Николай Шмелев - С малых высот

Несколько дней подряд мы вели воздушную разведку и корректировали артиллерийский огонь. Во время одного из таких вылетов нас вновь атаковали фашистские истребители. Опять началась игра в «кошки-мышки». Один из «мессеров» настолько обнаглел, что стал «резвиться» рядом с нами. Ну ладно, думаю, гад, сейчас ты вспомнишь, что у нас тоже есть пулемет.

Уловив удобный момент, Зайцев дал две очереди. «Мессер» задымил, резко накренился и пошел к земле. Мы торжествующе переглянулись. На боевом счету экипажа стало два сбитых вражеских самолета. Неплохо для начала!

Однажды в разговоре с майором Мельниковым мы с Зайцевым предложили производить корректировку артиллерийского огня ночью.

— Мы же ночники, — сказал я. — Ночью мы можем сделать вдвое больше, чем днем.

Мельников удивленно посмотрел на нас и ответил:

— В истории артиллерии, кажется, таких случаев не было.

— Авиационная история, конечно, короче артиллерийской, — возразил Зайцев. — Но ведь она не стоит на месте. Так почему мы должны стоять? Я уверен, что сможем корректировать огонь ночью!

Подумав, майор сказал, что доложит о нашем предложении начальству. В тот же вечер нас вызвал на беседу командующий артиллерией 11-й армии Рыжков. Мы с жаром отстаивали свою идею, но так и не убедили

На следующий день, узнав, что приехал заместитель начальника разведотдела штаба артиллерии Северо-Западного фронта подполковник Агафонов, мы обратились со своим предложением к нему. Он, говорили, очень внимателен ко всему новому. И он действительно поддержал нас. После долгих споров генерал-майор Рыжков наконец решил провести опытную ночную корректировку.

Для начала нам предложили навести огонь артдивизиона в центр деревни Савкино, где- располагался вражеский штаб. Предупредили, что точность наших данных будет контролироваться всеми имеющимися у артиллеристов средствами.

— Выйдет или нет? — тревожились мы, садясь в самолет,

— Не беспокойтесь, ребята! Все будет хорошо, — ободрял нас техник Дворецкий, хотя волновался не меньше нас.

Взлетели, набрали высоту и вскоре вышли в район цели. Зайчик связался с артиллеристами. Радиостанция работала безукоризненно. Алексей передал:

— Цель вижу. К работе готов.

Артиллеристы тоже доложили о своей готовности. Я слышал их ответ, поскольку переговоры дублировались. Немедленно развернул самолет и повел его к цели. Зайчик рассчитал, что снаряд разорвется как раз в то время, когда мы окажемся над деревней. Он был уверен, что заметит разрывы.

— Выстрел! — сообщили артиллеристы. Мы, как говорится, распахнули глаза и стали наблюдать. Через тридцать секунд метрах в трехстах западнее Савкино появился огненный фонтанчик.

— Есть! Вижу! — радостно крикнул Зайчик. На этом же месте разорвался и второй снаряд. Алексей быстро вычислил координаты и передал их на батарею. Следующие снаряды упали в ста метрах западнее деревни.

— Левее ноль-ноль два! — внес поправку Алексей. — Огонь!

Теперь снаряды легли точно в центре деревни.

— Цель накрыта! — передал Зайчик артиллеристам. — Беглый огонь!

Когда мы, ликуя, наблюдали за фейерверком над Савкином, с опушки леса, расположенного восточное деревни, неожиданно открыла огонь артиллерия противника. Штурман тотчас же засек ее и сообщил:

— Пятьсот метров западнее цели — артбатарея. Прошу начать пристрелку.

— Выстрел! — спустя несколько минут ответили наши артиллеристы.

Через сорок секунд севернее вражеской батареи разорвались два снаряда. Зайчик передал поправку, и следующая пара снарядов упала точно на артиллерийские позиции противника.

— Беглый! — скомандовал Зайчик.

Огонь нашей артиллерии нарастал с каждой минутой. Вскоре в лесу, южнее батареи, произошел взрыв. Вероятно, снаряды попали в склад с боеприпасами.

— Порядок! — радостно закричал я. — Полет удался на славу! Ночные корректировщики теперь у нас будут!

— Нормально получилось! — отозвался Зайчик. Так мы впервые за всю историю авиации произвели ночную корректировку артогня с самолета. Это произошло 22 декабря 1942 года. И все-таки нам удалось не разбить, а лишь поколебать издавна укоренившееся мнение о невозможности корректировки огня ночью. Поздравив нас с успешным выполнением боевой задачи, командующий артиллерией вместе с тем распорядился строго контролировать каждый наш вылет с помощью звукометрической аппаратуры и экономить снаряды.

Полуокруженные в районе Демянска немецкие войска снабжались только по узкоколейке, проходившей из Старой Руссы вдоль «рамушевского коридора». Одна из станций находилась на восточном берегу реки Пола. Наша разведка установила, что здесь у противника расположены основные склады боеприпасов, продовольствия и горючего.

Мы получили задачу скорректировать огонь нашей артиллерии по этой важной цели. Выполнить ее было нелегко. Железнодорожная станция находилась в тылу врага. Подступы к ней прикрывались сильным огнем зениток, взаимодействовавших с прожекторными установками.

Заранее наметив маршрут и профиль полета, мы с наступлением темноты отправились на задание. Погода благоприятствовала нам. Зайцев установил радиосвязь с артполком, и вскоре артиллеристы доложили о готовности к стрельбе.

К линии фронта подошли на высоте около двух тысяч метров. Я убрал газ, и самолет начал бесшумно планировать к железнодорожной станции. Он как бы катился с огромной горы. Заметно волнуясь, Алексей подал команду: «Огонь!» Ровно через сорок секунд неподалеку от станции разорвался сначала один снаряд, потом второй. Зайцев быстро засек эти разрывы, я развернул самолет, и мы опять «поехали с горы»-только теперь в сторону наших войск. На высоте трехсот метров пересекли линию фронта, и штурман передал на землю координаты. Потом снова спланировали к цели. «Огонь!» — скомандовал Алексей. Снаряды разорвались в центре железнодорожной станции.

— Беглый огонь! — немедленно передал Зайчик.

В стрельбу включились все орудия дивизиона. Тут и там, накрывая цель, взметались фонтаны разрывов.

Когда станция была разрушена, Зайцев передал команду перенести огонь по складу, расположенному в трехстах метрах севернее.

Снаряды легли точно в цель. В воздух взметнулся огромный столб пламени.

— Видим зарево, — передали по радио артиллеристы. — Переходим на стрельбу всем полком!

И вот заговорили все орудия 1235-го пушечного полка. Налет длился несколько минут. Над целью появилось гигантское зарево. Со складом было покончено. Тепло распрощавшись по радио с артиллеристами, легли на обратный курс. Полковник Пастух пригласил нас в гости. Мы, конечно, не отказались.