С Штеменко - Генеральный штаб в годы войны

К. Реннер полагал, что девять десятых населения Вены настроено против нацистов, но фашистские репрессии и англо-американские бомбардировки напугали венцев: они чувствуют себя подавленно и не способны к активным действиям. Социал-демократы со своей стороны никаких организованных мер по мобилизации населения на борьбу против гитлеровцев не предпринимали.

Сообщение о встрече с К. Реннером было получено в Москве вечером 4 апреля. Мы с А. И. Антоновым поняли, что по этому поводу будут приняты какие-то решения. Как правило, если на фронтах все обстояло хорошо, И. В. Сталин, члены Политбюро, ГКО и правительства, которые обычно собирались на заседания в его кабинете в Кремле, особых вопросов не задавали. Но на этот раз во время доклада обстановки на 3-м Украинском фронте И. В. Сталин, хитро прищурившись, остановился и долго смотрел на "Генштаб". Удостоверившись, что мы понимаем его мысли и настроение в связи с телеграммой о Реннере, он с довольным выражением лица вновь принялся шагать по ковровой дорожке. Потом, переговорив с членами Политбюро, он продиктовал нам телеграмму Ставки Военному совету 3-го Украинского фронта.

В телеграмме говорилось: 1) Карлу Реннеру оказать доверие; 2) сообщить ему, что ради восстановления демократического режима в Австрии командование советских войск окажет ему поддержку; 3) объяснить Реннеру, что советские войска вступили в пределы Австрии не для захвата ее территории, а для изгнания фашистских оккупантов. Телеграмму подписали И. В. Сталин и А. И. Антонов. Я тут же отнес ее в аппаратную для передачи Ф. И. Толбухину.

Было также решено, что командующий 3-м Украинским фронтом обратился к населению Вены с призывом сопротивляться гитлеровцам и не дать им разрушить город, а от имени Советского правительства передать заявление о будущем Австрии. Нам было приказано подготовить и через день доложить соображения, как ускорить взятие Вены войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов.

В основе заявления Советского правительства и обращения командующего лежала общая мысль. В заявлении она была сформулирована следующим образом: "Советское правительство не преследует цели приобретения какой-либо части австрийской территории или изменения социального строя Австрии. Советское правительство стоит на точке зрения Московской декларации союзников о независимости Австрии. Оно будет проводить в жизнь эту декларацию. Оно будет содействовать ликвидации режима немецко-фашистских оккупантов и восстановлению в Австрии демократических порядков и учреждений"{56}.

В обращении маршала Толбухина к жителям Вены от 6 апреля 1945 г. было сказано:

"Красная Армия вступила в пределы Австрии не с целью захвата австрийской территории, а исключительно с целью разгрома вражеских немецко-фашистских войск и освобождения Австрии от немецкой зависимости... Красная Армия воюет с немецкими оккупантами, а не с населением Австрии, которое может спокойно заниматься своим мирным трудом"{57}.

Далее командующий указал, что настал час освобождения Вены от врага, но отступающий противник хочет превратить столицу Австрии в поле боя, что грозит Вене и ее жителям огромными разрушениями и ужасами войны. Ради сохранения столицы Австрии, ее исторических и культурных памятников он предложил населению оставаться на месте, не давать врагу уничтожать город. "Граждане Вены! - призывал командующий фронтом.- Помогайте Красной Армии в освобождении столицы Австрии Вены, вкладывайте свою долю в дело освобождения Австрии от немецко-фашистского ига"{58}.

Командующий 3-м Украинским фронтом обратился к населению Вены в тот день, когда советские войска ворвались в юго-западную, а затем юго-восточную часть города и завязали там упорные бои. Наступил самый ответственный момент в истории освобождения столицы Австрии.

Я позволю себе в этом месте сделать некоторое отступление. Оно связано с австрийским движением Сопротивления. Дело в том, что одновременно с докладом Военного совета 3-го Украинского фронта относительно К. Реннера в Генеральный штаб поступила другая телеграмма, где сообщалось о встрече 2 апреля 1945 г. с парламентерами от воинских частей противника в Вене.

Сам факт прибытия парламентеров не был теперь каким-либо чрезвычайным событием. Если ранее, когда враг рвался вперед и одерживал победы, гитлеровские командиры не думали о том, как выйти из войны, то в результате поражений многие из них задумались над этим вопросом, и в 1945 г. уже не было редкостью, когда перед окопами наших войск появлялись люди с той стороны с белым флагом в руках. Так было и теперь в полосе 9-й гвардейской армии, где перешли линию фронта старший фельдфебель Ф. Кёз, писарь по должности, и шофер ефрейтор И. Райф. Они назвались представителями штаба 17-го "мобилизационного корпуса австрийцев", расположенного в Вене и подготавливавшего резервы для фронта.

Парламентеры доложили, что в Вене готовится восстание против гитлеровцев. По их словам, ряды повстанцев состояли из настроенных против фашизма военнослужащих и некоторой части населения австрийской столицы. Кроме двух запасных пехотных батальонов и одной артиллерийской батареи имелось якобы до 1200 солдат-австрийцев в составе других частей, которые были готовы принять участие в восстании. Они полагали, что к восстанию могли присоединиться до 20 тыс. жителей.

Руководителем восстания являлся один из офицеров штаба корпуса - начальник мобилизационного отделения майор Карл Соколл, который и послал парламентеров для установления связи с советским командованием.

Все это было весьма важно, и командование 9-й армии и 3-го Украинского фронта внимательно выслушало парламентеров. Повстанцам были поставлены задачи захватить в пределах Вены мосты через Дунай и его притоки, взять их под охрану, разгромить штабы гитлеровских войск, учреждения нацистской партии и полиции, расположенные в городе, овладеть ключевыми пунктами связи, средств сообщения и другими объектами коммунального хозяйства столицы Австрии и обороны противника.

С помощью парламентеров с руководством повстанцев установили радиосвязь.

Вскоре линию фронта перешел и сам руководитель подготавливаемого восстания К. Соколл. Он сообщил, что является главой подпольной организации "Австрия, пробудись". Штаб фронта согласовал с ним все необходимые в таком случае вопросы, в том числе сигналы к восстанию.

Накануне атаки Вены советскими войсками, когда в штабе 3-го Украинского фронта заканчивались последние приготовления к передаче обращения командующего к венцам, настало самое удобное время для того, чтобы дать сигнал к восстанию в австрийской столице. Оно дезорганизовало бы оборону противника и существенно облегчило решение задач войскам Ф. И. Толбухина.