ДЖЕМС САВРАСОВ - МОИ АЛМАЗНЫЕ РАДОСТИ И ТРЕВОГИ

После энергичных и суматошных подготовительных мероприятий симпозиум, наконец, начинается. Председатель оргкомитета торжественно открывает его. Первые доклады делают корифеи наук и высокопоставленные чиновники министерств и ведомств. Потом предоставляется слово заграничным ученым мужам, если таковые на симпозиуме объявились. И только после них вылезают на трибуну с докладами менее именитые ученые и простые российские геологи, доклады которых заявлены в программе.

Полный зал заседаний стремительно пустеет, когда начинаются рядовые доклады. Остаются на местах лишь те участники, интересы которых в какой-то мере переплетаются с интересами очередного докладчика. А таковых немного, поскольку ученые-алмазники настолько ушли с головой в собственные проблемы, что не в состоянии понять других ученых, тем более охватить проблему в целом. Исключение составляет разве что Владимир Иванович Никулин, который знает всё. Да и то со своими коллегами по интересующим вопросам участники совещания предпочитают беседовать в кулуарах симпозиума, в коридорах, на лестничных площадках, а то и в ближайших пивных и рюмочных.

К выступающим теоретикам интереса у присутствующих тоже немного. Ибо их редко кто понимает. Как известно, чем внушительнее теория, чем она пространнее, тем она менее понятна для слушателей. В идеальном случае никто ничего из доклада теоретика понимать не должен. Естественно, публики на таких докладах бывает немного.

К прогнозным докладам публика тоже проявляет мало интереса, поскольку бытует дежурное мнение о том, что почти ни один научный прогноз не оправдался. Все открытия делались по ошибке: то не там задали скважину, то не там взяли шлих, то не ту аномалию заверили[6]. Можно отметить, перефразируя один из известных законов Паркинсона, что прогресс науки обратно пропорционален количеству научных докладов на симпозиумах и числу опубликованных статей. А применительно к научной продукции алмазного филиала института ЦНИГРИ, обратно пропорционален квадрату количества их печатной продукции.

Когда народ в зале заседаний начинает задрёмывать, то опытный руководитель симпозиума выпускает на сцену докладчика с какой-нибудь экстравагантной гипотезой, резко расходящейся с общепринятым мнением или со здравым смыслом. Тогда публика просыпается и яростно набрасывается на докладчика. Излупив его, она уже в состоянии воспринимать следующие доклады. Опытные организаторы симпозиумов всегда имеют в запасе двух-трех ученых мужей для битья докладчика с оригинальными (безумными) идеями и гипотезами.

Полный состав участников симпозиума можно наблюдать только в банкетном зале, особенно если выпивка и закуска бесплатные. Там народу собирается даже больше, чем приглашено на симпозиум. И именно там происходит наиболее активный обмен мнениями по интересующим участников симпозиума вопросам, разрешаются многие проблемы и спорные моменты. От банкета бывает больше пользы, чем от всего симпозиума в целом. Затраты на него в научном плане полностью окупаются.

ДЕНЬ ГЕОЛОГА

В. Ф. Кривоносу

Геология — это наука?Иль призванье? А, может, любовь?Да, вопрос этот — сложная штука,Донимает он вновь нас и вновь...

Отчего по весне тянет в поле,Что на месте едва усидишь?И в таежные дебри, на волюТы, как птица к гнездовью, летишь?

Отчего, почему наше рвеньеГод за годом мотаться в глуши?Геология — это стремленье,Состояние нашей души!

Потому с нею мы неразлучны —Без души человек не живет!..А в итоге мы в жизни получимТолько мысли свободный полёт...

Знаем точно, что нашим раденьемБудут виллы хапужной братве,Нам останется лишь шелестеньеНог усталых в опавшей листве...

Рюкзаки нагружая поклажей,Проклиная и мать, и отца,Мы бредём, надрываясь, что дажеПозвонки вылезают с крестца!..

Да, средь нас неуёмных хватает,Нас никак не загнать на насест...С Днём Геолога я поздравляю!Что ж, неси ты свой каменный крест!

Постараемся вместе держаться,Нам ведь нечего в жизни делить...Лучшей доли желаю дождаться!За неё предлагаю испить!

Апрель 2008 года

ВЫСОКИЙ ГОСТЬ

Не так давно, в августе 2003 года, в Музей кимберлитов позвонили из геологического отдела компании АЛРОСА и предупредили, что через пять минут в музее будут высокие гости. И что их надо с честью встретить и показать им музей.

К приёму посетителей музей всегда готов, хоть и хлопотное это дело — проводить экскурсии с людьми, в разной степени подготовленными к восприятию информации о кимберлитах.

Я, бывший тогда заведующим музеем, открыл парадную дверь, и гости через короткое время появились в вестибюле. Среди группы экскурсантов был наш отечественный лауреат Нобелевской премии. Как известно, их у нас в России не густо: за последние десятилетия был всего один — Жорес Алфёров. Он-то и посетил музей. Сопровождали его президент Якутии Вечеслав Штыров, какие-то люди в штатском, по-видимому, сотрудники его аппарата, и высшие руководители компании АЛРОСА.

Нобелевский лауреат оказался очень контактным и интересующимся человеком. Он задавал много вопросов о месторождениях алмазов, о геологических причинах кимберлитового магматизма, о внутреннем строении кимберлитовых диатрем, о распределении алмазов в диатремах с глубиной и т. д. Внимательно рассматривал разнообразные включения сторонних пород в кимберлитах. Особенно его интересовали эклогиты и гранатовые перидотиты, вынесенные кимберлитовыми вулканами с глубин ста и более километров, где эти породы залегают под огромным давлением. Вероятно, глубинные образования интересовали его как физика, знающего, что такое давления в десятки тысяч атмосфер.

На некоторые вопросы лауреата я ответить не мог, не будучи достаточно подготовленным в алмазных делах специалистом. В частности, по содержанию и распределению в кимберлитовых трубках алмазов. На эти вопросы более подробно отвечали руководители компании. Интересовался лауреат и некоторыми рудными образцами из районов Восточной Якутии. Здесь его любопытство более чем я мог удовлетворить Штыров, хорошо осведомлённый о рудных месторождениях Республики.

Пока Нобелевский лауреат и президент обменивались вопросами-ответами и рассматривали экспозиции на витринах музея, я потихоньку пытался решить насущные проблемы музея, воспользовавшись присутствием руководителей компании. В частности, напомнил им, что затягивается внешнее оформление музея — ремонт фасада. Пожаловался на тесноту и закинул удочку касательно передачи музею первого этажа здания, где расположен промтоварный магазин. Руководители компании, как мне показалось, положительно отнеслись к идее расширения музея, а ремонт фасада обещали в 2005 году.