Александр Даниловский - «Отважный-1» уходит в море

Мы с Петром Федоровичем направились в ближайший колхоз. Председателя колхоза и секретаря партийной организации, на чью помощь мы рассчитывали, на месте не оказалось. Как потом выяснилось, они по поручению райкома партии руководили созданием продовольственных баз для партизанского отряда. В поле мы разыскали заместителя председателя, пожилого казака. На полевом стане полным ходом шла работа. На току и транспортировке зерна трудились подростки, женщины и старики. Они успели приспособиться к военной обстановке, вырыли щели и укрывались в них от бомбежек.

На току возвышались горы зерна. На ручных веялках женщины очищали пшеницу. Тут же, во дворе бригады, стояло до десятка подвод с домашним скарбом. На них виднелись клетки с живой пищей. Между подводами бегали дети. Колхозники подготовились к эвакуации. Они второй день ожидали обещанную баржу под зерно и тревожились за судьбу урожая.

Ко мне подошел сгорбленный старик с окладистой бородой, спросил:

— Вчерашнего дня от нас пехота ушла. Скажи, товарищ командир, к чему бы такая спешка. Красноармейцы в наших местах с весны стояли, помогали нам.

Я ответил, что воинскую часть, наверное, перевели на другой участок фронта. Оборонительный рубеж заняла морская пехота. Если потребуется, моряки будут защищать Тамань, не щадя своей жизни.

К нам подошли другие колхозники. Завязалась беседа. Среди станичников оказались бойцы времен гражданской войны, участники легендарного похода Таманской армии. Я рассказал им, как проходила эвакуация в западных районах Ростовской области. Старики, в свою очередь, поделились опытом партизанской борьбы в местных плавнях, сообщили о потайных тропах в зарослях камыша.

За время нашей беседы Петр Федорович успел побывать на центральной усадьбе колхоза. Рядом, во дворе машинно-тракторной станции, он обнаружил исправные автомашины-трехтонки, но без скатов. Заведующий складом пообещал ему достать и резиновые камеры, и покрышки. Автомобили нужны были Куникову для создания «летучей батареи». На автомашинах устанавливались легкие орудия.

Мы вернулись в батальон на пароконной бричке с мукой, картошкой, маслом, салом, живой птицей. Куринков пристроил у передка даже живого барана. Колхозники ничего не пожалели для своих защитников.

К середине августа наступление немецко-фашистских войск на Северном Кавказе было остановлено, но обстановка на этом направлении по-прежнему оставалась весьма напряженной. Значительное количественное превосходство в танках и авиации еще позволяло противнику создавать на отдельных направлениях сильные ударные группировки. 17-я немецкая армия готовилась наступать из района Краснодара на Новороссийск, овладеть им и развивать наступление вдоль Черноморского побережья на Батуми. Вражескому армейскому корпусу, сосредоточенному на Керченском полуострове, предстояло форсировать Керченский пролив и захватить Таманский полуостров.

На исходе дня 20 августа командир батальона созвал служебное совещание. Куников сообщил нам, офицерам, что противник перешел в наступление. Его пехота наносила удар в направлении станицы Крымской, а две кавалерийские дивизии нацелены на Темрюк. Задача батальона состояла в том, чтобы не пропустить врага на своем участке обороны, отбить атаки кавалерии.

22 августа с утра начался неравный бой. К этому времени в батальон пришло пополнение из других дивизионов Азовской военной флотилии. Все военное снаряжение, снятое с катеров, передавалось в подразделения. В каждой роте насчитывалось по десять-пятнадцать пулеметов. И все же силы врага в несколько раз превосходили наши.

Противник решил смять оборону морской пехоты лихой кавалерийской атакой. Над стремительной лавой сверкали на солнце клинки. Куников находился на командном пункте роты. Он и комиссар Никитин своим присутствием вдохновляли бойцов, припавших к земле, замерших в ожидании команды.

В наскоро вырытых окопах бок о бок изготовились к бою москвичи, ленинградцы, сыны донских степей. С ними и вчерашние партизаны. Взгляд каждого стрелка, каждого пулеметчика через прорезь прицела устремлен на врага, под рукой — гранаты. И от жары, и от нервного напряжения дышалось тяжело. К комбату подбежал связной. До меня донеслось: «Подкрепления пусть не ждут!» Связной вместе с бесстрашным адъютантом Леонидом Хоботовым скрылся в кустах.

Конная лава достигла заранее пристрелянного рубежа. Застучали наши пулеметы, ударил ружейный залп, за ним второй… Видно, как падают лошади, перебрасывая через себя всадников. Конная лава сбилась, перепуталась. А огонь по атакующим все точнее, все яростнее. Теперь враг тоже отвечает огнем. Позади роты, в саду совхоза «Красный луч», рвутся снаряды. Над головами воют мины. На правом фланге небольшой высотки вырвался веер пуль — заговорил фашистский пулемет. Но атака уже сорвана. Конница в беспорядке мчится обратно.

Наступила передышка. Стрелки углубили окопы, подправили маскировку. Куников и Никитин обошли роты, похвалили бойцов за выдержку, за точную стрельбу.

Трое суток батальон усталых, забывших о сне и отдыхе людей удерживал свои позиции, отбивал каждодневно по нескольку вражеских атак.

25 августа, выполняя приказ, батальон занял новый рубеж обороны в районе Казачьего ерика — хутора Белого.

На прощание я обошел позиции у совхоза «Красный луч». Близ опустевших окопов в молодом саду легкий ветерок шевелил иссеченные ветки деревьев. Тонкие стволики белели ранами, сильно поредела листва.

Изуродованный сад молчаливо свидетельствовал о том, что вынесли, вытерпели наши бойцы в неглубоких, поспешно вырытых окопах. На позиции батальона фашистское командование бросило, помимо румынских кавалерийских частей, три полка немцев: два пехотных и артиллерийский. Батальон оказался в окружении. И только узкая полоска берега степной речки соединяла нас с тылом. По этой тропе ночами нам доставляли патроны, мины, подносили еду. Не раз пробирался по ней Куников, чтобы осмотреть позиции, дать указания, а главное, побеседовать с бойцами, приободрить их.

— Окружением слабосильных пугают, — однажды говорил он бойцам. Говорил спокойно и уверенно, пережидая грохот разрывов мин и снарядов. — Полезут фашисты с тыла, попадут под шквальный огонь второй роты. Оправа навалятся — первая рота их огнем изничтожит. Ну, а если полезут на участок вашей третьей роты — полная мощь огня! Крепче держитесь, товарищи!

И морская пехота держалась. Одна за другой накатывались на позиции батальона волны атак и разбивались о мужество куниковцев. Вражеские трупы устилали поле боя. Убитые лежали без оружия. Их пулеметы, автоматы перешли в умелые руки наших бойцов и действовали безотказно.