Виктор Савченко - Авантюристы гражданской войны (историческое расследование)

Левоэсеровский отряд таганрогского военкома арестовал "народных секретарей" - министров Советской Украины. В номерах гостиницы, где жили лидеры большевиков В. Затонский, С. Коссиор и другие были проведены обыски и изъятие денег "на продолжение революционной войны в Украине". Эсеры считали, что "народные секретари" просто прикарманили украинские "народные деньги". Через несколько дней этот скандал удалось замять, очевидно после дележа денег.

Марусе грозит смертная казнь за превышение власти, самочинные расстрелы и изъятия ценностей, за разграбление Елизаветграда. К тому же, как раз в середине апреля 1918 года в Москве проходило полное разоружение анархистских отрядов, сопровождаемое арестами и расстрелами анархистов Московские анархисты были объявлены мятежниками, и в связи с событиями в столице "дело Маруси" приобретало широкий резонанс.

После ареста Никифоровой ее отряд не разбежался и не пошел служить в большевистские соединения. Оставшиеся в нем триста бойцов, а также эвакуировавшиеся из Украины анархисты и левые эсеры потребовали освобождения Маруси. Анархисты обратились за помощью к командующему фронтом Антонову-Овсеенко. Последний ответил телеграммой: "Отряд анархистки Марии Никифоровой, как и товарищ Никифорова, мне хорошо известны. Вместо того, чтоб заниматься разоружением таких революционных боевых единиц, я советовал бы заняться созданием их". В то же время с фронта прибыл анархистский бронепоезд Гарина, который, угрожая орудиями, наведенными на город, потребовал освобождения Маруси.

В конце апреля в Таганроге состоялся революционный суд над Никифоровой. Среди судей были лидеры большевиков и левых эсеров, возглавлял суд В. Затонский. Он проходил при открытых дверях и назывался "судом революционной чести". На суде анархисты заявили, что поднимут восстание, если Марусю не освободят, и суд признал ее невиновной, принял решение вернуть ее отряду оружие и дать эшелон для продвижения.

После освобождения Никифоровой Нестор Махно тут же написал, а таганрогские анархисты напечатали листовку (за подписью "Совета анархистов"), в которой власти Советской Украины обвинялись в фальсификации "дела". Митинги, на которых перед солдатами и таганрогскими рабочими выступали Маруся и Махно, также были собраны с целью оправдания Никифоровой и обличения властей. Однако солдаты 1-го революционного батальона коммуниста Каскина остались недовольны освобождением Маруси и продолжали требовать ее покарания за убийства, издевательства над населением и грабежи.

В мае 1918 года отряд Маруси уже наводит ужас на буржуазию Ростова-на-Дону и Новочеркасска, тревожа местных большевиков своей бесконтрольностью и ночной стрельбой. Анархисты обстреливали Донской областной исполком, здания, где размещались другие "властные" структуры, призывая к "немедленной анархии". В районе Ростова в то время собирается множество отступивших из Украины анархистских отрядов, которыми командовали Арон Барон, Махно, Желябов, Васильев и другие. Это была мощная сила, которую, несмотря на постановление Президиума Донского исполкома, так и не удалось разоружить.

В Ростове Маруся приступила к "уничтожению капитала". Анархисты захватили все банки, и на одной из площадей города вскоре возникла большая бумажная гора, состоявшая из ценных бумаг и облигаций. Потом анархисты подожгли ее и, освещенные заревом костра, праздновали рождение "нового мира". Но вот "вечные ценности" - золото и бриллианты, изъятые из банка и из "буржуазных квартир", в этот костер не попали, как не попали туда и реальные денежные знаки, бывшие в обороте.

Летом 18-го марусин отряд появляется у Брянска и Саратова, воюя против белоказаков, сталкивается с советскими войсками у Царицына и Воронежа. В районе железнодорожной станции Царицына анархистские отряды Никифоровой и Петренко дали настоящий трехдневный бой большевикам. Причем город подвергся сильному обстрелу артиллерией бронепоезда, на котором прибыли отряды анархистов. Руководил борьбой с этим "безобразием" сам недавний комиссар Советской Украины Серго Орджоникидзе.

Как выглядела тогда наша "героиня" и ее ближайшее окружение?

О воронежской встрече с Марусей Р. Рошаль писал: "По улице с бешеной скоростью мчится экипаж. Небрежно развалясь, сидит в нем молодая брюнетка в залихватски надетой набекрень кубанке, рядом, повиснув на подножке, плечистый парень в красных гусарских рейтузах. Брюнетка и ее телохранитель увешаны оружием".

Очевидцы вспоминают "маруськиных" матросов - "дружинников" с дамскими золотыми браслетами на руках и экзотических "испанцев" - анархистов в черных пелеринах, с длинными волосами, что пугали своим видом обитателей русских уездных городков.

Анархист М. Чуднов так описывал Марусю лета Восемнадцатого: "Это была женщина лет тридцати двух или тридцати пяти, с преждевременно состарившимся лицом, в котором было что-то от скопца или гермафродита, волосы острижены в кружок. На ней ловко сидел казачий бешмет с газырями. Набекрень надета белая папаха".

Комиссар М. Киселев вспоминает Марусю уже весны Девятнадцатого: "...ей около тридцати - худенькая, с изможденным, испитым лицом, производит впечатление старой, засидевшейся курсистки".

Первый съезд Коммунистической партии Украины постановил, что соглашения с анархистами "недопустимы", хотя лидер украинских большевиков В. Затонский заявлял, что "с анархистами нам приходиться считаться, там на Украине, гораздо больше, чем здесь (в России)". На съезде он говорил: "Мы достаточно видели различных Марусь Никифоровых, которые стояли на платформе советской власти и которые принесли нам столько вреда... Нам нужно быть подальше от таких друзей".

Отряд Маруси разгоняют и частично разоружают за неподчинение законам. Сама Маруся, чудом избежав ареста, прячется в Саратове, куда эвакуировались из Украины "причерноморские" анархисты. Там Маруся пытается поднять восстание против большевиков, но затея проваливается и заканчивается арестами анархистов.

В сентябре 1918 года Маруся была арестована по решению Саратовского Совета и под конвоем вывезена в Москву. Местные чекисты не решились расстрелять на месте "героиню революции", лично знавшую Ленина еще по "парижскому сидению" в уютных кафе.

Осень 1918 года Маруся проводит в советской тюрьме - в московских Бутырках, ожидая суда за все свои "художества": ограбления, бессудные расстрелы, восстания против советской власти. В октябре 1918 года ее освобождают на поруки члена ВЦИК Советов РСФСР старого анархиста А. Карелина и командующего советскими войсками Юга России В. Антонова-Овсеенко. Удивляет очень мягкий приговор по судебному делу Марии Никифоровой, вынесенный в дни покушения на В. И. Ленина и начала кровавого "красного террора".