Виталий Никольский - ГРУ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ. ГЕРОИ НЕВИДИМОГО ФРОНТА

Вернувшись к барже, я обнаружил свои автомашины уже погруженными, поскольку здравомыслящий комендант, перед этим ознакомившийся с моими документами, был уверен в том, что я получу санкцию на переправу. Не став его разуверять, я прыгнул на медленно отваливавшую баржу, и мы поплыли на тыльный берег. Когда шустрый катерок оттащил нас уже метров на 400, один из солдат комендантской команды заметил: «Кажись, нас догоняет генерал». И действительно, за нами мчался на катере представитель командующего фронтом. Он стоял на корме в расстегнутом кожаном реглане и, казалось, внимательно всматривался в толпившихся на барже людей. Признаюсь, меня охватил страх куда больший, чем при немецких бомбежках и обстрелах. В такой ответственный момент генерал, облеченный несомненно чрезвычайными полномочиями, мог за невыполнение приказа расстрелять на месте или в лучшем случае арестовать и отдать под суд военного трибунала, который, бесспорно, наказал бы ослушника по всей строгости законов военного времени.

Катер приблизился к барже, обогнал ее, и генерал, высадившись на противоположном берегу, быстрыми шагами направился в сторону стоявших в кустарнике палаток. «В медсанбат пошел», - с завистью заметил солдат, который, очевидно, уже успел изучить распорядок дня этого большого начальника.

Камень упал с моих плеч. Дальнейший рейс протекал спокойно, и мы с Дубинским своевременно доложили начальнику РО о выполнении работы по расформированию разведпункта. Объединенными усилиями мы за три дня ликвидировали то, что с большим трудом, затратой крупных материальных средств создавали в течение четырех месяцев. Возникал вопрос: не ошибка ли это, не придется ли все это восстанавливать заново?

Перед отъездом в Москву пришлось еще раз проехать по созданным нами запасным резидентурам для проверки их готовности, хотя успешно развивающееся наступление нашей армии вызывало уверенность в том, что их услуги, очевидно, под Сталинградом не понадобятся.

Возвращаясь из последнего на этом фронте рейса, на той же переправе у Черного Яра, Волгу пришлось переплывать на барже вместе с несколькими сотнями военнопленных румын, среди которых было и некоторое количество немцев. Конвоировали это «войско», напоминавшее своими бараньими шапками мирную толпу мужиков из Прикарпатья, трое наших раненых бойцов во главе с младшим лейтенантом. Было видно, что румыны искренне довольны пленом. Многие из них пытались выразить свою лояльность на ломаном украинском языке, а то и просто всем понятным: «Антонеску - капут, Гитлер - капут».

Баржа медленно тянулась за буксиром. С неба сыпала крупа, по реке плыло «сало». Над переправой уже не висели самолеты противника, и непривычная тишина действовала успокаивающе. Не будь этой многоплеменной толпы, могло бы казаться, что война ушла куда-то далеко.

Вдруг в толпе пленных началось оживление. Местами возникали короткие рукопашные схватки. Затем десятки фигур в серых шинелях полетели за борт. Многие немедленно шли ко дну. Другие в течение нескольких минут пытались плыть в ледяной воде, но неизменно скрывались в волнах. Через десяток минут все вновь смолкло, и какой-то сублокотинент (младший лейтенант) доложил: «Мы расправились с немецкими фашистами».

На мой упрек старшему конвоя, почему он не попытался пресечь самоуправство, тот не без резона ответил: «Нас здесь 4 человека, а их 800, и мне не хотелось в этой свалке очутиться случайно за бортом. А кроме этого, если свои дерутся, чужому лучше не ввязываться». Война сделала не по годам мудрым этого парня, ранее, очевидно, мирно работавшего где-либо в колхозе или на производстве и жалевшего, вероятно, даже утопающего котенка. При всех обстоятельствах румынская демонстрация лояльности за счет пленных немцев, бывших друзей и союзников, мне не понравилась.

30.11.42 года группа оперативных работников РО Сталинградского фронта в соответствии с приказом выехала в Москву, как раз в тот момент, когда войска фронта доколачивали окруженную группировку Паулюса. Было радостно и грустно одновременно. Радостно от гордости за свою великую Родину, которая выходила с честью из столь тяжелого испытания, от чувства новой значительной победы над врагом. Эта победа была уже реальностью. Грустно от сознания невыполненного долга, необходимости покидать фронт в наиболее радостное для солдата время, в период наступления. Впереди нас ожидали новые задачи.

ГЛАВА 7. Работа в Центре (январь 1943 - май 1945 г.)

После расформирования фронтовых органов агентурной разведки в декабре 1942 года в Москву за назначением прибыли сотни командиров и политработников, ранее работавших в РО фронтов в агентурных, диверсионных отделениях, разведшколах, разведпунктах, отделениях оперативной техники, радиоузлах, агентурных отделениях РО армий. Отдел кадров ГРУ работал круглосуточно, распределяя прибывающих на укомплектование вновь создаваемых двух агентурных баз и 2-го управления оперативной разведки, специально сформированного в системе ГРУ для руководства этими базами, подбора и подготовки разведчиков и агентов в Центре и их заброски в тыл противника. Новая система не имела четкого положения 6 работе. Функции баз, как центров агентурной подготовки разведчиков, достаточно продуманы не были, материальные средства и техника, в том числе и авиационная, а также радио, оставляли желать много лучшего. Созданная центральная разведшкола ГРУ (начальник - полковник В.И. Коновалов, начальник учебного отдела - майор И.В. Махонин), рассчитанная на массовую подготовку разведчиков, радистов и резидентов в возможно короткие сроки, спешно развернула свою работу, но она не могла удовлетворить потребности в кадрах, ранее готовившихся десятком фронтовых разведшкол. Кроме того, централизованный подбор и подготовка людей за тысячи километров от мест их будущей работы затрудняли учет национальных особенностей различных направлений фронтов, где возникала потребность в представителях национальностей от лопарей до чеченцев, отрывали будущих разведчиков от конкретных деталей агентурной обстановки, лучше известной офицерам фронтовых разведорганов. По-прежнему слабым местом оставалась радиоподготовка, требовавшая в лучшем случае нескольких месяцев изнурительной тренировки в технике передачи и приема на слух. Школа получила в качестве «полуфабрикатов» добровольцев-связистов, как правило девушек, из горьковского 46-го полка ОСНАЗ, где они в казарменных условиях проходили предварительную подготовку, отлично знали друг друга, что не способствовало конспиративности в их будущей работе.

Коренная ломка всей системы разведки в самый разгар войны вызвала всеобщее удивление не только у офицеров этой службы, но и у всех командиров, в той или иной мере соприкасавшихся со штабной службой в звене армия-фронт. Не ясны были причины, ставшие известными несколько позже.