Григорий Ревзин - Ян Жижка

В середине сентября со всех концов Чехии сошлись крестьяне и городской люд на гору Кржижек. С боем прорвался сюда со стороны Плзня Вацлав Коранда. Он привел тысячи людей. Это были уже не прежние смиренные паломники, а полный воодушевления отряд крестьянской армии, вооруженный вилами, косами, цепами, выдержавший несколько жестоких схваток с панскими отрядами.

На Кржижке по-прежнему причащались из чаши, пели гимны. Но не это волновало теперь народ. Коранда говорил собравшимся о черной рати наемников, стянутой панами-предателями, об опасности, грозящей пражскому люду от Софьи и Ченка.

— К нам пришло много братьев-пражан, — говорил Коранда. — Их перебьют на пути домой, если мы все не пойдем вместе с ними до самой Праги.

— Идем, идем в Прагу!

Ночью пражские привратники открыли ворота длинной колонне паломников-воинов.

Улицы огласились криками радости. На площадях зажгли костры. Начали звонить в одной, другой церкви. Вскоре вся Прага гудела от колокольного звона.

Трудовой пражский люд, как мог, потчевал своих гостей. А советники и зажиточные бюргеры притаились в домах своих. Им казалось, что вот сейчас начнут мужики все вокруг крушить и жечь во исполнение предсказаний горячих своих проповедников о грядущем разрушении Праги — нового Вавилона. Однако крестьяне, прогостившие в Праге несколько дней, весь свой гнев направили против монастырей и церквей.

Советники выпроводили незваных гостей, надавав им обещаний следить за строгостью нравов в столице, закрыть питейные и игорные дома, не обвешивать и не обсчитывать на рынках крестьян.

— Мы соберемся снова в Праге десятого ноября, — говорили покидающие столицу крестьяне, — тогда и очистим ее от скверны!

Когда ушли паломники, Ченек решил, что ждать больше опасно, и перешел в наступление.

Вышедшие из обоих пражских замков наемники заняли 18 октября важнейшие стратегические позиции на левом берегу Влтавы, на Малой Стороне: монастырь св. Фомы, дворец архиепископа и Страховский монастырь.

Вызывающие действия Ченка и Особенно появление в столице ненавистных пражанам наемных рыцарей-немцев напугали и оттолкнули от намечавшегося соглашения с регентством многих бюргеров.

В городских низах вторжение на улицы Малой Стороны немецких рыцарей-наемников вызвало страшный взрыв. Начались столкновения, которые быстро перешли в жестокие, опустошительные уличные бои.

IX. ЖИЖКА И ПРАЖАНЕ

При свете костров, пылавших на Большом торжище перед ратушей Новой Праги, Жижка обучал военному делу пражан, пришедших на его Призыв из всех восьми четвертей Нового и Старого города[28].

Пекарю привычно работать у печи длинной лопатой. Жижка давал ему копье и показывал, как надо им действовать. Сапожник ловчее управится с оружием покороче — он получал секиру.

Готовые бойцы — оружейники. Они самим ремеслом приучены владеть мечом и самострелом.

Для задуманного захвата Вышеграда важно было научить штурмующих быстро подниматься по лестнице, прикрываясь сверху щитом и держа под ним меч. Отобрав самых крепких из пришедших к нему бывалых воинов, Жижка заставил их лазать вверх и вниз по длинной лестнице, приставленной почти отвесно к стене Шатлавы — пражской тюрьмы.

После полуночи наскоро обученный отряд выступил через Свиные ворота из Новой Праги. Чтобы не всполошить стражу на стенах Вышеграда, Жижка решил подойти к замку со стороны Влтавы. Барочники гребли веслами, обмотанными соломой.

Отряд, высадившийся в тумане осенней ночи поодаль Вышеградского замка, стал ждать первых слабых проблесков рассвета. В этот час утомленная ночным бдением на башнях стража скорее всею не заметит незваных гостей, подпустит их к самому каменному обводу.

Расчет Жижки был верен: в замке подняли тревогу только после того, как люди Жижки успели приставить длинные лестницы и взобраться до их середины. Через минуту закипел бой на гребне стены.

Взобравшись наверх и оставив своих людей биться со стражей, Жижка с десятком воинов побежал к воротам замка. Короткая схватка — и с тяжелых, окованных железом ворот уже сбрасывали запоры. Прихваченный отрядом кузнец, не раз чинивший здесь подъемные колеса, живо завладел ими и опустил мост.

Несколько сот вооруженных пражан, нетерпеливо дожидавшихся конца дела по другую сторону ворот, через минуту с победными криками ворвались в замок.

Защитники Вышеграда дрались вяло. Завидев во главе атакующих одноглазого рыцаря, своего былого товарища, они тотчас опускали мечи.

— За чашу! — кричал Жижка.

— За чашу! — отвечали сдающиеся на милость рыцари.

Все произошло с такой стремительной быстротой, что немецкие рыцари-наемники еще спокойно спали под сводами замка, когда туда вступили победители. Наемников перевязали и погнали в Прагу.

Эта дерзкая, мастерски выполненная операция высоко подняла Жижку в глазах пражан, сделала его всеми признанным военным вождем пражских гуситов.

Теперь следовало штурмовать второй бастион Ченка Вартемберкского — королевский Пражский замок. Но нельзя было и думать взять этот замок так, как захватили Вышеград, с налета: католики зорко охраняли главную свою твердыню. Штурм ее потребовал бы нескольких тысяч людей и больших жертв.

В согласии с Желивским Жижка решил обождать с атакой на этот замок еще две недели — до условленного ранее подхода гуситских паломников из всех чешских земель.

Засевшим на Градчанских высотах Софье и Ченку предстоящее в Праге народное сборище сулило мало приятного. А нетерпеливый Сигизмунд требовал из своей венгерской столицы немедленного наступления на Прагу.

Ченек задумал совершить налет большими силами из Градчан через Карлов мост на Старую Прагу. Он лихорадочно стягивал в Пражский замок военные отряды.

Однако подготовка большой военной вылазки против пражан требовала времени. А Ченек опасался, как бы приход в Прагу вооруженных крестьян-паломников, намеченный на ноябрь, не опрокинул всех его расчетов.

Регентство решило любой ценой помешать приводу в Прагу гуситов из провинции. Конные отряды Ченка и католических панов начали рыскать по стране. Они перехватывали один за другим все пути к столице.

Католикам удалось разогнать толпы народа, шедшего к Праге с севера и востока Чехии. Зато они потерпели полную неудачу на южной и западной стороне.

Гуситов из Плзеньского края вел Вацлав Коранда. Его письма вовремя достигли Николая из Гуси и Хвала из Маховиц, шедших во главе крестьян и горожан Бехиньского и Прахеньского краев. Оба отряда соединились, прежде чем католики успели разбить их порознь.