А Самсонов - Сталинградская битва

Камышин - 7 тыс. голов

Старица - 4 тыс. голов

Антиповка - 3 тыс. голов

Чёрный Яр - 4 тыс. голов

г. Балыклей - 7 тыс. голов

Никольское - 10 тыс. голов

г. Пролейка - 7 тыс. голов

Ветлянка - 10 тыс. голов

Дубовка - 12 тыс. голов

Енотаевка - 10 тыс. голов

Красный Яр - 10 тыс. голов

Сероглазка - 6 тыс. голов

Все эти переправы должны быть использованы только для переправы скота и имущества совхозов, МТС и колхозов и людей, переправляющих этот скот и имущество"{41}.

Поставленная задача в существенной мере была решена. На переправах через Волгу на участке Астрахань-Камышин в навигацию 1942 г. было перевезено: скота - 1560,6 тыс. голов, в том числе крупного - 338 тыс. голов, повозок - 6,7 тыс. штук, тракторов - 996{42}.

Еще более ответственной являлась задача эвакуации в Заволжье гражданского населения. К решению ее в широких масштабах тогда еще не приступили. Принятые в июле меры не полностью соответствовали складывавшейся обстановке. В городе еще оставалось свыше 400 тыс. человек{43}. Это отрицательно сказалось на обеспечении безопасности той части населения Сталинграда и области, которая без ущерба для обороны города могла быть эвакуирована на восток заблаговременно.

Несмотря на участившиеся воздушные налеты и выход противника на дальние подступы к Сталинграду, его жители не хотели покидать город. Они верили, что Сталинград не будет сдан противнику, и стремились оказать максимальную помощь фронту.

Оборона на дальних подступах

В июльские дни 1942 г. Гитлер и его генералы пристально наблюдали за развитием событий на южном участке Восточного фронта. Начальник генерального штаба сухопутных войск генерал Ф. Гальдер 13 июля в своем служебном дневнике записал: "Операция на юге развивается безостановочно"{44}. Главные силы наступающих немецко-фашистских войск были повернуты на кавказское направление, а 6-я армия, поддерживаемая мощными силами авиации, быстро продвигалась к Сталинграду. Темп движения этой армии составлял примерно 30 км в сутки.

Сталинград с этого времени все чаще упоминается в "Военном дневнике" Гальдера, что свидетельствовало о возраставшем внимании к нему в германском генштабе. 16 июля: "По вполне надежным сведениям, следует рассчитывать, что противник использует все силы и средства для удержания Сталинграда...

Совещание с Геленом и Хойзингером: "Обсуждение замысла предстоящего сражения у Сталинграда""{45}.

18 июля: "По данным агентуры, Сталин использует все, чтобы отстоять Сталинград, переправить свои войска через Дон и удержать этот рубеж.

...На докладе у фюрера сегодня... отдан "высочайший приказ", требующий форсирования Дона на широком фронте (на юг, к востоку от устья Донца) и начала сражения за Сталинград"{46}.

20 июля: "6-я армия успешно продвигается на юго-восток"{47}.

21 июля: "Войска Паулюса (6-я армия) очень быстро и энергично продвигаются вперед к Сталинграду, куда противник пытается перебросить свои войска по железной дороге, идущей с северо-запада, и автотранспортом. Смена войск на фронте по Дону и подтягивание сил протекают хорошо"{48}".

22 июля: "Продвижение 6-й армии обеспечено, успешно организуется сторожевое охранение Дона"{49}.

Замысел врага становился ясным и для советской стороны. Сокрушив сопротивление войск Юго-Западного фронта и продолжая развивать наступление на юг в общем направлении Миллерово, Каменск, противник стремился нанести поражение армиям Южного фронта, а с выходом к Волге и захватом Сталинграда рассечь советский стратегический фронт на две изолированные части. С решением этой задачи, по мысли гитлеровских стратегов, приближалась и конечная цель: разгром Красной Армии, завоевание Советской России. "Советский Союз в те дни переживал тяжелый кризис,- писал Ганс Дёрр.- По всей видимости, русские, хотя и осуществили планомерный отход на Дон, под давлением немецких частей вынуждены были отступить к Волге и Кавказу раньше намеченного срока; на некоторых участках их отступление превратилось в бегство. Это нашло свое отражение в знаменательном с различных точек зрения приказе Сталина, изданном в конце июля"{50}.

Обстановка на южном участке советско-германского фронта складывалась крайне неблагоприятно для ведущих здесь борьбу войск. Противник полностью владел инициативой .боевых действий, а советские войска отходили все дальше в глубь своей территории. Утверждение Дёрра о том, что Советский Союз летом 1942 г. переживал "тяжелый кризис", а отступление Красной Армии к Волге и Кавказу было заранее намечено к какому-то определенному сроку, конечно, неверно. Но военное положение Советской страны в то время снова резко ухудшилось.

Необходимо было остановить дальнейшее продвижение гитлеровских войск, а затем создать перелом в ходе событий на фронте. Это стремление, охватившее всех советских людей, было моральным фактором огромной силы.

Командующие Сталинградским фронтом Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, а с 23 июля - генерал-лейтенант В. Н. Гордов выполняли директиву Ставки о принятии срочных мер к защите Сталинграда. Решение этой задачи приходилось проводить в крайне сложной и опасной обстановке, которая возникла в районе Сталинграда.

В то время, когда крупные силы немецко-фашистских войск с каждым днем приближались к рубежу Дона, где намечалось остановить врага, командование Сталинградского фронта располагало весьма ограниченными силами и средствами для решения этой задачи. Как отмечалось выше, при образовании Сталинградского фронта в его состав были включены три резервные армии (63, 62-я и 64-я) и две армии бывшего Юго-Западного фронта (21-я и 8-я воздушная). Во второй половине июля в Сталинградский фронт вошли и отошедшие в его полосу 28, 38-я и 57-я армии. Однако простой перечень этого ряда армий не отражает реальных сил фронта, которые имелись к началу оборонительного сражения. Резервные армии, помимо того, что не все они были полностью укомплектованы к моменту передислокации из тыла страны на фронт (62-я армия, например, имела некомплект в людях и вооружении), из-за большого пути растягивали время прибытия в район Сталинграда и сосредоточение на рубежах обороны. Что касается армий бывших Юго-Западного и Южного фронтов, обескровленных в тяжелых боях при отступлении к Сталинграду, то остатки их соединений насчитывали очень немного людей и особенно боевой техники. Значительная их часть сразу же отводилась во фронтовой тыл на укомплектование на их основе новых соединений. 13, 22 и 23-й танковые корпуса, отошедшие из-под Харькова, поступив в распоряжение командующего Сталинградским фронтом, были отведены в тыл на укомплектование людьми и материальной частью. Из остатков девяти стрелковых дивизий 38-й армии управления четырех дивизий были отведены в тыл для создания на их основе новых соединений. Управление 57-й армии во второй половине июля было выведено в район Сталинграда.