Дональд Спото - Мэрилин Монро

— Уайти? — Джо говорил из номера отеля в Санта-Монике. — Уайти, ты обещал. Сделаешь это? Пожалуйста, сделай это для нее.

Никаких пояснений не требовалось. Оба помнили.

— Я буду там, Джо.

Аллан поехал в морг. Быстро, ловко, сноровистыми движениями он разложил свои щетки и щипчики, свои тональные основы, кремы и румяна, после чего приступил к работе в этом холодном зале. Он столько раз выполнял все эти манипуляции, столько раз работал над ней, а она тем временем смеялась, болтала с ним или просто дремала. Ведь Аллан готовил Мэрилин к множеству выступлений на публике — причесывал и подкрашивал ее перед выходом из грим-уборной, из самолета или больницы. Когда он закончил свою работу, вошел Джо.

В среду утром, 8 августа, Аллан приехал рано, зная, что макияж наверняка придется поправлять.

Джо по-прежнему был там. Всю ночь он провел со своей любимой, не разжимая крепко сплетенных пальцев, не отрывая глаз от ее лица; это было одинокое бдение преклоняющегося рыцаря, который перед великим сражением молится от сумерек до рассвета. Джо все еще сидел неподвижно, склонившись вперед, словно бы хотел силой своей любви и глубокой грусти вернуть Мэрилин к жизни и повести ее к алтарю. Никогда более он не произнес ее имени перед чужими людьми, перед журналистами или литераторами и никогда не женился снова.

В течение этих трех дней он принял трудное решение. На похоронах не будет никаких голливудских кинозвезд или режиссеров, никаких продюсеров или боссов киностудий, никаких журналистов, репортеров и фотографов; по его словам, все они только обижали Мэрилин. К участию в церемонии были допущены лишь тридцать родственников и друзей актрисы, в их числе Бернис, приехавшая из Флориды воздать долг своей единокровной сестре, которую она, правда, мало знала, но восхищалась издалека, а также сестра Грейс, Энид Кнебелькамп, и еще супруги Снайдеры, Ли и Паула Страсберги, Мэй Райс, Ральф Робертс, семья Гринсона и Юнис Мёррей. Женившийся вторично Джим Доухерти был занят работой в управлении полиции Лос-Анджелеса, а Артур Миллер, также повторно женатый, отказался прибыть на похороны.

Глэдис, по-прежнему находящаяся в Рокхэвене, никогда не узнала о смерти дочери. Через несколько лет она покинула санаторий, потом какое-то время жила вместе с Бернис, пока ее наконец не поместили в частную клинику во Флориде, где 11 марта 1984 года она в возрасте восьмидесяти двух лет скончалась от хронической сердечной недостаточности. Когда Глэдис задавали вопрос о дочери, она, похоже, не очень четко осознавала, кем была и кем стала Норма Джин.

Торжественная церемония началась в часовне дома погребений в час пополудни, когда там прозвучали фрагменты Шестой симфонии Чайковского, а также одной из любимых мелодий Мэрилин — «По ту сторону радуги» из фильма «Волшебник страны Оз»[507]. Местный пастор произнес короткую проповедь, вдохновленную стихом из Библии «О сколь же чудесно сотворена она Всевышним!». Затем, в соответствии с пожеланием Джо, несколько слов сказал Ли Страсберг: «Мы знали ее, — проговорил он дрожащим голосом, с глазами, полными слез, — как личность с горячим сердцем, импульсивную, робкую и одинокую, впечатлительную и боящуюся оказаться отвергнутой, но всегда полную любознательности к жизни и стремящуюся к исполнению своих желаний. Ее мечта о большом таланте не была миражом».

Перед тем как на фоб опустили крышку, Джо наклонился и, громко рыдая, поцеловал Мэрилин. «Я люблю тебя, моя самая дорогая, люблю», — сказал он, вкладывая ей в ладони букет розовых роз. С этого момента на протяжении двадцати лет каждую неделю по указанию Джо к склепу Мэрилин возлагались цветы — так, как он обещал ей, когда она рассказала ему о слове, которое дал Уильям Пауэлл умирающей Джин Харлоу. Потом Джо возглавил процессию участников фаурной церемонии, проследовавшую из часовни в удаленный на сто метров склеп. Они прошли мимо надгробных плит Аны Лоуэр, похороненной здесь в 1948 году, и ее кузины Грейс Мак-Ки Годдард, которая ушла по ее стопам пять лет спустя.

В этот день они собрались почти там, где Мэрилин провела большую часть своей жизни. Это был тот же небольшой район, в котором она выросла и пошла работать и который принес ей столь блистательный успех — ведь теперь эта местная девушка принадлежала всему миру. К югу отсюда лежал Хоторн и старый дом Болендеров. К востоку — сиротский приют в Голливуде, расположенный поблизости от того места, где Глэдис и Грейс работали за монтажными столиками и брали девочку Норму Джин в кино, а совсем рядом тянулась Небраска-авеню, где она жила с тетей Аной и возвышалось здание средней школы имени Эмерсона, где Норма Джин была «девушкой Ммммм», ходившей на свидания с умником Чаком Мореном. Недалеко находился и дом, где отмечалась ее свадьба с Джимом, а также съемочные павильоны киностудии «XX век — Фокс» и Пятая Элен-драйв.

Они стояли молча, пока гроб устанавливался в мраморный склеп, к которому была прикреплена бронзовая табличка с надписью:

МЭРИЛИН МОНРО

1926—1962

Когда участники церемонии покинули место ее последнего успокоения, туда были наконец допущены репортеры, операторы кинохроники и почитатели актрисы. На протяжении всего оставшегося дня и тихого летнего вечера в кладбищенском парке непрестанно щелкали фотоаппараты и стрекотали кинокамеры.

Послесловие. Большое мошенничество

После того как Роберт Слэтцер опубликовал в 1974 году свою книгу «Жизнь и загадочная смерть Мэрилин Монро» (см. об этом одиннадцатую главу), он по-прежнему продолжал распускать слухи о своей — ничем не документированной — связи с Мэрилин, излагая без каких бы то ни было доказательств информацию о себе, равно как и о романе Мэрилин с Робертом Кеннеди, и делая на всем этом большие деньги. Слэтцер, которого широко цитировали в разных статьях и книгах, а также представляли телезрителям в падких на сенсации телевизионных программах, без всякого на то права стал основным источником сведений о Мэрилин и неким неопровержимым авторитетом (узурпировав себе эту роль). Не переставая доблестно биться за мнимую справедливость, он играл роль бесцеремонного героя в этой длинной гротесковой шараде, к которой отлично подходило любое бесстыдное шарлатанство и жульничество.

Прочие лица также внесли свой вклад в создание фальшивой легенды о Мэрилин Монро. К их числу принадлежат Лайонел Грэндисон, бывший помощник коронера, утверждающий, что полиция сфальсифицировала результаты вскрытия тела Мэрилин; Джек Клеммонс, полицейский, первым прибывший на место трагедии ранним утром 5 августа 1962 года; Мило Сперильо, частный детектив, опубликовавший собственные, совершенно фантастические обвинения, который опираются на сомнительные доказательства, представленные все тем же Слэтцером; Жанна Кармен, которая выдает себя за одну из ближайших подруг актрисы, но, как и Слэтцер, была совершенно неизвестна коллегам Мэрилин по работе и ее знакомым. Слэтцер и вся эта компания регулярно принимали участие в телевизионных зрелищах, во время которых без устали давали всем желающим любые интервью, где охотно занимались взаимным подтверждением истинности самых странных своих измышлений.