Борис Минаев - Ельцин

Несколько дней Ельцин не принимал своих советников, мучительно размышлял.

План досрочных выборов, как один из многочисленных сценариев его ухода, у Ельцина наверняка существовал давно (хотя и держался в строжайшем секрете), но он не хотел о нем думать. Политический, сиюминутный смысл был ему ясен, но исторически… Исторически это, на его взгляд, было неправильно.

Все это — новая ситуация, парламентские выборы, появление Путина — совпадало с круглой, наикруглейшей датой в современной истории. С миллениумом, встречей 2000 года.

Ельцин был человеком эффектных, сильных жестов — всегда, всю жизнь.

Новая эпоха для России наступит с боем курантов.

…Это было бы действительно красиво.

Он считал, что о его решении не должен знать никто. Ни слова не сказал Наине Иосифовне. Строго предупредил: если произойдет малейшая утечка — всё будет отменено.

В своей книге он неохотно называет тех, кто был в курсе его новогоднего прощания с нацией: Путин, Волошин, Юмашев, дочь Таня.

На этом список заканчивается.

31 декабря Ельцин приехал в Кремль в последний раз.

Ему было тяжело. Но он скрывал свои чувства. Старался держаться, хотел, чтобы эти последние часы были теплыми и радостными. Утром записал свое обращение.

Встретился с патриархом Алексием II, который приехал поздравить его с Новым годом.

Вызвал к себе в кабинет сотрудников, помощников, советников, спичрайтеров, секретарей, адъютантов.

Со всеми чокнулся. Со всеми попрощался.

Отметил слезы на глазах у многих.

Сильнейшее чувство закипало в его груди — здесь, в этом кабинете, он пережил столько, сколько не дай бог пережить кому-то еще.

Путину подарил ручку, которой подписывал указы.

Не будет речей, не будет прямой трансляции, не будет огромного зала.

Он уходит в одиночестве. Политическое одиночество было его фатумом, роком на протяжении многих лет.

В одиночку принимал решения.

Один тащил эту тяжесть.

И этот уход точно такой же.

Но просто так, конечно, он уйти не смог. Никто не видел этого. Но фраза, сказанная Ельциным, навсегда останется в истории. Ее будут повторять сотни и тысячи раз. Хотя произнес он ее не публично.

«Берегите Россию!» — сказал он Путину.

Ельцин вышел из подъезда, вдохнул морозный новогодний воздух (многие главные события его жизни происходили под Новый год), сел в машину и уехал в «Горки-9». Домой.

Вот что услышали мы в тот день, в 12 часов дня:

«Дорогие россияне!

Осталось совсем немного времени до магической даты в нашей истории. Наступает 2000 год. Новый век, новое тысячелетие.

Мы все примеряли эту дату на себя. Прикидывали, сначала в детстве, потом повзрослев, сколько нам будет в 2000 году, а сколько нашей маме, а сколько нашим детям. Казалось когда-то — так далеко этот необыкновенный Новый год…

Дорогие друзья! Дорогие мои!

Сегодня я в последний раз обращаюсь к вам с новогодним приветствием. Но это не всё. Сегодня я последний раз обращаюсь к вам как Президент России.

Я принял решение.

Долго и мучительно над ним размышлял. Сегодня, в последний день уходящего века, я ухожу в отставку.

Я много раз слышал: Ельцин любыми путями будет держаться за власть, никому ее не отдаст. Это — вранье.

Дело в другом. Я всегда говорил, что не отступлю от Конституции ни на шаг. Что в конституционные сроки должны пройти думские выборы. Так это и произошло. И также мне хотелось, чтобы вовремя состоялись президентские выборы — в июне 2000 года. Это было очень важно для России. Мы создаем важнейший прецедент цивилизованной добровольной передачи власти — от одного президента России другому, вновь избранному.

И все же я принял другое решение. Я ухожу. Ухожу раньше положенного срока.

Я понял, что мне необходимо это сделать. Россия должна войти в новое тысячелетие с новыми политиками, с новыми лицами, с новыми, умными, сильными, энергичными людьми.

А мы, кто стоит у власти уже многие годы, мы должны уйти.

Посмотрев, с какой надеждой и верой люди проголосовали на выборах в Думу за новое поколение политиков, я понял: главное дело своей жизни я сделал. Россия уже никогда не вернется в прошлое. Россия всегда теперь будет двигаться только вперед.

И я не должен мешать этому естественному ходу истории. Полгода еще держаться за власть, когда у страны есть сильный человек, достойный быть Президентом и с которым сегодня практически каждый россиянин связывает свои надежды на будущее?! Почему я должен ему мешать? Зачем ждать еще полгода? Нет, это не по мне! Не по моему характеру!

Сегодня, в этот необыкновенно важный для меня день, хочу сказать чуть больше личных своих слов, чем говорю обычно.

Я хочу попросить у вас прощения.

За то, что многие наши с вами мечты не сбылись. И то, что нам казалось просто, оказалось мучительно тяжело. Я прошу прощения за то, что не оправдал некоторых надежд тех людей, которые верили, что мы одним рывком, одним махом сможем перепрыгнуть из серого, застойного, тоталитарного прошлого в светлое, богатое, цивилизованное будущее. Я сам в это верил. Казалось, одним рывком — и всё одолеем.

Одним рывком не получилось. В чем-то я оказался слишком наивным. Где-то проблемы оказались чересчур сложными. Мы продирались вперед через ошибки, через неудачи. Многие люди в это сложное время испытали потрясение.

Но я хочу, чтобы вы знали. Я никогда этого не говорил, сегодня мне важно вам это сказать. Боль каждого из вас отзывалась болью во мне, в моем сердце…

Я ухожу. Я сделал все, что мог. Мне на смену приходит новое поколение, поколение тех, кто может сделать больше и лучше».

Далее Борис Ельцин объявил, что в соответствии с конституцией исполняющим обязанности президента становится Владимир Владимирович Путин. И что через три месяца состоятся досрочные президентские выборы.

Пожелал счастья, спокойствия. Поздравил с Новым годом.

И ушел.

Шесть спокойных лет

Сразу после своей отставки, в 2000 году, Ельцин совершил визит в Израиль, Вифлеем и Иерусалим на празднование, как он пишет в своей книге, «2000-летия христианства».

«В аэропорту я спросил у одного из встречавших: а что, та самая звезда над Вифлеемом уже взошла? Он смутился и ответил, что из-за дождя толком ничего не видно. А мне казалось: я обязательно должен был увидеть эту звезду над Вифлеемом. В конце концов, начало нового тысячелетия от Рождества Христова было и моим вторым рождением».

Там, в Израиле, у Ельцина было много официальных встреч — с президентом Израиля, с президентами стран СНГ, тоже прибывшими на празднование. Были встречи неофициальные — с друзьями юности по Свердловску, которых он давно не видел. Ельцин побывал в храмах, на богослужениях. Об этом визите много писали, фотографии публиковались в газетах.