Степан Гречко - Решения принимались на земле

"Главная задача сейчас выдержать воздушный натиск врага до прибытия пополнения, которое твердо обещано нам командованием ВВС фронта" — так или примерно так определил командарм Горюнов важность момента.

На состоявшихся в авиачастях и подразделениях армии митингах и собраниях авиаторы единодушно решили: до прибытия пополнения и получения новых самолетов каждому драться за двоих или даже за троих, не упускать ни одной возможности для уничтожения живой силы, самолетов и другой боевой техники врага.

Основная роль в противоборство с вражеской авиацией, естественно, принадлежала истребителям. Возникла необходимость поднимать в воздух одновременно предельно мощные группы. Для управления всей авиацией над полем боя в районе станицы Абинской совместно с передовым КП фронта был развернут вспомогательный пункт управления ВВС фронта. На главной радиостанции управления в период воздушных схваток находились представитель Ставки маршал авиации А. А. Новиков, генерал К. А. Вершинин, командир 216-й истребительной авиадивизии генерал А. В. Борман, ответственный за наведение истребителей. Штабами воздушных армий был разработан единый график вылетов крупных групп истребителей.

Продолжавшиеся длительное время дожди в апреле прекратились, установилась по-весеннему солнечная летная погода, поэтому воздушные бои велись ежедневно с утра до вечера. В небе зачастую было одновременно до сотни и более самолетов. Особенно широкий размах воздушные охватки приняли в связи с новыми попытками наших наземных войск предпринять наступательные действия в районе станицы Крымской — важного опорного пункта врага на таманском направлении. Небо в буквальном смысле слова кишело самолетами.

Запомнился воздушный бой неподалеку от аэродрома 236-й истребительной авиадивизии, куда я вместе с командующим генералом Горюновым приехал, чтобы на месте проверить, достаточно ли четко выполняется оперативный график боевых вылетов, которые штаб армии планировал на каждый день. Претензий к командованию и штабу дивизии в этом отношении ни у командарма, ни у меня не оказалось. В сопровождении комдива Василия Яковле- вича Кудряшова мы прошли на командный пункт. Как раз в этот момент, в точном соответствии с графиком, в небо стремительно взмыли десять боевых машин.

— Кто командир группы? — спросил комдива Сергей Кондратьевич.

— Младший лейтенант Камозин. Имеет боевое задание — прикрывать наземные войска в районе Крымской, — коротко доложил полковник Кудряшов.

И как бы в ответ на его доклад с главной радиостанции управления послышался твердый голос:

— Камозин! Ниже вас двадцать "юнкерсов" под прикрытием "мессершмиттов". Развернуться, атаковать!..

Услышав приказание генерала Бормана, Камозин немедленно повел группу на цель. Истребители открыли по "юнкерсам" пулеметный огонь.

— Бей их, Камозин, бей крепче! — возбужденно крикнул стоявший рядом со мной командарм. И снова голос управлявшего боем Бормана:

— Действуй парами! Спокойнее. Обстановка пока не сложная. Кучей не ходите. Повторяю — действуйте парами!

Пять пар наших истребителей начали самостоятельные атаки. Первой достигла успеха пара командира группы: от меткого огня Камозина один "юнкерс" с истошным воем врезался в землю. Секунду спустя задымил и рухнул вниз еще один вражеский бомбардировщик, сбитый летчиком А. Владыкиным. Две пары, поднявшись выше, вступили в схватку с "мессерами" и тоже достигли успеха. Воздушный бой продолжался не больше пяти минут. За это время группа Камозина сбила три "юнкерса", один "меосершмитт" и без потерь вернулась на свой аэродром.

— Настоящий победный бой! — как бы подводя итог, сказал генерал Горюнов. — Бить врага слетанными парами истребителей куда сподручней, чем в одиночку. Так и планируйте, Гречко. Слетанными, с полуслова понимающими друг друга парами, — бросил он в мою сторону.

Не берусь утверждать, что десятка Камозина была первооткрывательницей боевых порядков пар истребителей. Скорее всего, подобная тактика борьбы с воздушным противником где-то уже применялась. В нашей же 5-й воздушной армии она обрела свою жизнь и стала широко использоваться с первой половины апреля сорок третьего года, с памятного и удачного воздушного боя группы Камознна поблизости от аэродрома, на котором базировались тогда самолеты 236-й истребительной авиадивизии. Немалая заслуга в том, что она быстро была внедрена в повседневную боевую практику всех истребительных полков армии, принадлежала генералу А. В. Борману. Такая тактика хорошо оправдывала себя, особенно в условиях численного превосходства авиации противника.

Исключительно ожесточенные воздушные и наземные бои велись в районе станицы Крымской 15–17 апреля 1943 года. Ровно в семь часов утра 15 апреля войска 56-й армии при поддержке основных сил авиации 5-й воздушной армии должны были атаковать противника на направлении главного удара и, продолжая начатое ранее наступление, овладеть мощным опорным пунктом обороны врага станицей Крымской. Операция была тщательно спланирована. Мы у себя в штабе разработали четкий график поэтапной поддержки наземных войск. Еще до рассвета с генералом С. К. Горюновым приехали на один из ближайших к переднему краю аэродромов, чтобы на месте проследить за ходом авиационной поддержки и при необходимости координировать удары авиации по скоплениям живой силы и техники противника.

Случилось, однако, так, что на полчаса раньше, в 6.30, гитлеровцы сами нанесли контрудар, введя одновременно в бой крупные силы пехоты, танков и огромное число самолетов. К исходу дня я насчитал около 1600 самолето-пролетов немецких бомбардировщиков и истребителей, а авиационные соединения 5-й воздушной армии смогли противопоставить гитлеровцам лишь 860 самолето-вылетов. Двойной численный перевес противника в воздушных силах сказывался заметно.

Тогда командующий ВВС фронта генерал К. А. Вершинин перед штабами 4-й и 5-й воздушных армий поставил задачу в течение ночи разработать единый план боевых действий и график вылетов боевых групп. Мы у себя в оперативном отделе под руководством генерала С. П. Синякова колдовали над планом всю ночь. То и дело связывались по ВЧ со штабистами 4-й воздушной армии, согласовывали и пересогласовывали свои наметки. Такую же работу вели и наши соседи. К рассвету план боевых действий и график вылета авиагрупп были подготовлены и согласованы с командованием ВВС фронта. Сразу же началось их практическое выполнение. Начиная с утра 16 апреля и в течение всего дня советских самолетов над треугольником Славянская — Киевское — Крымская было значительно больше, чем накануне. В завязывавшихся воздушных боях обе стороны несли потери, порой немалые, но все-таки гораздо больше самолетов терял противник, не располагавший теперь двойным превосходством в силах, как в минувший день. Наблюдая за ходом воздушных схваток с аэродрома, я подсчитал: почти каждые десять минут загорался в воздухе и, охваченный пламенем, врезался в землю один вражеский самолет.