Витус Беринг - Камчатские экспедиции

Ознакомительный фрагмент

Но в 58-м артикуле сказано: «Ежели кто из морских и адмиралтейских служителей российской нации будет просить о свободе от службы, то в коллегии надлежит разыскать о причине его». По-видимому, артикул этот не касался Беринга как иностранца.

По журналам Коллегии не видно, какие причины представил Беринге к увольнению его от службы; но 9 февраля того же 1724 года записано в журнале:

Его императорское величество изволил прибыть в коллегию и учинил следующее: коллегия доносила его величеству, что морского флота капитаны Гей, Фалькенберг, Беринг и Дубровин просят об отпуске из службы абшитов [увольняющихся, нем.], и при том генерал-адмирал граф Апраксин его величеству доносил, что оных капитанов, кроме Дубровина, отпустить, а оного Дубровина прибавкою жалованья наградить конечно, надлежит.

На что его величество изволил говорить: надлежит впредь морских офицеров в службу принимать и контракты чинить покрепче; а об отпуске оных точных указов не определил.

Невзирая на то что император Петр I не определил решительно, отпускать ли сих капитанов в отставку, состоялось 23 февраля следующее постановление: морского флота капитанов Ульяма Гея, Матиаса Фалькенберга, Витуса Беринга, по прошениям их и учиненным экстрактам [извлечениям, лат.] из службы его величества, отпустить в отечество их и дать им от Адмиралтейств-коллегии паспорта и заслуженное жалованье по день отпуска, а также и на прогоны в дорогу, по указу, за вычетом на госпиталь, и за прибавочный месяц[28] выдать от цалмейстерских дел по ведомости от конторы генерал-кригс-комиссара.

Постановление это носил обер-секретарь Тормасов к президенту коллегии графу Апраксину для подписи, но он отказался, что за болезнью подписать не может. Тормасов, возвратившись в коллегию, послал постановление это к вице-президенту адмиралу Крейсу, который хотя и подписал оное, но требовал, чтобы еще разослали к графу Апраксину, и дабы он изволил коллегии отозваться, почему не подписывает. А до того времени остановиться исполнением.

Февраля 25 ходил Тормасов вторично к графу Апраксину, предлагая к подписанию постановление 23 числа. Граф отвечал ему, что он так болен, что не может даже ехать в Москву для коронации императрицы Екатерины I, а тем менее подписывать определения коллежские, составленные в такие числа, когда он даже и не присутствовал.

Впрочем, присовокупил он: как постановление это уже подписано всеми членами, то можно приводить оное в исполнение и прислать к нему паспорта, которые он, невзирая на болезнь свою, подпишет. Замечательно, что граф Апраксин уехал 3 марта в Москву.

26 февраля состоялось в коллегии постановление: поскольку абшиты капитанам Гею, Фалькенбергу и Берингу подписаны уже рукой генерал-адмирала, то и постановление 23 числа произвести в действо.

По журналам коллегии видно, что 10 марта приходил капитан Гей жаловаться в Коллегию, что данные ему, Фалькенбергу и Берингу паспорта в полицмейстерской канцелярии не прописывают без коллежского указа. Коллегия послала о сем немедленно указ к генерал-полицеймейстеру.

Марта 11 подал Беринг прошение в коллегию, что хотя ему и выдали заслуженное жалованье, но удержали часть за прибавочный 13-й месяц; а потому и просит он приказать ему оное выдать. Коллегия, невзирая на постановление свое от 23 февраля, определила, что понеже он, Беринг, повышен в России чинами и прибавкою трактамента, то таким на третий на десять месяц жалованья производить не велено; а которым-де и дано, и у тех велено вычесть.

Мы видели выше, что 10 марта получил капитан Беринг паспорт. По 85-му артикулу регламента о коллежской должности обязан каждый иностранец, получивший паспорт, выехать из России через 8 дней; но неизвестно, ездил ли Беринг в отечество свое или проживал в Санкт-Петербурге. В журналах коллегии не упоминается о нем вовсе до августа месяца.

Августа 7 числа 1724 года объявил гвардии капитан и прокурор Козлов в присутствии, что августа 5 дня его императорское величество, будучи у всенощного пения в церкви Живоначальной Троицы, изустно его сиятельству генерал-адмиралу и Адмиралтейской коллегии президенту графу Апраксину повелел учинить нижеследующее, о чем он, генерал-адмирал, приказал коллегии предложить первое: капитана Беринга принять в службу его величества в морской флот по-прежнему, в первый ранг капитаном.

По списку 1726 года видно, что Беринг произведен в первый ранг 14 августа 1724 года, что и весьма согласуется с вышеприведенным, ибо производство в этот чин шло уже через Сенат.

Коллегия определила: призвав капитана Беринга, объявить ему, желает ли он в его величества службе быть. И ежели желает, то в верности к службе привести к присяге, и об оном куда надлежит послать указы. Постановление это служит доказательством, что Беринг не просился в службу; в противном случае не стали бы у него спрашивать: желает ли он быть в оной?

Найдя так много любопытных материалов в первых 8 месяцах 1724 года, воображал я найти в последних обстоятельное известие об отправлении Беринга на Камчатку и полное производство о снаряжении этот знаменитой экспедиции. Но коль велико было мое удивление, когда я нашел в оных только два постановления, к нему относящиеся.

Октября 4 при собрании коллегии морского флота капитану Витусу Берингу, который по приговору коллегии, по силе именного указа принят во флот в службу в первый ранг, читана печатная в Адмиралтейском уставе присяга, который по прочтении и подписался.

Декабря 23, по доношению морского флота капитана Витуса Беринга, оного Беринга для его нужд отпустить в Выборг января по 7-е число предбудущего 1725 года.

Вспомнив, что Миллер сказал: произведение оного (т. е. снаряжение экспедиции) в действо поручил император генерал-адмиралу графу Федору Матвеевичу Апраксину, решился я разобрать бумаги его и не нашел в оных ни одного слова о Беринге или его экспедиции.

Мудрено, что когда в журнале коллегии помещено окончательное постановление об отправлении капитана Беринга, то есть о даче ему вперед за год жалованья, прогонов и подорожной, то не упомянуто прежде об оном ни слова. Надобно полагать, что дело это производилось не в коллегии и впоследствии утрачено.

Любопытному читателю было бы весьма приятно знать: кто рекомендовал Беринга? Почему был он опять принят в службу? За что произвели его не в очередь в первый ранг и проч. и проч.? Но едва ли когда он это узнает.

О первом путешествии капитана Беринга не нужно упоминать, ибо читатели найдут здесь обстоятельное сведение об оном; а надобно только присовокупить, что 4 августа 1730 года произведен он по линии в капитан-командоры.

Капитан Беринг, возвратившись 1 марта 1730 года в Санкт-Петербург, представил правительству при рапорте журнал свой, карты и, вместе с оными подав оба следующих предложения, изъявлял готовность свою отправиться вторично на Камчатку и обозреть положение американских берегов. Между бумагами адмирала Нагаева нашел я эти два любопытных акта под следующим заглавием: два предложения от капитана Беринга.