Василий Абрамов - На ратных дорогах

Спектакль идет. За кулисы доносится выразительный голос шинкарки. Пора на сцену и нам с Мисаилом.

Наше появление произвело впечатление. Зрители, не стесняясь, выражали вслух свое отношение к нам:

— Во, появились красавчики!

— Два сапога — пара!

Первые слова Варлаама и Мисаила, обращенные к хозяйке корчмы, заинтересовали. Реплика Варлаама: «Нет ли вина?» снова вызвала насмешливые отклики в зале:

— Вот орел!

Сцена, когда Варлаам вырвал из рук шинкарки водку и начал пить одну рюмку за другой, а Мисаил только крутился вокруг него, вызвала смех и движение публики.

— Ну и долгогривый, знает толк!

Хоть и без аккомпанемента, я решил спеть песню Варлаама. Она зрителям понравилась. Да я и сам чувствовал, что она удалась. Голос лился свободно и сильно. Концовка песни «Эх ты!», свободный и всем понятный жест Варлаама по отношению к шинкарке — $на, нарочито рассерженная, отскочила прочь — вызвали аплодисменты.

Меня заставили повторить песню. Интерес зрителей не ослабевал.

В щелки глаз я наблюдал за Мисаилом. Петрунькин чудесно вел свою роль. Захмелев, он никак не мог улечься на скамейке, падал и снова мостился.

Когда опустился занавес, зрители долго аплодировали, кричали:

— Молодцы ребята!

По совету местных властей мы повторили спектакль дважды. Вход по платным билетам. На собранные 16 тысяч рублей закупили для отряда музыкальные инструменты.

В конце октября девятнадцатого года я получил вызов к Иванченко. Он, по обыкновению, кратко спросил:

— Отряд к бою готов?

— Вполне, — ответил я.

— Хорошо. Решено направить вас на фронт. Идем в оперативный отдел, познакомишься с обстановкой — и быстро в отряд.

В оперативном отделе я узнал, что второе за тот год, осеннее наступление Юденича на Петроград позорно провалилось. Нам предстояло добивать его.

На следующий же день выехали в распоряжение начальника 10-й дивизии Новоструева. Дивизия вела наступление на Гдов. Во всех ее частях было зачитано обращение В. И. Ленина, призывавшего напрячь все силы для преследования отступавших белогвардейцев,-

7 ноября, в день второй годовщины Октября, Гдов был взят. Мы продолжали наступление, стремясь окончательно уничтожить войска Юденича и полностью обеспечить безопасность Северо-Запада страны.

В начале декабря штаб армии приказал отряду разместиться в небольшой деревушке на берегу Чудского озера. К этому времени озеро покрылось льдом, и вражеские лыжники могли использовать его для прорыва в наш тыл.

Лыжников встретить не пришлось, а перебежчики являлись в нашу деревню почти ежедневно. Все это были насильно мобилизованные Юденичем. Они плелись по нескольку дней из Эстонии. Многие в пути замерзали.

Мы оказывали прибывшим медицинскую помощь, кормили их и отправляли в Гдов. Вскоре оттуда поступило распоряжение высылать на озеро верст за 10–15 группы солдат, разводить там костры и помогать перебежчикам.

Так продолжалось до 31 декабря, когда стало известно, что Советское правительство заключило с Эстонией перемирие. Эстонцы интернировали остатки армии Юденича. Радостное событие!

Днем в отряде состоялся митинг. Затем мы устроили концерт самодеятельности.

В разгар веселья мне подали телеграмму: «К двум часам ночи прибыть на разъезд, быстро погрузиться в теплушки и следовать на станцию Жогово».

У военного коменданта станции Псков я узнал, что на Псковщину снова полезли белополяки.

Омерзительная картина беспримерной подлости империалистов встанет перед каждым, кто пожелает вникнуть в обширные материалы — исследования подготовки нападения панской Польши на Советскую республику.

Рост революционного движения в странах капитала, уроки восстаний в армиях интервентов заставили империалистов искать новые пути для военных авантюр. «Замечательно, — говорил В. И. Ленин, — что ни одно государство Антанты не осмеливается выступить против Советской России открыто, боясь показать рабочим свое настоящее лицо». Именно скрывая свое истинное лицо, империалисты в 1920 году сделали ставку на панскую Польшу как ударную силу мировой реакции.

Пользуясь продажностью правительства Пилсудского, англо-французские и особенно американские империалисты захватили ключевые позиции в экономике Польши. Американские монополии за бесценок скупали польские предприятия и источники сырья. Польшу наводнили многочисленные американские продовольственные, технические и торговые миссии. Они бесцеремонно вмешивались во все стороны внутренней и внешнеполитической жизни страны. При польском правительстве были назначены американские советники.

Американские транспорты доставили в Польшу 20 тысяч пулеметов, свыше 200 танков, более 300 самолетов и много военного имущества на сумму 1700 миллионов долларов. Англия тоже предоставила Польше часть своих «излишков» вооружения и снаряжения. А Франция передала 2 тысячи орудий, 3 тысячи пулеметов, 500 тысяч винтовок, 300 самолетов. Из Франции в Польшу было направлено 9 генералов, 29 полковников, 63 батальонных командира, 196 капитанов, 435 лейтенантов. Интересно, что среди поехавших в Польшу офицеров был и нынешний президент Франции де Голль.

Советское правительство многократно предлагало Польше установить нормальные отношения, шло на уступки. Аналогичное предложение было сделано и в начале 1920 года. Стремясь ослабить впечатление, произведенное этим на трудящихся всех стран, и не допустить установления мира между Советской Россией и Польшей, империалистическая пропаганда начала разнузданную антисоветскую клевету.

Зимой 1920 года, инсценируя запросы в Сейме о мире и подготовку к переговорам с Советским правительством, польские реакционеры продолжали местные наступательные действия. Они ставили себе целью подготовить удобные плацдармы для предстоящей «большой войны» с нашей страной. В частности, белополяки стремились разъединить советские Западный и Юго-Западный фронты, лишить их рокадной железной дороги Витебск — Жлобин — Коростень — Жмеринка.

На станции Остров комендант сообщил нам, что бои идут возле Жогово и поэтому эшелону придется разгружаться в шести километрах не доезжая станции. Машинист подал состав на разъезд. Мы быстро выгрузились и броском, менее чем за час, пришли к месту назначения.

Жизнь на станции Жогово замерла. Мы застали там только дежурного и сторожа. До ближайшей деревни, расположенной юго-западнее, откуда можно ждать противника, две версты. В тылу на расстоянии около полуверсты чернеет одинокий фольварк. Местность вокруг открытая.

Ерофеева, который уже более месяца командует взводом, мы отправили в деревню с задачей занять оборону на юго-западной ее окраине. При появлении белополяков Ерофеев должен зажечь костер и этим предупредить нас.