Жорес Трофимов - Илья Николаевич Ульянов

Более тридцати училищ, включая и самые отдаленные, осмотрел Илья Николаевич. И почти всюду картина была удручающей.

С чего начать? Нужны были деньги — без них не создашь новых школ, не подготовишь толковых учителей. Надо было всколыхнуть уездные земства, завоевать доверие крестьян, доказать им, что детей надо учить. Первая поездка показала: дел непочатый край. После объезда народных школ губернии Илья Николаевич отчетливо представил себе всю тяжесть, сложность того дела, которое отныне он взвалил на свои плечи. Стало очевидным: чтобы наладить образование народа, потребуются долгие-долгие годы.

Весна семидесятого

В разъездах, в хлопотах по дому прошли первые полгода.

Наступила весна. В марте закапало с крыш, в безветрие пригревало. Илья Николаевич старался выезжать только в ближние школы и ненадолго. Две причины побуждали его к тому.

Мария Александровна ждала ребенка. Помня тяжелое состояние жены в Нижнем Новгороде после смерти Оленьки, Илья Николаевич был преисполнен тревоги и опасений.

Близился к концу учебный год — в народных школах он начинался глубокой осенью, после уборки урожая, а заканчивался в апреле — до начала посевных работ: крестьянские дети помогали родителям в поле. В связи с завершением занятий предстояло написать отчет в учебный округ. В нем Илья Николаевич хотел представить объективные статистические данные, предложения. Составление отчета также задерживало инспектора в губернском центре.

Уже было ясно: народным образованием заниматься, по существу, некому. Да и кому заботиться о том, чтобы крестьянские дети ходили в школу? Помещику? Чиновнику? Купцу? Их детям предназначались гимназии, реальные, коммерческие училища.

Очень медленно менялось и отношение крестьян к школе. Почти в каждом селе Илья Николаевич встречался с жителями на сходах, убеждал неграмотных людей в необходимости своими силами построить или отремонтировать школьный дом, купить учебники детям, повысить жалованье учителям. Крестьяне слушали недоверчиво — они не видели от школы реальной пользы.

После отмены крепостного права разные категории крестьян (помещичьи, государственные, удельные) слились в единое крестьянское сословие. В связи с этим все начальные школы, ранее «расписанные» по ведомствам, теперь перешли в ведение министерства народного просвещения. Для общего руководства ими были созданы губернские уездные училищные советы. Членство в них не оплачивалось, многие представители дворянства, земства и духовенства относились к исполнению своих обязанностей формально. Деньги, выделяемые земством и крестьянскими обществами, зачастую расхищались сельскими старостами, писарями.

Советы лишь изредка собирались на заседания, занимаясь в основном чистой канцелярщиной. Поступало какое-либо распоряжение губернского начальства, училищный совет накладывал резолюцию «принять к сведению и руководству», и дело считалось законченным.

Крестьяне пытались заводить школы по собственному усмотрению, никаких единых программ и требований не существовало. Практически никто не отвечал за введение передовых методов обучения и воспитания.

Илья Николаевич лишь диву давался: ходатайствует, скажем, сельское общество о выдаче свидетельства на звание учителя безграмотному солдату, и оно высылается. Священник просит разрешить ему воспользоваться жалованьем отсутствующего учителя — и пожалуйста. Такие были порядки.

Конкретные обязанности инспектора были настолько многочисленными, что только их перечень занимал несколько страниц. Он должен был осматривать десятки сельских школ в год; проверять содержание и метод преподавания четырех предметов: закона божия, чтения по книгам гражданской и церковной печати, письма, первых четырех действий арифметики. Малоопытных учителей инспектор должен был «руководить своими советами, а учителей, не соответствующих своему назначению, удалять И заменять более способными и достойными». На него же возлагались забота о снабжении школ учебниками и пособиями, наблюдение за «внешним и внутренним благоустройством их», подбор попечителей, контроль за правильным расходованием денег, сбор и обработка статистических материалов, составление отчетов для попечителя округа, ведение делопроизводства губернского училищного совета, переписка с различными ведомствами.

Некоторые обязанности так походили на функции полицейского надзора, что об этом писала даже пресса. По инструкции инспекторам народных училищ полагалось содействовать «утверждению в народе религиозных и нравственных понятий и распространению первоначальных полезных знаний». Они обязаны были также выяснять вопрос «о нравственных качествах учителя и об уважении к нему общества», то есть о его политической благонадежности.

Как только в школу прибывал новый педагог, сельская администрация считала своим долгом прежде всего убедиться: не назначили ли «вредного» человека? Такое подозрение нередко развивалось прямо пропорционально степени интеллигентности приезжего. Если учитель любит выпить, в картишки перекинуться, в писарском «остроумии» находит, удовольствие, не прочь увлечься девицей на выданье из «благонамеренного семейства» — это «свой». Но если он уклоняется от «компании», если не пьет, гуляет в одиночестве, да еще задумавшись, или если беседует с мужиками и дает им книги, тогда он вредный, опасный. С первой же оказией из деревни следует какой-нибудь навет вроде того, что «учитель книжки читает, а кто их знает, какие это книжки; у него что-нибудь дурное на уме».

И какими бы нелепыми ни были такие доносы, положение ни в чем не повинного человека становилось шатким. И тут уж судьба учителя во многом зависела от инспектора.

К весне 1870 года Илья Николаевич имел достаточно полное представление о состоянии народного образования в губернии. За полгода работы он осмотрел немало школ, тщательно изучил отчеты и ведомости училищных советов за 1869 год. И определил для себя первоочередные проблемы. Одна из главнейших — подготовка квалифицированных учителей.

При Симбирском уездном училище еще до приезда Ульяновых, 25 августа 1869 года, открылись педагогические курсы. Они были одними из первых в России. Предполагалось готовить там учителей для начальных школ. Дело только-только начиналось.

Будущих сельских преподавателей было решено учить два года. Первый курс — общеобразовательные предметы: русский язык, арифметика, история, география, физика, педагогика, основы землемерия, переплетное дело. Посещение уроков лучших учителей города. Второй год обучения — практика, уроки в школах, анализ их.