Феликс Чуев - Солдаты империи: Беседы. Воспоминания. Документы

Видите ли, сегодня в газетах написано, что дело Рамзина передается в суд. Я не знаю всех обстоятельств дела, а советскому суду целиком и полиостью

доверяю и под его приговором заранее подписываюсь,- ответил Уваров.

После собрания к нему подошел секретарь парткома МВТУ Г. М. Маленков:

Вы не проголосовали за смертную казнь вредителя Рамзина. Чувствуете, в каком вы положении сейчас оказались? В ногах у борющегося класса!

Да, положение незавидное,- согласился Уваров.- И от одного, и от другого классов пинков не оберешься! Но я же сказал, что доверяю советскому суду – чего же мне ломиться в открытые двери?

А вскоре арестовали многих преподавателей из числа голосовавших за смертную казнь. Уварова не тронули. А он переживал еще и потому, что вместе с арестованным теперь Брилингом, который в 1923 году был у него руководителем дипломного проекта, устроился на работу в Теплотехнический институт, где директорствовал Рамзин. Брилинга?то как раз обвинили в том, что он это сделал, чтобы быть поближе к Рамзину.

…Я встречался с В. В. Уваровым, и он рассказал мне, что в двадцатые годы в МВТУ было немало антисоветски настроенных профессоров. Уваров готовил дипломный проект по паровым турбинам и остался без руководителя, потому что профессора Ясинского за враждебную деятельность выслали за пределы страны, а профессора Астрова расстреляли. Больше специалистов по турбинам почти не было, как и самих турбин – лишь одна крутилась в Петрограде. Но Уваров знал, что в свое время ими занимался Н. Р. Бри-линг, и явился к нему с поклоном. Тот пошел навстречу дипломнику. А теперь и Брилинг арестован.

Все эти обстоятельства Владимир Васильевич, конечно, вспомнил, получив повестку. Но что поделаешь – пришлось идти. Предъявил пропуск и прошел в кабинет начальника Особого конструкторского бюро на Никольской. Ноги сразу утонули в толстом мохнатом ковре. Вдоль стен висели модели самолетов и кораблей. Начальник сидел за столом в кресле, курил сигару- настоящую «Гавану». Указал Уварову на свободное мягкое кресло.

Владимир Васильевич, мы бы хотели вас пригласить к себе на работу.

Но я ведь работаю в Теплотехническом институте…

А сколько вы там получаете?

Триста рублей.

Фи, как мало! Мы вам сразу пятьсот положим. А потом, глядишь, еще добавим.

А зачем они мне нужны? – ответил Уваров. – На них все равно ничего не купишь.

А мы вам дадим возможность купить,- загадочно улыбнулся начальник.

«Каков подход! – подумал Уваров. – Просто сверхъестественный барин! Неужели это коммунист?» И ответил:

Мне надо подумать. Ведь у меня важная работа в Теплотехническом институте.

Уварова провели к Стечкину. Борис Сергеевич не посоветовал ему переходить на постоянную работу в это ОКБ:

А то привыкнут к тебе, тут и оставят.

Уваров стал консультантом и несколько раз приезжал по просьбе Стечкина на Никольскую делать сообщения о газовых турбинах.

После освобождения в конце 1931 года все ОКБ продолжало вместе трудиться и на свободе. Окрепли возникшие на Никольской взаимные привязанности. Стали дружить семьями Стечкины и Добрынины…

«Отец русской авиации» Н. Е. Жуковский отметил выдающиеся способности молодого Стечкина.

%ъ Техническое Отл?^лвк1е Внсяапо Техничеекаго 3?чнлща

Заслужекнаго Профессора Н.Е.Жуковскаго

П Р О ШВ Н I Е ,

Покорок^Йшё? прошу оставить при Вяанемъ Техничвскомъ УчилнщЬ для ваядоЗД ав1ац1онннми моторами окончившая го въ этош› году курсъ Бориса Сергеевича СТЕЧЫЙША.

Борисъ СергЪевичъ во время своего пребывай!я въ В•Т.У. занимался ав1ац1онными двигателями^остоя несколько лЪтъ механикоыъ и инструкторомъ по дълу ав!ац1оннкхъ ыото-ровъ при Ав1ац1онннхъ Курсахъ.Управлен1я Военнаго Воздушного Флота учреяденныхъ при В.Т.У.

Какъ спец!альный проектъ въ Государственную Экваме-нац1онную Комисс1ю Стечькинъ предетавилъ изобретенный имъ выйст^ съ техникомъ Д.А.Ммкуяииымъ оригинальнаго типа ав!ац1оннкЙ моторъ, проектъ которого былъ-одобренъ Управлен1емъ Военнаго Воадушнаго Флота и выполненъ по его заказу.

Въ настоящее время Б .Стечькинъ исполняем въ Рас четно-Ислнтательномъ Бюро Управлен1я Военнаго Во8душнаго Флота долвнооть инженера по моторному длу, и состоять помощников аавъдующаго винто-моторной группы Экспери-кентальнаго Института Путей СоОбщен1я,,для котораго про-екткруетъ камеру ниакаго давлен1я для испнтан!я работы мотора на большой высоте, Зтотъ ва*?ннй вопросъ аэроплан наго дъла до окхъ поръ остается открчтымъ.

12-го октября 191^ г.

Привлечен}емъ къ В.Т.У•, иижанеръ-ке ханика Б.Стечькина

оно бы выиграло въ получен!и спец1алиста по ав1а!Цоннымъ

моторимъ к расни^ло бы средства полнаго проектирован!я

летательннхъ иившнъ. _

,.,Летний отпуск 1937 года Стечкины провели на Днепре, в селе Триполье, что пониже Киева. Борис Сергеевич каждое утро просыпался до зари, шел к реке, забрасывал спиннинг. Изредка закидывал сеть – тогда это еще разрешалось. Но больше любил спиннинг, и в то лето произвел фурор среди местных рыбаков, вытащив невероятных размеров щуку.

Осенью, вместе с основной работой в ЦИАМе, он продолжал преподавать в «Жуковке» и МАИ, читая курс теории центробежных нагнетателей…

В декабре Стечкина арестовали. Произошло это второго числа, за три дня до всенародного праздника – первой годовщины Сталинской Конституции.

Сперва его уволили из ЦИАМа. Сохранился приказ по Народному Комиссариату оборонной промышленности № 368 от 3 ноября 1937 года:

«§ 1. Проф. Стечкина Б. С, заместителя начальника ЦИАМ по научно-технической части, освободить от занимаемой должности согласно личному заявлению.

§ 2. Инженера Урмина Е. В. назначить заместителем начальника ЦИАМ по научно-технической части.

Народный комиссар оборонной промышленности

М. Каганович».

Авиаконструктор А. С. Яковлев так пишет об этом периоде: «Сталин очень болезненно относился к нашим неудачам в Испании. Его неудовольствие и гнев обратились против тех, кто совсем недавно ходил в ге-

роях, осыпанных вполне заслуженными почестями… Арестовали и группу работников ЦАГИ во главе с начальником ЦАГИ Николаем Михайловичем Харламовым. В чем только их не обвиняли!.. Многие неудачи тогда объяснялись вредительством. Обрушилось подгнившее деревянное перекрытие цеха на одном из самолетостроительных заводов – вредительство. Гибель Чкалова 15 декабря 1938 года на истребителе Поликарпова И-180- вредительство! За это поплатились начальник ГУАП Беляйкин, директор опытного завода, где был построен самолет И-180, Усачев и заместитель Поликарпова Томашевич. Как же обстояло дело в действительности?