Юрий Чудодеев - В небе Китая. 1937–1940. Воспоминания советских летчиков-добровольцев.

Во второй половине 1938 и в 1939 г. основная работа по перегонке самолетов выполнялась с аэродрома Хами, где была организована сборка истребителей для дальнейшего следования в Ланьчжоу и дальше на фронт.

Наряду с обучением летного состава для полетов по авиа трассе я снова включился в работу по лидированию самолетов до Ланьчжоу и выполнению спецзаданий с отдельными командирами кораблей. Летать приходилось часто, за неполные два года в Китае я налетал более 600 часов.

…После пыльной бури в Хами, которая продолжалась около

трех суток, весь летный и технический состав самолетов, находившийся в это время па аэродроме, был мобилизован на очистку самолетов от песка и пыли. Казалось, после такой чистки в самолетах не осталось ни одной пылинки. Но это было не так. Мы с Федором Петровичем Полыниным собрались лететь в Ланьчжоу на самолете СБ. В момент взлета я почувствовал, что самолет набрал необходимую скорость, оторвался от земли и вдруг начал снижаться, а затем резко взмыл в воздух. После полета я подошел к командиру и спросил, что случилось на взлете. Федор Петрович сказал, что он взлетел без очков и ему засыпало глаза песком. Он резко принял ручку на себя и этим спас корабль и экипаж от неминуемой аварии, а может быть, и катастрофы. Этот случай послужил нам уроком: нельзя было взлетать без очков, о чем мы предупреждали весь летный состав.

Хочется отметить незаурядные летные качества командира корабля ДБ-ЗА Е. Н. Ломакина, с которым до командировки я служил в одной эскадрилье в воронежской авиабригаде. Тогда он был командиром звена самолетов ДБ-ЗА. Я налетал с ним в Китае около 500 часов. Ломакин был хорошим летчиком, ориентировался в воздухе не хуже любого штурмана.

В 1939–1940 гг. Е. Н. Ломакин участвовал в войне против белофиннов. С 1940 по 1949 г. он был летчиком-испытателем на одном из авиационных заводов, где испытывал ИЛ-2, ТУ-2, МИГ-15 и другие типы самолетов. За боевые заслуги и работу летчиком-испытателем он награжден двумя орденами Ленина, орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды и многими медалями.

Я вспоминаю и командира корабля ДБ-ЗА Дмитрия Георгиевича Чекалина. Он, так же как и Е. Н. Ломакин, служил со мной в одной эскадрилье. Волевой и требовательный, после командировки в Китай он стал командиром эскадрильи, а во время боев с белофиннами был назначен командиром авиационного полка. Участвовал в Великой Отечественной войне. После войны стал летчиком-испытателем вместе с Е. Н. Ломакиным. Награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды и многими медалями.

В Ланьчжоу была создана группа истребителей, командовал которой Ф. Ф. Жеребченко. Задачей этой авиагруппы была охра на аэродрома Ланьчжоу от налетов японской авиации. Во второй половине 1938 — первой половине 1939 г. японцы несколько раз совершали налеты на Ланьчжоу, но большого урона они но нанес ли, так как группа Ф. Ф. Жеребченко встречала их на подходе к аэродрому и частично сбивала.

Японские бомбардировщики, видя безнаказанность, выполняли налеты без сопровождения истребителей и тем самым облегчали действия наших летчиков. Противовоздушная оборона в то время состояла из одного малокалиберного орудия и практически не оказывала помощи нашим истребителям.

В свободное время летный состав группы Ф. Ф. Жеребченко занимался боевой подготовкой и изучением китайского разговорного языка. Помню летчика Ионова, который примерно за год прилично освоил китайский язык и мог объясняться с китайским персоналом. Были и другие летчики из этой группы, которые также овладевали китайским языком.

На трассе одновременно со мной работали такие замечательные штурманы, как Н. Н. Ищенко, который одно время был флаг-штурманом воронежской авиабригады, Н. А. Алексеев, штурман самолета ДБ-ЗА из воронежской авиабригады, во время Великой Отечественной войны он получил звание Героя Советского Союза, И. С. Сухов — штурман Т. Т. Хрюкина. За выполнение боевых заданий в Китае он получил звание Героя Советского Союза. С ним вместе я учился в Ейске в 1934–1935 гг.

В июне 1939 г. мы вернулись из Китая одновременно о Г. И. Тхором и получили награды из рук Михаила Ивановича Калинина; Г. И. Тхор — орден Ленина и орден Красного Знамени, а я — орден Красной Звезды и медаль «За боевые заслуги». Во время вручения наград мы сидели о ним рядом. Он спросил меня: «Ну как, волнуетесь?»- «Конечно, волнуюсь, — ответил я. — А вы?»-»Да, я тоже волнуюсь-сказал Тхор, — хотя получаю награды не в первый раз».

А. Г. Рытов. В сражающемся Китае

Коротко об авторе: А. Г. Рытов (1907–1966) — генерал-полковник авиации. Родился в крестьянской семье в Рязанской области. После окончания в 1925 г. школы крестьянской молодежи активно участвовал в общественной жизни, работал в местных комсомольских, а затем партийных органах. Член КПСС с 1929 г. В том же году вступил в Красную Армию, в рядах которой прошел большой путь от курсанта полковой школы до одного из крупных руководителей советских ВВС. В 1937–1938 гг. находился в Китае в качестве политкомиссара группы советских летчиков-добровольцев. Участник Великой Отечественной войны: в качестве военкома ВВС и ударной авиагруппы, заместителя командира бомбардировочного авиакорпуса по политчасти. На заключительном этапе войны был заместителем командующего по политчасти воздушной армии, участвовал в раз громе фашистских оккупантов на Северо-Западном, Южном, Юго-Западном, Воронежском, Брянском, Центральном, 1-м Белорусском, 1-м и 4-м Украинских фронтах. После войны окончил академию Генерального штаба в зани мал различные командные должности в Советской Армии. Делегат XXII и XXIII съездов КПСС.

В далекий край

Поезд на Алма-Ату отправлялся в полдень. Мы приехали па вокзал за полчаса до отъезда. После военного обмундирования, к которому каждый из нас привык за долгие годы армейской службы, мы неловко чувствовали себя в гражданской одежде. Казалось, и теплое пальто с меховым воротником сидит мешковато, и велюровая шляпа еле держится на голове. Было холодно, под ногами скрипел снег. На перроне, как всегда, царило оживление. Пассажиры с мешками, чемоданами спешили занять свои места.

Мы стояли рядом со спальным вагоном прямого сообщения, зябко поеживаясь. Алексей Благовещенский по авиационной привычке посмотрел в небо и по каким-то только ему известным признакам определил:

— Завтра будет мороз с ветром.

Благовещенский был летчиком-испытателем. В метеорологии он разбирался превосходно.

— А вот и Мария моя приехала! — воскликнул Павел Васильевич Рычагов и поспешил к невысокого роста женщине.