Вацлав Нижинский - Нижинский

рэ, то же, что король английский, ничего не делает. Клемансо человек, работающий много. Клемансо любит Францию. Клемансо есть человек с любовью. Клемансо ошибался, когда посылал Францию на смерть. Клемансо человек, который ищет хорошего. Клемансо дитя с огромным умом. Ллойд-Жордж ипокрит. Ллойд-Жордж есть Дягилев. Дягилев не хочет любви ко всем. Дягилев хочет любви к самому себе. Я хочу любви ко всем. Я буду писать вещи, которые Клемансо поймет. Я люблю Клемансо за то, что он дал почувствовать Вильсону, что он согласен с его идеями. Я боюсь за жизнь Клемансо. Клемансо человек свободный. Его журнал говорит все, что он чувствует. Его журнал ошибался, когда говорил, что надо воевать. Я знаю, что все скажут, что он убийца многих миллионов. Я знаю, что все его ненавидят. Я знаю, что он человек хорошей, у которого не было в мыслях убивать Францию. Я понимаю затеи Ллойд-Жорджа. Затеи Ллойд-Жорджа ужасны. Он хочет убить Клемансо за то, что он повернул ему спину. Я знаю, что Клемансо ищет правды, и поэтому его политика хорошая. Я хочу помочь Клемансо, а поэтому скоро поеду во Францию. Я скажу авторитетам английским, что я поляк и хочу танцевать в пользу бедных поляков во Франции. Я поляк по матери и отцу, но я русский человек, ибо я там воспитан. Я люблю Россию. Я есть Россия. Я не люблю ипокритизм поляков. Поляки ужасный народ, ибо Педеревский[17] сговорился с Ллойд-Жорджем. Педеревский человек политики. У Педеревского нет педери. Я не педеревщина. Педеревский не педер. Педеревский пианист ума. Я не люблю пианистов с умом. Музыка умная есть машина. Музыка с чувством есть Бог. Я люблю пианиста, который играет с чувством. Я не люблю технику без чувства. Я знаю, что мне скажут, что Педеревский музыкант с чувством. Я скажу, что Педеревский музыкант без чувства. Я не люблю политику. Педеревский любит политику. Я ненавижу политических деятелей, которые ищут увеличения государств. Я люблю политику, в которой защищают государства от войн. Англия любит ссорить. Англия хочет ссоры Америки с Японией. Я знаю, зачем Англия хочет ссоры Америки с Японией. Я знаю затеи японцев, японцы хитры, а поэтому поймут Англию, если я им скажу все. Я знаю японцев. Я люблю японцев. Я не люблю флот японский, ибо он угрожает Америке. Я люблю Америку. Я заработал деньги в Америке. Я хочу Америке счастья. Я знаю, что убили Тафта[18]. Я знаю, кто убил Тафта. Тафт понял свою ошибку и согласился с Вильсоном, тогда Англия подослала разбойника, который его застрелил. Я знаю этого разбойника. Этот разбойник не виноват. Ему дали большие деньги, он удрал из Америки. Я не буду ему мешать жить. Я его люблю. Этот человек беден и хотел пожить хорошо. Я знаю, что полиция его ищет, но англичане его берегут. Я знаю сыщиков. Я понимаю, что надо для того, чтобы его найти. Я не буду его искать. Не надо его искать, не он виноват в смерти Тафта. Смерть Тафта есть политика английская. Я не боюсь смерти, а поэтому могут стрелять в меня сколько им угодно. Я боюсь быть раненым. Я не люблю боли. Я знаю, что если англичане прочтут то, что я пишу, они меня застрелят. Я не боюсь быть застреленным. Они боятся, что я скажу всю правду. Я буду говорить всю правду после моей смерти, ибо оставлю после себя наследников. Мои наследники будут продолжать то, что я начал.

Я буду писать правду. Я — Золя, но я не люблю писать романы. Я хочу говорить, а не писать романы. Романы мешают пониманию чувства. Я люблю романы, ибо Ромола, их любит. Я ищу в романах не романы, а правду. Золя замаскировал правду романами. Я не люблю замаскировываний. Замаскировывание есть ипокритическое начало. Я есть начало. Я есть правда. Я есть совесть. Я есть любовь ко всем. Я не хочу, чтобы сажали в тюрьмы или убивали разбойника. Разбойник или вор не есть вещь ужасная. Я не боюсь разбойника. Я боюсь револьвера. Я знаю, что все были револьверы во время войны всего мира земного шара. Я знаю, что все были разбойниками. Я знаю, что правительство разбойников защищало, ибо разбой правительства оберегается правительством. Я знаю, что Бог не оберегает правительство воюющее. Я знаю, что Бог хотел этой войны. Я знаю, что Бог не хочет войн, а поэтому послал людям ужасы. Я сам разбойник, ибо убиваю ум. Яне хочу умственности. Я люблю умных, а поэтому не буду их убивать из револьвера. Я не револьвер. Я Бог. Я любовь. Я хочу послать доктору Френкелю письмо. Я буду писать это письмо в тетради, а не на бумаге для писем.

Милый друг Френкель. Я тебя обидел, но я не хотел тебя обижать, ибо я тебя люблю. Я хочу тебе добра, а поэтому притворился сумасшедшим. Я хотел, чтобы ты почувствовал меня. Ты меня не почувствовал, ибо думаешь, что я сумасшедший. Я притворился человеком нервным, чтобы ты почувствовал, что я не нервен. Я человек, который притворяется. Я не хочу зла моей жене. Я ее люблю. Я тебя люблю. Я есть политика Христа. Я есть Христос. Я нё люблю насмешек. Я не смешон. Я люблю всех, а любить всех не смешная вещь. Я знаю тебя. Ты чувствуешь. Ты любишь твою жену. Я люблю тоже. Ты не любишь вещи неспокойные, ибо твои нервы слабые. У меня нервы крепкие. Я не хочу пропаганды для уничтожения нервных людей. Я не пропаганда. Я не люблю пропагандировать. Я знаю, что ты немец. Ты родился в Швейцарии, но твое воспитание немецкое. Я люблю немцев. Немцы делали войны, а ты их любил. Я не любил немцев, но я звал тебя для моей жены. Ты ее вылечил. Я тебя люблю, ибо ты ее любишь. Лечить надо без денег, ибо ты богатый. Я понимаю тебя. Ты хочешь дать твоей жене все, что может ее осчастливить, но ты забываешь, что есть много людей страдающих. Ты говоришь, что любишь Германию. Я люблю тоже. Ты богат, а не даешь деньги бедным немцам. Немцы мрут с голоду. Я знаю, что ты мне скажешь, что Швейцария не может помогать немцам, ибо у них самих мало. Я отлично понимаю положение Швейцарии. Швейцария попала между двух огней. Огонь английский и немецкий. Оба огня ужасные. Я не люблю огонь, уничтожающий жизни. Я люблю огонь греющий. Я знаю, что без огня нельзя натопить, а поэтому прошу всех мне помочь. Не надо организовывать общества для правления. Я есть правление. Любовь уничтожит правления. Я люблю правление Вильсона. Я хочу любви. Я хочу, чтобы Вильсон уничтожил правления. Я понимаю, что это невозможно сделать немедленно. Всякая вещь должна назреть. Я не люблю нарывы. Я хочу их уничтожить. Нарыв вещь ужасная. Когда нарыв лопается, он причиняет боль, а после боли оставляет дыру, из которой выливается кровь. Я не хочу крови, а поэтому прошу доктора Френкеля мне помочь. Я его люблю и надеюсь, что он мне поможет. Я не хочу смерти моей жены. Я ее люблю. Я сделал плохо для того, чтобы доктор мне помог. Я хочу, чтобы доктор сделал надрез. Я не хочу, чтобы нарыв причинял боль моей жене. Я не есть нарыв. Я есть любовь. Я знаю, что жена нервная от моей затеи. Я знаю, что меня заставят уехать.