Николай Басовитый - Море и берег

- Хотелось бы идти к Феодосии на крейсере с передовым отрядом, - сказал Евгений Николаевич, когда мы обсуждали с ним этот вопрос.

- Желание понятное, - посочувствовал я. - Но мы отвечаем за высадку всех сил десанта, а не только передового отряда.

Мы договорились с Евгением Николаевичем, что он, проследив за посадкой первого эшелона главных сил десанта, будет сопровождать транспорты на одном из кораблей охранения, в Феодосии организует высадку войск и боевой техники как первого, так и второго эшелона, поддерживая при этом постоянную связь с армейским командованием.

- На переходе морем - полное радиомолчание, - предупредил я. - Но если вас обнаружит разведка противника - доносите.

- Есть, будет исполнено!

Всего лишь считанные часы отделяли нас от грозовой ночи. [84]

Декабрьской ночью

Утро 28 декабря выдалось ясное, безоблачное. Чувствовался легкий морозец. Погода благоприятствовала нам. Хорошо, что не дул довольно частый для Новороссийска в это время года безжалостный норд-ост.

Вместе с Форбитником я направился в штаб к Елисееву и Азарову за последними указаниями.

Ночью на корабли и транспорты грузилась боевая техника десантных частей, боеприпасы, лошади. Все было готово и к посадке войск, которую намечалось начать ближе к вечеру.

- Все идет по плану, - доложил я начальнику штаба и члену Военного совета флота.

- Хорошо бы и дальше так, - сказал Елисеев. - А вот у наших соседей план кое в чем срывается.

Соседи - это Азовская военная флотилия и Керченская военно-морская база. Подчиненные им корабли, приняв на борт войска 51-й армии, 25 декабря вышли к местам высадки десанта. К ночи заштормило. Отряды, состоявшие в основном из мелких судов, начали терять скорость, и строй их распался. Рвало буксирные тросы, на которых суда вели несамоходные плавсредства. Те уносило ветром, заливало волной. Высадка десанта началась с опозданием и не во всех намеченных пунктах. Достичь внезапности при этом не удалось.

Но все же передовые отряды десанта героическими усилиями захватили плацдармы, удержали их, дали возможность высадиться основным силам армии. И теперь в довольно трудных условиях там развертывалось наступление в глубь Керченского полуострова.

Узнали мы, что неудача постигла и отряд, который должен был высадить десант в пункте «Б» - на южном побережье Керченского полуострова, в районе горы Опук. Здесь подвела не только погода, но и организационные неполадки. Выход отряда (он формировался в Анапе, командовал им контр-адмирал Н. О. Абрамов) задержался на целые сутки, дважды он возвращался обратно из-за шторма и некоторых несогласований. В конце концов ему пришлось назначить новое место высадки - в Керченском проливе у Камыш-Буруна. А ведь этот вспомогательный десант предназначался для облегчения наших действий по захвату Феодосии. [85]

Контр- адмирал Елисеев сообщил нам также, что командующему армией генерал-майору Первушину не разрешено идти к Феодосии с передовым отрядом десанта, хотя это и было предусмотрено первоначальным планом. Пойдет его заместитель командир 9-го стрелкового корпуса генерал-майор Дашичев. Он будет находиться на крейсере «Красный Крым». Значит, рядом со мной на «Красном Кавказе» не окажется ни одного ответственного сухопутного начальника. Вряд ли это правильно с точки зрения взаимодействия. Мы с армейцами решаем одну задачу, и руководить силами предпочтительнее из одного места. Но добиваться каких-либо изменений было уже поздно.

Прошу разрешения начать посадку на корабли частей передового отряда и в назначенное время выйти из базы.

- Добро. Желаем успеха. - Елисеев и Азаров пожали нам руки, произнесли последние напутствия. Произнесли спокойно, хотя, конечно, волновались за нас, за исход операции.

Из штаба сразу направились на причалы. Здесь нас ждали Андреев и Семин - командир и комиссар очень важного, ударного отряда кораблей. Интересуюсь, все ли у них в порядке, все ли готово к приему войск и выходу в море.

- Готовность полная, - сказал Владимир Александрович Андреев. - Ждем приказа.

- В экипажах настроение боевое, - добавил Семин. - Люди пока еще не знают, куда идем, но все понимают, что не на прогулку. Рвутся в бой.

Отдаю распоряжение начать посадку. И скоро на причал потянулись колонны десантников.

Мой взгляд прикован к морякам штурмового отряда. Они идут неторопливой походкой, в бушлатах, черных шинелях. За спиной автомат или винтовка, вещмешок. У пояса наган и гранаты. Моряки привычно поднимаются по сходням на палубы катеров, исчезают в люках, а потом появляются наверху уже без вещмешков и автоматов, сходят на причал. Курят, смотрят на пехотинцев, которые бесконечной цепочкой тянутся к бортам крейсеров и эсминцев.

Спокойные, уверенные в себе ребята - эти моряки. И я смотрю на них с надеждой. Очень важно, чтобы они не дрогнули, не замешкались, первыми вступая в бой. И тогда остальное у нас пойдет хорошо. [86]

Тут же у катеров стоят капитан-лейтенант Иванов и старший лейтенант Айдинов. Подхожу к ним, спрашиваю, как дела.

- Не беспокойтесь, товарищ капитан 1 ранга, - говорит Айдинов. - Нам все ясно, и все будет в лучшем виде.

- Ну что же, встретимся в Феодосии. - Мы обмениваемся крепкими рукопожатиями.

У крейсеров и эсминцев продолжается безостановочное движение бойцов стрелкового и горнострелкового полков. На кораблях каждое подразделение встречает специально проинструктированный краснофлотец или старшина и ведет десантников в предназначенное для них помещение. Там он объясняет им самое необходимое из корабельных порядков.

На палубах кораблей крепятся по-штормовому армейские орудия, минометы, автомашины, повозки, ящики с боеприпасами.

Наконец со всех кораблей докладывают, что посадка окончена. Принято более пяти тысяч бойцов и десятки тонн различных грузов. Можно отдавать швартовы.

Вместе с Андреевым поднимаюсь на ходовой мостик флагманского корабля - крейсера «Красный Кавказ». И сразу ощущаю перемену погоды. По бухте уже гуляет холодный ветер, поднимается волна. Значит, поход будет все-таки штормовым. Большим кораблям ничего, а каково катерам? Но, как говорится, жребий брошен…

Первыми отдают швартовы эсминцы, за ними вытягиваются из бухты крейсера, тральщики, катера-охотники. За молами кильватерной колонной идем по фарватеру через свое минное поле. На фарватере перед нашим выходом проводилось контрольное траление. И занимавшиеся этим катерные тральщики сейчас возвращаются в базу. На одном из них поднят флажный сигнал: «Счастливого плавания!»