Николай Водовозов - Миклуха-Маклай

ПО ОСТРОВАМ ИНДОНЕЗИИ

Оставив берега Новой Гвинеи, клипер «Изумруд» отправился к Филиппинским островам. По дороге он посетил два небольших острова Молуккского архипелага — Тидор и Тернате. Управление островами находилось в руках султанов тидорского и тернатского, но оба они признавали верховную власть Голландии. На островах еще сохранялось рабство. Султан Тидора, на которого сильное впечатление произвел Миклуха-Маклай, прибывший на военном корабле, подарил русскому ученому папуасского мальчика лет двенадцати. Путешественник не отказался от подарка, и Ахмат — так звали мальчика — отправился с ним на «Изумруд».

Пробыв около пяти месяцев среди русских матросов маленький папуас быстро выучился говорить по-русски и предпочитал говорить с Миклухой-Маклаем на этом языке, а не на своем родном. Хотя по своему характеру Ахмат мало был склонен к послушанию, но, сметливый и расторопный, он оказался полезным русскому ученому, и тот прощал ему многие проказы.

Костяные изделия папуасов (сверху вниз): ложка, вилка и нож.

Папуасские палицы с каменными набалдашниками и острога для ловли рыбы.

Бамбуковый футляр для хранения извести, употребляемой при жевании бетеля. Внизу — кость казуара, которой достают известь из футляра.

Миклуха-Маклай очень был доволен, что «Изумруд» не сразу направился к Маниле, столице Филиппинских островов, а зашел еще в Зондский архипелаг и побывал на северном конце Целебеса — одного из четырех, самых больших островов этого архипелага. Целебес, уступая по размерам соседней с ним Яве, соперничает с нею как по красоте, так и по разнообразию природы. По причудливости береговых очертаний с Целебесом могут сравняться только изрезанные фиордами (во всевозможных направлениях) архипелаги северных и южных холодных областей. Этот остров обладает, кроме того, необычайно плодородной почвой и изобилует естественными богатствами. Правда, по сравнению с Явой он почти пустынен. Морские разбойники, прятавшиеся за бесконечными мысами и островами берега, опустошали деревни, продавая в рабство захваченных в плен туземцев. Не меньшую роль в опустошении острова сыграло и завоевание его белыми. Вслед за португальцами в течение всей первой половины XIX века здесь вели непрерывные войны голландцы, пядь за пядью захватывая территорию острова.

Клипер «Изумруд» недолго оставался у берегов Целебеса, его дальнейший курс лежал на Манилу.

В Маниле «Изумруд» должен был простоять пять дней. Миклуха-Маклай решил воспользоваться этим временем, чтобы познакомиться с первобытными обитателями острова Лузоны — негритосами. Негритосы по-испански — «маленькие негры». Испанцы назвали так это племя из-за маленького роста туземцев. Негритосы находились тогда на еще более низком уровне культурного развития, чем папуасы Новой Гвинеи. Они вели бродячий образ жизни, занимались охотой, рыбной ловлей и собиранием съедобных корней и клубней. Только некоторым племенам, смешавшимся с малайцами, было известно земледелие. Охотились негритосы коллективно и добычу делили поровну между всеми участниками охоты. У них был такой обычай: когда негритос садится есть, он обязан несколько раз громко прокричать об этом. Кто бы ни услышал его, может притти и разделить с ним трапезу.

Миклуха-Маклай давно интересовался вопросом, являются ли негритосы Филиппин брахицефалами[15], и если да, то принадлежат ли они все же к папуасам, относительно которых известно, что те долихоцефалы[16]. Для выяснения этого вопроса он отправился на противоположный берег маленькой бухты и, переночевав в деревне Лимай, на следующий день нанял проводника и отправился с ним в горы Меривалес. Становище негритосов находилось в горном лесу. Негритосское жилище — «пондо» — представляло собой простой переносный шалаш, сделанный из пальмовых листьев. В таком «пондо» человек обычного роста может только сидеть и лежать, но не стоять.

Негритосы встретили Миклуху-Маклая гостеприимно, и он прожил с ними три дня, изучая это племя. Ему не стоило большого труда убедиться, что негритосы — те же папуасы, необычайно похожие на новогвинейцев. Манера общения с детьми и женами, пляски и песни у них были очень схожи. И все же негритосы оказались брахицефалами. Миклуха-Маклай пришел к безусловно правильному и ценному решению, которое отметил в своей записной книжке:

«Форма черепа ничего общего с психическими свойствами его обладателя не имеет».

Всякие попытки на основании формы черепа определять психические особенности есть антинаучные построения. Чем больше Миклуха-Маклай изучал черепные коробки папуасов, а позже и других народов Полинезии, тем все сильнее убеждался, что спор о «короткоголовии» и «длинноголовии» в поисках доказательств принадлежности к «низшей» или «высшей» расе есть пустой звук, никакого отношения к науке не имеющий. Личные наблюдения над цветными людьми и живая связь с ними дали Миклухе-Маклаю неопровержимые доказательства тому, что они такие же полноценные люди, как и белые, и только стоят на низшей ступени экономического, а значит и культурного развития, что нет ни «высших», ни «низших» рас, а существует единый человеческий род.

Всякие попытки теперешних фашистских мракобесов-расистов воскресить в том или ином виде лженаучные построения давно отброшенных подлинной наукой каннибальских идей преследуют лишь одну цель: замаскировать и оправдать проводимую ими систему подавления и удушения других национальностей, оправдать политику захвата и разбоя.

Из Манилы «Изумруд» направился в Гонконг. Этот остров англичане захватили у Китая в 1842 году. Тогда Гонконг был бесплодным островом, состоявшим почти сплошь из песка и камней. Но положение у ворот Китая делало Гонконг ключом к этой стране. Неудивительно поэтому, что англичане постарались укрепить остров, и Миклуха-Маклай увидел грозные батареи, под защитой которых молодой город мог развиваться в полной безопасности. На набережной города высились настоящие дворцы выстроенные крупными негоциантами и занятые правительственными учреждениями. Трудно было представить себе, что всего тридцать лет назад это побережье было пустынным. В европейском квартале города Миклуха-Маклай всюду видел торговые конторы, склады с товарами, около которых суетились китайские кули, перенося, распаковывая и упаковывая огромные тяжелые тюки. За их напряженной работой наблюдали бритые англичане в пробковых шлемах, изредка цедя сквозь зубы лаконические приказания.

Эта картина не доставила никакого удовольствия русскому путешественнику, и он был рад, когда вышел из европейской части города в китайский квартал. Этот район состоял из бесконечного ряда лавок с жильем вверху. Лавки — все небольшие — были переполнены множеством товаров: различными материями, посудой, чаем, фруктами и замечательными китайскими ручными изделиями. Тут же помещались ремесленники, портные, садовники, кузнецы и т. д. Необыкновенное трудолюбие, предприимчивость и энергия китайского народа изумляли Миклуху-Маклая. И ему еще отвратительнее стали высокомерие и жестокость европейцев в этой стране.