Венди Берри - Принцесса Диана

— Какое горе, сэр, — сказала я, когда он пришел поздороваться со мной.

— Боюсь, Венди, эти несколько дней были худшими в моей жизни, — ответил он. — Просто ужасно…

В тот уик-энд во время организации похорон Линдсея Чарльз, казалось, находился в шоке. По нескольку раз звонили королева, принцы Эндрю и Эдвард. Принц разговаривал с ними из своего кабинета, где писал письма с выражением соболезнования вдове и семье Линдсея.

— Знаете, он винит себя за то, что случилось, — сказал Пол на следующий вечер, принеся поднос с легким ужином, к которому Чарльз почти не прикоснулся. — Он сидит перед телевизором с отсутствующим выражением лица. Похоже, принц никак не может осознать случившееся.

Диана, очевидно, думала, что ее место в Лондоне рядом с Сарой Линдсей и Ферджи. Тем не менее мы считали, что ее отсутствие в Хайгроуве — свидетельство разобщенности супругов даже в минуты горя. Казалось, только прикусив губу, Чарльзу удается удержаться от слез. Сознание того, как близко подошла к нему смерть, потрясло его больше, чем он мог представить. Рядом не было никого, кто бы успокоил и поддержал его, за исключением охраны и прислуги, с которыми он обычно не делился личными переживаниями.

Когда он в тот вечер поднимался к себе в спальню, то выглядел очень одиноким. Его семья была занята исполнением своих официальных обязанностей, Диана с Уильямом и Гарри остались в Лондоне, и Чарльз был в Хайгроуве совсем один.

Казалось, снежная лавина и ее ужасное последствие уничтожили только что возникшее взаимопонимание между Дианой и ее мужем. И принц, и принцесса нуждались в человеке, который помог бы пережить горе и смириться с потерей, но они не потянулись друг к другу. Трагедия по-разному повлияла на дальнейшую жизнь каждого из них, но, похоже, положила конец их совместным усилиям достичь сближения.

В то лето установилось перемирие, основанное на безразличии. Больше не было ссор и взаимных обвинений, однако прекратились и спонтанные попытки наладить отношения. Ни один из них не выказывал ни малейшего интереса к занятиям другого. В присутствии мальчиков они вели себя вежливо и воспитанно, но, уложив детей спать, почти не общались.

Диана оставила свои просьбы построить теннисный корт, но с удивительной легкостью нашла, чем занять свободное время. Ее увлечение изумило всех нас, включая Пэдди. Она видела, какое удовольствие получают Уильям и Гарри от катания на пони, и решила сама заняться верховой ездой.

Пэдди отреагировал язвительно. Когда прошло первое удивление после того, как Диана проявила интерес к «занятиям принца», он заметил:

— Это ненадолго. Она слишком слаба и робка, чтобы справиться с лошадью. Посмотрите, через месяц она откажется от своей затеи.

Он ошибался.

Никогда раньше не садившаяся на лошадь, в Хайгроуве Диана изменила старым привычкам и начала кататься со своим новым приятелем, который также занимался и с мальчиками. Инструктор верховой езды произвел хорошее впечатление на Диану, и она оживленно рассуждала с сыновьями о рыси и галопе, радовалась их успехам. Это был красивый рыжеволосый кавалерийский офицер по имени Джеймс Хьюит. Прекрасные манеры и скромное обаяние делали его идеальным учителем для маленьких принцев. Они его так полюбили, что еще задолго до выходных просили, чтобы он приехал на уик-энд. Диана с готовностью согласилась, игнорируя удивление, которое вызывала ее глубокая симпатия к инструктору верховой езды.

Поначалу визиты Джеймса были нерегулярными, и он посещал поместье в отсутствие принца. Он без труда сошелся с персоналом, и его часто можно было увидеть на кухне болтающим с Уильямом и Гарри, когда они резали овощи для кроликов или кормили золотых рыбок.

Дружеские отношения между Дианой и Джеймсом вызывали тревогу у окружающих. Было очевидно, что взаимная симпатия толкает их на опасный путь.

— О, Джеймс, вы стащили его! — хихикала она, когда он угощал собравшуюся в кухне прислугу «королевским» печеньем. — Пойдемте лучше на прогулку и не будем мешать их ленчу.

Мы с беспокойством наблюдали, как взволнованная и раскрасневшаяся Диана ведет его на террасу.

— Итак, у Дианы появился друг. Как и у принца, — усмехнулся Крис Барбер, один из поваров. — Этого следовало ожидать.

Меня беспокоили частые приезды Джеймса, и я боялась, что Чарльз станет напрямую расспрашивать меня о нем: я бы не знала, что отвечать. Мне казалось, что Диана не делала тайны из его посещений из-за присутствия детей. Я решила считать это простым увлечением, пока нет доказательств чего-то более серьезного. Прошло еще двенадцать месяцев, прежде чем они появились.

Летом Чарльз с такой страстью и увлечением отдавался игре в поло, что даже Пэдди удивлялся.

— Он слишком изнуряет себя, — однажды заметил он. — Как будто чувствует необходимость постоянно доказывать свое мастерство в верховой езде. Не понимаю, что на него нашло…

Зато мы понимали. Он обнаружил, что его жена близко сошлась с еще одним игроком в поло, майором Джеймсом Хьюитом, и не желал терпеть соперника.

Тем временем ночные визиты Чарльза к Камилле не прекращались. Принц старался проводить как можно больше времени с женой бригадного генерала. Он нередко пользовался не своим «астон-мартином», а машиной для персонала, когда отправлялся к Камилле или живущим неподалеку друзьям. Предварительные договоренности и время встреч торопливо менялись в последнюю минуту. Как-то отправление королевского поезда вместо одиннадцати вечера было перенесено на одиннадцать утра следующего дня.

— Почему поезд отправляется так поздно? — невинно спросила я, поставленная в известность об этих изменениях.

— Он собирается на обед, — сказал Пол. — Который, скорее всего, затянется.

В день рождения Дианы Хайгроув был переполнен обслуживающим персоналом и детьми. Диана, Эвелин и няня Рут Уэллис приехали в пятницу, и мальчики направились прямиком к плавательному бассейну. Сияющая Диана в хлопковых брюках и цветастой блузке ворвалась в дом с сумками, полными подарков. Я поставила у нее в комнате букет тюльпанов, и она поблагодарила меня за цветы и за открытку, которую я днем раньше послала в Кенсингтонский дворец. Принцесса сказала, что это будет семейный уик-энд, на который к Уильяму и Гарри пригласили Эллу — маленькую Габриэллу Кент, дочь принца Майкла, которую Диана обожала.

Вечером из Шотландии приехал Чарльз со своим телохранителем Колином Триммингом. Новый повар-итальянец Энрико приготовил праздничный обед. Он быстро выяснил вкусы принца и заразил идеей попробовать в качестве закуски сrudite — мелко нарезанные овощи с майонезом или томатным соусом, а также кусочками пармской ветчины. Чарльзу так понравилось это блюдо, что он просил подавать его перед каждым обедом. В дни, когда оно запаздывало, он звонил в буфетную и притворно грозным голосом спрашивал.