веке Грузия под властью династии Багратидов вновь крепнет. Последующие два столетия по праву считаются золотым веком грузинской культуры — ее литературы, искусства, ремесел, общественной жизни в целом. В этот период Грузинское царство оказывало большое влияние на многие соседние народы и христианство там укреплялось. Конец этому благополучному времени был положен нашествием монголо-татар в начале XIII века. Тогда влияние Грузии на соседние горские народы ослабло. С падением Константинополя в 1461 году Грузия лишилась также своей союзницы и защитницы Византии, а вскоре сама распалась на три царства и несколько княжеств. С трудом отбиваясь от турок и персов, Грузия не могла уже содействовать распространению христианства на Кавказе, тем более что турки стали активно насаждать ислам не только среди других народов Кавказа, но и среди самих грузин.

Язык чеченцев хранит память о христианском прошлом. По-чеченски неделя носит то же название, что и у грузин — «квирэ», а воскресенье — «квирендэ», то есть «недельный день» (он считался Божьим днем). Пятница называлась «пирескэ» от грузинского и греческого «параскеви», и только в конце XIX века это слово заменилось мусульманским «джумэ». Наконец, счет дней недели у чеченцев также ведется по-христиански — с понедельника.

Ислам суннитского толка начал распространяться в Чечне с VII века, с появлением на Кавказе арабов, но окончательно возобладал только в XVI веке, а в горных районах — еще позже. Разные чеченские племена принимали мусульманство разновременно. Народные предания рассказывают, как аварские и кумыкские муллы, направленные шамхалом Тарковским в конце XVII века, приходили в горные чеченские селения и нанимались там пастухами, одновременно проповедуя ислам. Эти «пастухи», скорее всего, приходили из дагестанских селений Кумух, Акуши и Эндерей, которые в то время были религиозными центрами Дагестана.

Период исламизации чеченцев совпал по времени с возвращением их с гор в предгорья, а затем и на равнины. Источники показывают, что на протяжении XVI–XVII веков чеченцы все больше отдаляются от христианской Грузии и сближаются с мусульманскими народами — кабардинцами, дагестанцами и кумыками. Можно возразить, что в то же время чеченцы начали контактировать с жившими на Тереке гребенскими казаками, иногда даже роднились с ними. Но казаки никогда не были религиозными проповедниками и не могли соперничать с активной пропагандой ислама. Тем не менее даже в XVIII веке среди горных чеченцев встречались целые общества, совершавшие христианские обряды. «Не скрою от тебя, — говорил старый чеченец майору Властову в 80-х годах XIX века, — что седьмой отец мой (то есть предок в седьмом колене) исповедовал другую веру, но какую именно, не ведаю».

Далеко не сразу учение Мухаммеда стало религией всех чеченцев. В горах еще долго жили древние языческие верования и фрагменты христианской религии, причудливо переплетающиеся с исламом. Остановимся подробнее на некоторых древних верованиях чеченцев, чтобы лучше понять их обычаи и обряды в более позднюю эпоху. Одним из главных вопросов всякой религии является вопрос о душе и о том, куда девается она после смерти. Чеченцы считали, что со смертью человека умирает лишь его тело, сущность же (душа) не погибает. На вопрос о том, куда девается душа, отвечала следующая легенда: «Некогда на земле жили нарты-орштхойцы. Среди них были выдающиеся герои, такие как Урузман, Ормзи, Сосла, Патарз. Они положили начало всем порядкам среди чеченцев; от них же производят свою родословную многие фамилии. Видную роль между ними играл Батыга-Шертко; он был постоянным защитником и руководителем народа. Этот человек обладал сверхъестественным свойством — мог отправляться, когда ему вздумается, даже на тот свет и возвращаться обратно».

Загробный мир чеченцы, как и ингуши, не считали местом блаженства и беззаботного отдыха от земных трудов. На том свете все происходит так же, как и на этом, считали они. Сменяются времена года, идут сезонные работы — сев, жатва, покос, причем в обоих мирах одновременно. Разница заключается лишь в том, что умершие бодрствуют и работают, когда в нашем мире ночь, ведь солнце приходит на тот свет из мира живых. Спят они, понятное дело, когда у нас день.