Татьяна Лунгина - Волф Мессинг - человек загадка

«Телепат» на сцене отвечает:

— Военный…

— Уточните… Подумайте…

— Полковник, пехота…

— Точнее..?

— Гвардейская пехота…

— К чему я прикоснулась?..

— Орденские колодки…

— Четче!..

— К ленточке ордена Красного Знамени.

— Сколько у него вообще орденов?.. Отвечайте!.. Не сразу… Считайте…

— Четыре.

— Правильно… А рядом с кем я сейчас стою?..

Подобный диалог можно было бы продолжать до бесконечности. И я всегда смотрел такие сеансы со смешанным чувством. Во-первых, как рядовой зритель я отдавал должное натренированности «телепата» и его помощницы, равно как мы восторгаемся ловкостью манипулятора, хорошего фокусника. Но не больше. Эти ловкачи не обладают элементарной порядочностью, чтобы демонстрировать только техническую виртуозность, заключающуюся в данном случае в тренированности памяти.

Известные в свое время иллюзионисты Дик Читашвили, а также Ефим и Полина Кубанские весьма эффектно выхватывали из воздуха на глазах изумленной публики десяток зажженных сигарет. Но они не пускали пыль в глаза и не утверждали, будто сигареты эти имеют «неземное» происхождение. Напротив, они сообщали, что их можно купить в театральном буфете или в ближайшем табачном киоске. Таким образом, они демонстрировали искусство блестящих манипуляторов, доступное многим при хорошей тренировке. Они готовы были и поделиться своими «секретами».

А «телепаты», о которых я рассказал, идут на намеренный обман, чем подрывают доверие к настоящим парапсихологам.

Давай посмотрим, в чем трюк вышеописанной сценки. У обоих партнеров заранее обусловленный код, которым они достаточно примитивно обмениваются. И зашифрован он примерно следующим образом:

СЛОВО / ЕГО ЗНАЧЕНИЕ

Кто рядом… / Военный

Уточните, подумайте… / Полковник

Быстрее… / Пехота

Точнее… / Гвардейская

Я дотронулась… / Орденские колодки

Четче… / Орден Красного Знамени

Отвечайте не сразу, подумайте (4 слова) / Четыре

Вот и весь «секрет»! Если бы, скажем, вместо слов «уточните, подумайте» было бы произнесено только «уточните», тогда бы это означало, что офицер носит звание подполковника. Если одно «подумайте», то — генерала. Если вместо «я дотронулась» женщина скажет «я коснулась», тогда бы это означало слово «погон», а «я прикоснулась» — звездочка Героя, «прикоснулась я» — головной убор и так далее.

Возможности для передачи информации такого рода ограничены лишь пределами человеческой памяти, так что психологией здесь и не пахнет. В кругу семьи и друзей каждый (в меру своих сил и памяти) может устроить похожее представление.

Приходилось мне видеть и другое «колдовство», выдававшееся за «чтение мыслей». И тоже построенное на техническом приеме. Вот представь себе такой диалог:

— С кем я рядом стою?

— Военный. Полковник, награжден четырьмя орденами Красного Знамени.

— А теперь я с кем?

— Этот человек одет в серый костюм… В руках у него вчерашний номер газеты.

— А с кем я стою сейчас?

— С шахтером, а с ним рядом очаровательная молодая женщина…

В данном случае разговор не имеет зашифрованных слов, нет в нем и уточнительных повторений, и очевидно, что никакой информации он скрыто не несет. Но и с телепатией ничего общего не имеет. У партнера на сцене черной повязкой закрыты не только глаза, но и все лицо. Платок плотно сжимал рот «отвечающего» на вопросы, а следовательно не мог он на самом деле произнести ни звука.

Вопросы задавал и сам на них отвечал один и тот же человек, тот, что прохаживался между рядами… Здесь уже иной дар — искусство чревовещания, и обладают им немногие. Суть его состоит в том, что человек говорит, не шевеля губами, утробно, причем, разными голосами: ребенка, женщины, старика, известных актеров или политических деятелей. Тут, несомненно, присутствует актерский талант.

Я с восторгом смотрел такие номера, как диалог матери с «ребенком» — куклой, или разговор маленькой девочки с портретом своей прабабушки, или совсем сказочные беседы феи с цветами и птицами… Но и это только искуство. Элемент использования психики явно отсутствует.

В арсенале моих способностей есть древнее (как и почти все в этом мире) умение приводить себя в состояние каталепсии. Им в совершенстве владеют и многие члены секты йогов, что мне неоднократно приходилось видеть в Индии. У меня оно проявилось в раннем детстве, ты помнишь, это давало мне возможность зарабатывать себе на жизнь.

Каталепсия — это состояние полнейшей неподвижности, с застывшими членами и задеревенелостью всех мышц. Когда я вхожу в состояние каталепсии, меня можно положить затылком на спинку одного стула, а пятками на другой, так что получается нечто вроде моста. При такой «акробатической» фигуре на меня может сесть довольно крупный мужчина, которого я бы в обычном состоянии не удержал и ни на вершок не мог бы оторвать от земли. А в каталептическом состоянии я выдерживаю его довольно долго и легко. Я совершенно не чувствую его веса. Да и вообще в такие минуты я как бы выключен из аппарата чувствительности: перестает прощупываться мой пульс, перекрывается дыхание, еле уловимо биение сердца.

Иван Павлов, русский физиолог, объясняет такое состояние, например, у очень нервных людей внезапным, шоковым волнением. Бывает это при истерии или под влиянием гипнотического внушения. Он видит в этом изолированное выключение коры головного мозга без угнетения деятельности нижележащих отделов нервно-двигательного аппарата. Я же вхожу в такое состояние самопроизвольно, правда, после длительной подготовки. Мне иногда требуется несколько часов, чтобы собрать в один комок свою волю. Но в последние годы я стал все реже демонстрировать это умение. Сказываются психические перегрузки пережитых лет. В далекой юности, в мои первые турне по Европе каталепсия входила обязательным номером во все мои выступления.

Но и на этом поприще находились ловкачи, демонстрировавшие «каталепсию» с помощью всяческих механических ухищрений. Видимо, ни одна сфера человеческой деятельности не обходится без профанации и обмана.

В западных странах оккультные науки были в мое время чрезвычайно популярны, имели многочисленных поклонников и адептов. Я видел разрисованные пестрые домики и шалаши гадалок, магов, волшебников, хиромантов на Елисейских полях и Больших бульварах в Париже, на Унтер ден Линден в Берлине, на улицах Стокгольма и Буэнос-Айреса, в Марокко и Токио.

Помню легендарного хироманта Пифело, раздававшего прохожим (за деньги, разумеется) «чудодейственные» талисманы. На какой только случай жизни не было у него «спасительных» безделушек! Тут и «защита от пули и штыка в бою», и «помощь для нерожавших женщин», для «удачи в коммерции», просто для «счастья» и для того, чтобы разбогатеть. Последнее, однако, самому Пифело не помогало, и он так и не стал в шеренгу богачей.