Илья Старинов - Разведшкола № 005

Под конец разговора меня спросили, готов ли я идти на задание в составе группы № 55 и если согласен, то кого бы хотел взять с собой. Я ответил согласием и назвал несколько фамилий ребят из нашей команды, с   которыми имел более тесные отношения, а первым среди них Федора Воронина.

Напоследок «Батя» попросил меня о нашей беседе не распространяться, пожелал мне дальнейших успехов в учебе. Через несколько дней, сразу же после завтрака, дежурный по школе зачитал список курсантов, которым вместо занятий предписывалось немедленно собраться в клубе. Среди упомянутых фамилий значились моя и Воронина. Нас это не удивило, так как нечто такое уже «висело в воздухе». Странно было лишь то, что собирали не в штабе, а в клубе. Но вскоре все объяснилось.

В клубе нас собралось 38 человек, вместе с руководством группы, не считая представителей ЦШПД. Оказалось, что объявляли только новых членов, зачисленных в отряд В.Н. Кравченко, старые бойцы были оповещены еще с вечера.

Когда весь состав будущего отряда собрался в клубе и все сели вдоль стены, в помещение клуба вошли генерал Рыжиков, майор Шестаков, Торицин и начальник школы. Его заместитель И.Д. Безрукавный доложил, что все в сборе.

Тогда Алексей Михайлович сделал маленькое политическое вступление, в котором обрисовал военную обстановку на юге страны и закончил словами, что настало время действовать и нам. Безрукавный дал команду: «Всем встать, построиться!» и «Смирно!». Добросердов зачитал приказ[21], в котором было сказано, что на базе диверсионно-разведывательной группы № 55 «Мститель» формируется отряд с тем же номером и наименованием в составе 38 человек, и всех перечислил по фамилиям. Командиром был назначен В.Н. Кравченко, комиссаром Д.Г. Дорджи Горяев, заместителем командира по разведке А.А. Аксенов, по материальному обеспечению Дзюба.

После зачтения приказа нам предложили сесть, и начальник школы добавил, что сообразуясь с обстановкой в районе действия нашего отряда, его численность увеличена вдвое. В отряде образуются три группы: разведки — под руководством А. Аксенова; подрывников, командиром которой назначен инструктор подрывного дела (к сожалению, его фамилию вспомнить не могу) и группа прикрытия, или обеспечения операций, руководителем которой назначается старший сержант Пятницкий.

Для меня это оказалось полной неожиданностью. В предыдущих разговорах с руководством спецшколы ни о чем подобном не было речи, и вдруг я, признаться, растерялся, почувствовал себя неловко, так как в нашей команде были люди более опытные и достойные, проходившие службу в армии еще до войны.

Но тут последовала следующая команда: «лица, которые еще не приняли партизанскую клятву-присягу, должны сделать это немедленно!». Старший лейтенант Тишкала вызывал по фамилиям тех, кто давал клятву. Каждый из них подходил к столу, за которым сидело командование, брал листок с напечатанной клятвой, как можно торжественнее читал ее вслух, а затем подписывался под ней там, где были напечатана его фамилия, имя и отчество.

После этой процедуры строевым шагом возвращался на место.

Партизанская клятва:

Я, красный партизан, даю свою партизанскую клятву перед своими боевыми товарищами красными партизанами, что буду смел, дисциплинирован, решителен и беспощаден к своим врагам.

Я клянусь, что никогда не выдам своего отряда, своих командиров, комиссаров и товарищей партизан, всегда буду хранить партизанскую тайну, если бы это даже стоило моей жизни.

Я буду верен до конца своей жизни своей Родине, партии, своему вождю и учителю товарищу Сталину. «Если я нарушу эту священную партизанскую клятву, то пусть меня постигнет суровая кара.

В чем даю собственноручную подпись.

Когда эта процедура закончилась, и представители ЦШПД покинули помещение клуба, командир и комиссар заняли места у стола. Они сообщили, что нам отвели очень мало времени для полной экипировки, знакомства друг с другом и решения всех необходимых вопросов. Конкретная дата выхода на задание еще не определена.

Нам зачитали распоряжение командира отряда о распределении бойцов по группам. Мы узнали о наличии штаба отряда, состоявшего из командира, комиссара, заместителей командира по разведке и хозобеспечению, радиста. К штабу причислялась и девушка-санинструктор.

Далее нам сообщили задачи, возлагаемые на отряд. Они заключались в разведке частей противника, определений их численности и нумерации, в наблюдении за их передвижениями. Нам вменялось в обязанность разрушение средств связи, уничтожение связных, патрулей и обозов противника. Во всех случаях требовалось захватывать документы и находить возможность для переправки их в штабы 28-й армии и партизанского движения юга страны. Мы должны были уничтожать предателей родины, всемерно препятствовать вывозу хлеба и скота, а отбитое у противника продовольствие использовать для создания собственных баз и для раздачи населению. Остатки продовольствия полностью уничтожать.

Затем были названы задачи каждой из групп отряда. Моей группе вменялось в обязанность обеспечение безопасности других групп при выполнении ими заданий по разведке, взрывным работам, участие в засадах, всевозможные другие задачи, связанные с боевой обстановкой. Численность этой группы была самой значительной — 12 бойцов (сам я был 13-м), из них четверо — сержанты срочной службы.

Нам сказали, что с этого момента мы переходим на особый режим. Место расположения отряда — комната, которую раньше занимала группа «Мститель». Поскольку помещение это мало для всех, ночевать мы будем каждый в своей палате, но рассказывать кому-либо о том, что происходит в отряде запрещается.

Дальше пошли вопросы и ответы на них. Нас опять предупредили, чтобы особого любопытства мы не проявляли. Что каждый своевременно узнает то, что ему положено знать.

После этой беседы командир предложил нам разойтись в клубе по группам и познакомиться друг с   другом поближе. Многих я уже довольно хорошо знал. В мою группу вошли Александр Михайлов, Федя Воронин, Николай Алексашкин и Александр Волошко — все старшие сержанты срочной службы, попавшие в 28-ю запасную бригаду после госпиталей. Они были старше меня по возрасту и гораздо опытнее.

Остальные бойцы группы были моими ровесниками: 1924–1925 годов рождения, из прежней группы нашего командира. Они уже побывали во вражеском тылу и понюхали порох в разных переделках. Это Виктор Аксенов, Борис Бритиков, Леша Вдовин, Валя Дурин, Ваня Моисеев и две девушки — Наташа Потапова и Ольга Матузко. Позже в мою группу включили еще и санинструктора Раю Тихонову.