Валерий Хотног - Двадцать пять лет в плену у веселых и находчивых

Ознакомительный фрагмент

Очевидно, что заполнять в «Ноу-хау» все три минуты рекламой нам не всегда удавалось, поэтому мы стали сотрудничать с рекламным советом, которым руководил Игорь Буренков и который впервые в новой России активно продвигал социальную рекламу. Самая первая социальная реклама в России была изготовлена им до нашего знакомства: «Они выросли и забыли своих родителей. А вы помните? Позвоните родителям».

А второй ролик «Дети не цветы. Подарите им больше любви!» монтировали уже мы из предоставленных советом исходников на монтаже «Ноу-хау». Но именно ролик «Позвоните родителям», несколько раз включенный в выпусках «Ноу-хау», оказал передаче хорошую услугу. В дни путча 1993 года основные СМИ, сторонники Ельцина, призывали людей не выходить на улицы, а заниматься своим делом и не принимать участия в конфликте ветвей власти. Четвертый канал, на котором мы выходили в эфир, нашу передачу, благодаря содержанию и периодическим призывам «Позвоните родителям», выпускал в эфир ежедневно по нескольку раз! В те дни мы сами занимались своим делом и даже не успевали следить за происходящим на улицах Москвы. В один из октябрьских вечеров я пошел, как обычно, стричься к своему парикмахеру в салон на Краснопресненской, что напротив Киноцентра, и очень удивился, когда подошел по пустынной улице к неосвещенной пристройке салона, перед которой стоял кордон ОМОНа. Только потом я осознал глупость положения и то, как я выглядел в глазах этих людей: они собирались брать штурмом Белый дом, а товарищ был озадачен стрижкой.

Впрочем, история «Ноу-хау» заслуживает отдельного повествования, и, как ни прискорбно писать в этом контексте, эта история намного интереснее кавээновской: и съемками выдающихся личностей, которым, впрочем, еще только предстояло стать таковыми, и «рассекречиванием» уникальных технологий, и разработками советских ученых, и демонстрацией их впервые на телевидении, и огромным количеством зарождающихся нововведений в социуме, многим из которых только предстояло стать явлениями нового общества. Десять лет бурных перемен в обществе, метаний и поисков отражались в выпусках «Ноу-хау», как в зеркале. Немало было и драматизма. Интервью с некоторыми учеными в нашем передаче оказались последними в их жизни. Полагаю, неспроста мы получили предложение от Государственного архива в Красногорске фондировать свои выпуски у них. Но сейчас я вспомнил про историю «Ноу-хау» только потому, что в 1993 голу большую часть моего времени занимал уже не КВН. Именно из-за большого объема дел и появившихся планов. Но у меня даже не возникало мысли реализовывать свои замыслы за счет КВН или в ущерб КВН. Связи, державшие меня в КВН, были уже прочными. Я считал его таким же своим делом, которому отдавал свои знания и силы без отладки. Это было дело, которое успешно развивалось в том числе с моей помощью, труд мой был востребован, я реально помогал росту отдельных команд и ее участников, развитиях движения КВН в делом, был нужен самой передаче, поэтому решил: пока можно, буду совмещать. Уже четвертый год, как мое участие в КВН было не просто осознанным — я анализировал все происходящее, а затем искал объяснения в теоретическом ключе, что помогало в последующих действиях. В принципе это был мой подход к любой работе. Возможно, сказывалась специфика мышления кандидата наук. В КВН такой подход к делу в каком-то смысле был схож с позицией Мишки Марфина, который был просто большим умницей.

Моей энергии хватало, я на совесть делал то, что требовалось в КВН, но основные усилия были направлены на «Хелиос» и собственную передачу. Именно тогда навсегда исчезло свободное время, все вечера я просиживал над книгами, схемами, сценариями, планами и обзванивал людей по телефону. Именно в том году был первый случай из двух за все время моей жизни в КВН, когда я опоздал к началу генеральной репетиции на съемках КВН. Впрочем, не последнюю роль в моем решении не уходить из КВН сыграл АВ, сам того не подозревая. Я просто решил остаться с ним.

После ухода режиссера Сергея Николаева из КВН АВ как-то очень тактично спросил меня о моих планах, сказав, как бы между прочим, что «новый режиссер тоже нуждается в помощнике». Хотя в ту пору меня иногда посещала мысль, что оставаться дальше в КВН значит себя растрачивать. Но после того разговора с АВ решил и дальше совмещать, как бы сложно ни было. Тут еще и Марфин сыграл свою роль. Мазор был уже в Америке, в «АМиК» был определенный голод по кадрам. Мишка даже намекнул, что возможна работа редактором на одном из проектов «АМиК». Я остался.

А ведь отношения с АВ складывались неоднозначные. Точнее, у него со мной. Мое к нему отношение определилось изначально. Было понятно, что я уже никогда не смогу освободиться от плена его обаяния и улыбки.

Вряд ли он помнит меня в эпизодах на сцене МИСИ. Я храню пропуск на съемку 16 мая 1987 года, за № 000188, на обратной стороне которого написано рукой АВ: «С наилучшими пожеланиями! [И роспись.] 13/V 87 г.». Помощником режиссера у Николаева АВ, наверное, меня помнит. Наверняка помнит уже по работе в Московской лиге КВН, у меня он брал информацию, которую выпускал в эфир. Ближе мы сошлись в двух поездках.

Одна из них — это первый организованный мною фестиваль КВН. В Камышине. Впервые эта идея возникла и начали ее обсуждать с руководителем команды КВН Камышина Толоковым Андреем зимой 1992 года, когда они играли в Московской лиге КВН. Переговорил с АВ, и в апреле 1993 года уже обсуждали маршрут, заказывали билеты на нас двоих с АВ. Забавно: в моем ежедневнике есть паспортные данные АВ. Улетали 6 мая 1993 года в Волгоград, а обратно — 9 мая. Три дня оказались насыщенными и тяжелыми. Уж больно забытое богом место оказалось. Это была моя первая рабочая поездка с АВ. Волнения особого не было, но была ответственность. Тем более первый раз все организационные моменты его поездки решались через меня. Финансировал поездку Камышинский текстильный комбинат, спонсор местной команды КВН. Именно в той поездке я в первый раз увидел, какая у АВ огромная популярность в народе. Он просто «парализовывал» людей.

Я сам всегда считал, что АВ ведущий от Бога. За время работы с ним я неоднократно убеждался в его феноменальной памяти. Ему было достаточно непродолжительного взгляда на сценарий, и он запоминал даже не совсем понятные термины и категории, что бывало, например, на «Доходном месте». Просматривая сценарии после его корректировки на телевизионных съемках или на наших совместных выездных мероприятиях, я поражался, насколько грамотными были его правки и как все становилось лаконичным и емким. На то, что у меня уходило полночи, ему хватало нескольких минут. А его улыбка? Он улыбнется, и ты про все забываешь.

Конец ознакомительного фрагмента