Говард Маркс - Господин Ганджубас

— Я найду. Просто дай денег.

— Если я добавлю пять сотен, этого хватит на аренду офиса, мастерской и тихого места, чтобы погрузить гашиш?

— Только-только, Гоф.

Мы остановились в «Шаннон Шамрок», некоем подобии мотеля, который пользовался популярностью у летчиков гражданской авиации. В холле пахло торфом и «Гиннессом». Я зарегистрировался под настоящим именем, Джим назвался Джеймсом Фицджеральдом. Мы выпили. Пилоты травили байки про опасные сближения в воздухе и неудачные посадки.

— Ты никогда больше не должен пользоваться настоящим именем, Гоф. Это слишком опасно и невероятно глупо.

На следующее утро я улетел прямым рейсом из Шаннона в Хитроу. У меня в кармане лежал бланк разрешения на беспошлинный вывоз. Я отправился прямиком к Грэму. Чарли Рэдклифф сидел у него. Ребята Ника Голландца доставили сотню килограммов ливанского гашиша от Сэма Хирауи. Его нужно было продать. Это принесло бы мне и Чарли еще полторы тысячи фунтов, Грэму — пять тысяч, Голландцу — две, а Сэму, чьи люди провезли дурь в Голландию, — двадцать тысяч. Действуя через Шаннон, мы бы заработали гораздо больше.

— Говард, мы должны сначала заслать пустышку. Я не могу рисковать связями на Ближнем Востоке в угоду Мак-Канну.

— Не думаю, что Джим пойдет на это, Грэм. Ему не терпится заняться настоящим делом.

— У него нет выбора.

Чарли Рэдклифф заметил, что изготовить бланки будет несложно.

С ливанским гашишем мы разобрались быстро — отдали его Голдсэку на продажу, и я поехал в Брайтон. Хоть я там больше уже не жил, квартиру оставил за собой и дал Мак-Канну ее адрес и телефон. Меня ждала телеграмма из Лимерика, отправленная примерно через час после моего отъезда: «Высылай спорттовары в службу доставки „Ашлинг", аэропорт Шаннон. Нужны еще деньги. Фицджеральд».

Я не знал, как связаться с Джимом напрямую по телефону. У меня был только номер его абонентского ящика в почтовом отделении Баллинскеллигса. Грэм посоветовал отправить фиктивную транспортную накладную, как только будут напечатаны бланки, но до последнего момента не говорить Джиму, что это подстава. Я был не в восторге, но это имело смысл. Грэм попросил Патрика Лэйна набить коробку телефонными справочниками и отправить самолетом в Шаннон. Я сообщил телеграммой номер грузовой накладной на воздушную перевозку из одиннадцати цифр на адрес Джима в Баллинскеллигсе и отправил срочной почтой прекрасно подделанные бланки. Джим позвонил много часов спустя.

— Эти уроды в Кабуле вас кинули. Гребаные телефонные справочники. Никогда меня больше не доставай, валлийская жопа. Я сам отправлюсь в Кабул. Гребаные телефонные справочники. Могли хотя бы порножурналов парням прислать. Скажи Склизкому, что его дни сочтены. Понятно? Гребаные телефонные справочники.

— Джим, нам следовало проверить канал. Не мог же я в телеграмме сообщить, что это подстава? Ты должен дать мне связь получше.

— Пятьсот фунтов. Завтра. И пускай Склизкий ближайшим рейсом мотает в Кабул и пришлет что-нибудь получше сраных телефонных справочников, иначе ему коленки переломают. Какой у него гребаный телефон?

— Я не собираюсь давать тебе его телефон, Джим, но завтра утром буду у тебя с деньгами. Ты нашел мне дом?

— Все схвачено, чувак. Я делаю, что говорю, ёб твою. Я не обламываю. Меня зовут Кид.

Я отчитался Грэму. Он согласился отправиться в Пакистан в течение следующих двух дней. Я вылетел в Шаннон, взял напрокат автомобиль и, как договорились, сел ждать в холле «Шаннон Шамрок». Джим появился в сопровождении огромного мускулистого качка.

— Гоф, это Гас. Он состоит в белфастском отряде боевиков. Я хочу, чтобы он запомнил тебя в лицо. Хорошо, Гас, можешь валить. Не забудь разузнать адрес Джона Леннона в Лондоне. Я преподам этой жопе урок, который он никогда не забудет. Гоф, мне больше не нужно этих гребаных игр, понимаешь, о чем я?

— Джим, мы просто не могли с тобой связаться. Игр не было. Вот твои пять сотен. Где находится коттедж?

Мы поехали в деревню Баллинакалли. В одном из пабов подобрали фермера, с которым Джим накануне договорился насчет аренды. Дорога, шедшая в гору, привела нас на пепелище, к руинам старинного помещичьего дома.

— Это «Парадайз», — сказал фермер. Я пребывал в недоумении:

— Это его мы арендуем, Джим? А где крыша?

— Здесь жил полковник Уильям Хенн, — уточнил фермер, — а вы снимаете коттедж по соседству Кстати, я не разобрал вашего имени.

— Его зовут Брендан, — быстро вставил Джим.

— Какой еще Брендан? — спросил фермер.

— Мак-Карти, — пояснил я. — Наша семья происходит из Корка.

— Добро пожаловать в «Парадайз», мистер Мак-Карти! Мы подъехали к коттеджу. Дороги не было и в помине.

Как нельзя кстати для наших целей.

— Какой у этого места адрес? — спросил я фермера.

— Парадайз-коттедж, Парадайз-хаус, Парадайз... Но на вашем месте, мистер Мак-Карти, на конверте я бы еще добавлял: «Рядом с Баллинакалли».

На пути в «Шаннон Шамрок» я спросил Джима, почему он выбрал название «Ашлинг» для лимерикской компании.

— Трудновато для твоих гребаных оксфордских мозгов, да? Ашлинг — «мечта» на гаэльском. А еще гашиш плюс «Эйр Лингус». Хочешь посмотреть офис в Лимерике?

Офис ютился между конторой небольшой компании по прокату автомобилей и мастерской «сделай сам». Джим открыл дверь. Обычная комната, стол, телефон на нем. Аппарат работал, но номера Джим не знал. Это была личная телефонная линия предыдущего владельца.

— Склизкий отправился в Кабул?

— Да, вылетел сегодня утром, — соврал я.

— Сколько ему потребуется времени, чтобы послать мне нордель?

— Что такое нордель, черт побери, Джим?

— Ты должен пользоваться кодами, тупая ты валлийская блядь. Нордель — это гашиш.

— Теперь понятно. Склизкому потребуется около недели.

— Неделя?! Целая гребаная неделя! Почему же так охренительно долго?

— Не знаю, Джим.

Мы тронулись дальше. До отлета в Хитроу было полно времени, и мы зашли поесть в ресторан. Джим позвонил по телефону, через несколько минут появился Гас. Сел за столик в углу.

— Запомни, Гоф, никаких гребаных игр. Шифры и вымышленные имена, тогда разыграем все как по нотам. Ты со мной, приятель. В Ирландии тебя никто не тронет. Захочешь связаться, звони по этому номеру в Дублине. Никому его не давай. Никому, понял? До встречи.

Прошло несколько дней, а Грэм до сих пор не вылетел на Ближний Восток. В переправке гашиша на самолете ему должен был помочь тип по имени Раоул, человек Мухаммеда Дуррани в Карачи. Я несколько раз видел этого малого у Грэма. Низенький, чуть полноватый пакистанец в очках, лет на десять старше меня. При каждой нашей встрече он широко улыбался и пересчитывал толстые пачки денег. Грэм и его калифорнийский связной, Эрни Комбс, член Братства вечной любви, промышлявшего контрабандой наркотиков, часто отправляли транспорт в Пакистан под загрузку гашишем Раоула. Затем этот транспорт перегоняли по суше в Европу или отправляли на кораблях через Атлантику. Раоул был богат: ему принадлежали кинотеатры и прочие многочисленные предприятия в Карачи. Грэму только и надо было, что дать пакистанцу указания, как везти груз: морем или по воздуху. В своей стране пакистанец был всемогущ — пасовал только перед стихийными бедствиями и войнами. А тут Индия строила план вторжения в Восточный Пакистан. Надвигалась нешуточная война. И Раоул был бессилен перед ней.