Христофер Андерсен - Мадонна — неавторизированная биография

Но пока вокруг Мадонны шла возня, Барбоун заметила, что сей предмет всеобщих домогательств повел себя несколько странно. Мадонна тихим голосом говорила о том, каким ударом для нее была трагическая смерить матери, и о яростном соперничестве в семье. Однажды вечером она высказала убеждение, что Элвис Пресли умер в день ее рождения « не случайно. Его душа перешла в меня и дала мне силы выступать». Не касаясь вопроса о переселении душ (Мадонне исполнилось девятнадцать лет 16 августа 1977 года, когда умер Пресли), Барбоун была совершенно убеждена, что Мадонна говорила вполне серьезно. Так оно и было. С ходом лет Мадонна начала верить, что она обладает еще и даром предвидения. «Мадонна была очень чувствительной, с очень тонким душевным настроем, — утверждает Кристофер Флинн. — Иногда случались вещи, которые люди могли бы списать на счет совпадений, но мы-то знали, что к чему». Мадонну не оставляло предчувствие, что ее могут убить прямо на сцене, как звезду «кантри» которую застрелили на глазах у публики в известном фильме «Нэшвилл». В сознании Мадонны эта сцена превратилась в живую пугающую действительность. «Ей неизменно казалось, что среди публики есть некто, кто собирается вскочить на сцену и застрелить ее», — утверждает Барбоун. В результате Мадонна еще не успела стать звездой, а Барбоун уже наняла ей в телохранители Романа Фандадора по прозвищу Фанди. «Уже в то время она доводила публику до неистовства, — рассказывает Барбоун. — После выступлений Фанди буквально сгребал ее в охапку и, подняв над головами зрителей, уносил в безопасное место. Она жутко боялась». После каждого представления Мадонна «страшилась оставаться в одиночестве, — говорит Барбоун. — поэтому я часами катала ее на машине, пока к ней не возвращалось ощущение безопасности. Она терпеть не могла оставаться одной».

Мадонна редко оставалась одна. В компании новых друзей и поклонников она лихо отплясывала не в клубах тяжелого рока, выбранных для нее Барбоун, а в молодежных дискотеках «Рокси», «Парадайз Гараж», «Континентал», «Пирамид Клаб» и «Данстерии». Мадонна, которая по-прежнему не стеснялась попросить об одолжении почти незнакомых людей, не слишком сопротивлялась льстивым речам продюсеров и боссов индустрии звукозаписи, которые хотели обойти «Готем» на повороте. «Больше двух лет я была ей вместо мамочки, и она была благодарна за те простые вещи, которые я для нее делала, — вспоминает Барбоун. — Потом Мадонна поняла, что может иметь все, что захочет. Я наблюдала за ее превращением из действительно милой девушки в существо, которое по-настоящему уверовало в свой рекламный имидж. Мои усилия придать ей самоуверенности обратились против меня. Я понимала, что теряю ее. Те самые люди, с кем я же ее познакомила, теперь приглашали ее на концерты у меня за спиной и водили на вечеринки». Напряжение в их отношениях возросло, когда Барбоун попыталась как-то защитить свои значительные вложения в Мадонну. Во время одной ожесточенной перепалки Барбоун пришла в ярость. «Я на нее наорала и заявила, что она игрушка в чужих раках, что она эгоистка, которая плюет на всех». Мадонна расплакалась, но малоубедительно. «В эту минуту я поняла, что утратила над ней контроль. Я обнаружила, что создала чудовище, которое на меня же и наброситься». Разъяренная тем, что она считала предательством Мадонны, Барбоун пробила кулаком дверную филенку, сломав руку в запястье. Мадонна даже не пыталась помочь. «Она даже не открыла мне дверь, даже не шелохнулась, — вспоминает Барбоун. — Я испытывала страшную боль, но в Мадонне не было ни капли сочувствия. Сострадание ей не знакомо. В ее глазах это признак слабости».

В эту минуту отчаяния духовно сломанная Барбоун призналась Мадонне, что больше не сможет содержать певицу. «Я больше не смогу делать все, что ты хочешь, — сказала она. — Не смогу выполнять твои прихоти». Мадонна согласилась. «Я стерва». Потом пожала плечами: «Мне всегда хочется большего». «Мадонна похожа на губку, — замечает Барбоун. — Она высасывает все, что можно, и высосав досуха, переходит к следующей жертве». В середине 1982 года, когда у «Готем» истощились запасы наличности и не было постоянного контракта на запись, музыканты из группы Мадонны ушли туда, где им платили. Для Мадонны, казалось, самое время переоценить свое положение. Они с Брэем вынуждены были признаться, что не просто не довольны песнями в стиле рок-поп, которые их заставляет писать Барбоун, но ненавидят их. Во время очередной перепалки Мадонна бросила Барбоун в лицо: «Я не могу больше этим заниматься! Я собираюсь все начать заново».

Этот удар оказался сокрушительным для Барбоун. «Я все поставила на Мадонну, — сказала она, — а та меня чуть не уничтожила. Но, — добавляет она уже годы спустя, — у меня нет к ней ненависти.Мне ее не хватает». По здравом размышлении Барбоун пришла к выводу, что Мадонна рассматривает себя «как продукт непорочного зачатия. Правила обязательные для всех на нее не распространяются. Она была ненамеренно зловредной — просто неспособной смотреть на жизнь глазами других людей. Она хотела именно то, что хотела, а если ей этого не давали, она поворачивалась к вам спиной». Компания «Готем» не собиралась просто так отпускать Мадонну. Барбоун и Олтер объявили о намерении подать на нее в суд на основании того, что их контракт не был расторгнут в установленном порядке. Что касается демонстрационной кассеты с четырьмя композициями, которая стала известна в музыкальном мире как «Готемская запись», то Барбоун и Олтер ввязались в многолетний судебный процесс за право на потенциально ценную запись, процесс, не завершившийся и в 1990-е годы. Кассета, которой совместно владеют «Готем», Мадонна и студия «Мидиа Саунд», где она была записана, может быть тиражирована лишь с согласия всех трех сторон. «Мадонна никоим образом не позволит мне сделать миллионы на этой кассете, — говорит Барбоун. — Она все еще меня наказывает».

Одна лишь Мадонна не захотела увязнуть в трясине судебного крючкотворства. Она вернулась со Стивом Брэем в Дом музыки, где их единственной мебелью стали ящики из-под яиц. Снова представленные самим себе, Мадонна и Брэей опять сели на вынужденную диету, состоявшую из кукурузных палочек с сыром, к которым иногда добавлялся консервированный тунец. Успев отшить Перл Лэнг, Патрика Эрнандеса, Дэна Гилроя, а теперь и Камилу Барбоун из «Готем», Мадонна уже без колебаний сбрасывала за борт друзей и любовников, как только в них отпадала нужда. Еще оставался Брэй, но однажды уже Мадонна покинула его не моргнув глазом, когда перебралась из Мичигана в Нью-Йорк, и сейчас он не питал никаких иллюзий по поводу будущего. С верным Брэем, всегда готовым ее поддержать, Мадонна с головой окунулась в бурлящий, угарный мир ночной жизни Нью-Йорка. Она искала стиль, который вознесет ее к звездам, — и достаточно влиятельного и могущественного в музыкальных сферах человека, который дал бы ей старт.