Александр Бондаренко - Подлинная история «Майора Вихря»

Командирами подразделений — взводов, рот и батальонов — в ОМСБОНе назначили пограничников, как офицеров войск НКВД; к тому же большинство из них уже имели достаточно солидный боевой опыт, полученный при охране наших неспокойных границ. Недаром же в Политическом словаре 1940 года — в издании, позволяющем понять многие реалии тогдашней жизни, о службе пограничников было сказано так: «Чекисты-пограничники самоотверженно, в трудных условиях несут важнейшую и почётнейшую службу по охране границ СССР от шпионов, засылаемых иностранными разведками на нашу территорию, от вооружённых налётов банд и регулярных войск капиталистических государств».[107]

Свою высокую боевую выучку, отвагу и пламенный патриотизм пограничники успели показать и теперь, в самые первые дни Великой Отечественной войны, встретив и задержав на срок от нескольких часов до многих дней и даже недель наступающие гитлеровские войска ещё на самой линии границы. Кстати, для германского командования это явилось очень неприятной неожиданностью: по плану, на то, чтобы подавить сопротивление пограничников, германским частям отводилось около пятнадцати минут.

В то самое время, когда официально был создан ОМСБОН, Особая группа претерпела свою первую реорганизацию. Её бессменный начальник писал:

«В октябре 1941 года Особая группа в связи с расширенным объёмом работ была реорганизована в самостоятельный 2-й отдел НКВД…»[108]

В приказе НКВД СССР № 001435 от 3 октября 1941 года было указано:

«Для выполнения специальных оперативных задач сформировать 2-й отдел НКВД СССР с непосредственным подчинением народному комиссару внутренних дел СССР».[109]

Понятно, опять-таки, что нашего героя все эти изменения, происходившие в верхах, фактически не затрагивали. Он ведь в ту пору был занят повседневным солдатским делом: «учился военному делу настоящим образом», если вспомнить очень популярную в то время в вооружённых силах формулировку основоположника марксизма-ленинизма.

Конечно, программа подготовки бойцов «спецназа» — назовём их этим современным термином — существенно отличалась от курса обучения в Высшей школе НКГБ. Каждый день начинался пятикилометровым кроссом, да ещё и с преодолением препятствий. Основными учебными предметами были стрельба из различных видов оружия — этим делом бойцы занимались на стрельбище общества «Динамо», что находилось около Мытищ, инженерная подготовка — в основном подрывное дело и, разумеется, физическая подготовка. Не оставлены были без внимания и разного рода оперативные премудрости: бойцов готовили не просто к боям, но к разведывательно-диверсионной работе за линией фронта, на территории, временно оккупированной противником.

«Подготовка у нас была довольно хорошая, — вспоминает Ботян. — Вот диверсионная работа: нас учили, как подготовить взрывчатку, заряд, как туда капсюль вставить, как рассчитывать мощность заряда, как его закладывать, когда и как будет больший эффект от взрыва… Кстати, эта подготовка была у нас непосредственно в Москве. Но часто проводились и такие тренировки, когда мы уходили в лес с полной нагрузкой, взрывчатку с собой брали и за ночь проходили километров сорок, не меньше. Даже без привалов — редко, когда в тепле был какой-то привал. У нас, кстати, очень хороший физрук был, так его по-нашему называли, Соловьёв, даже помню его фамилию. Гонял он нас здорово, и это очень помогло: и опыт какой-то был, и выносливость. А когда человек тренируется, это в дальнейшем всегда пригодится! Вот так я попал в ОМСБОН, и с этого времени вся моя дальнейшая судьба оказалась связана с нашей службой…»

Связана она оказалась настолько прочно, что Алексея Николаевича давно нарекли «легендой спецназа». Как сказано в книге «Спецназ КГБ»: «Среди чекистов — асов разведывательно-диверсионной деятельности Алексей Ботян занимает особое место. Он один из немногих партизан с Лубянки, кто после окончания Великой Отечественной войны продолжил сражаться на тайных фронтах «холодной войны».[110]

Ну а насчёт «одного из немногих» можно и поспорить…

Не имеет смысла подробно рассказывать о том, как с каждым днём лета — осени 1941 года ухудшалась обстановка на советско-германском фронте. Особая группа — 2-й отдел НКВД одну за другой направляла в тыл противника свои оперативные группы. Да вот только — чего у нас долгое время почему-то старались не признавать — гестапо и абвер были более чем достойными противниками. А не просто дурачками из «шпионского» кино…

«Нас же в первые годы войны немцы переигрывали!» — рассказывает человек, которого мы можем назвать Валентином Ивановичем.

Друг и коллега Алексея Николаевича Ботяна, только лет на двадцать его моложе, профессиональный диверсант, «боевой пловец», обладающий уникальнейшим опытом, он сейчас преподаёт в одном из «закрытых» высших учебных заведений. С ним мы ещё не раз встретимся на страницах этой книги. Итак, Валентин Иванович рассказывает:

«Гитлеровцы по-настоящему подготовились к контрпартизанской борьбе, у них была прекрасно налажена контрразведывательная работа, а потому противник нас поначалу чётко переигрывал. Ведь и Кудря,[111] и Молодцов,[112] и Лягин[113] погибли из-за того, что немцы очень «красиво» сделали подставу или перевербовку. Мужественные они были люди, держались до конца, но…»

Как известно, отряды сотрудников внешней разведки Кудри, Молодцова и Лягина, поначалу успешно действовавшие в Киеве, Одессе и Николаеве, были раскрыты контрразведкой гитлеровцев. Их руководители, впоследствии ставшие героями Советского Союза (посмертно), казнены после долгих и мучительных пыток.

Боевой опыт оплачивался кровью. Пройдёт время, немало времени, и тогда уже советские спецслужбы будут начисто переигрывать гитлеровцев по всем фронтам. Пока же в Великой Отечественной войне всё чётче обозначался один главный фронт — тот самый, что всё ближе и ближе подходил к Москве. Вскоре рядовой Ботян окажется именно на этом фронте.

«К моменту подхода немецких войск к Москве Особой группе — ОМСБОН было поставлено задание: предпринять организационные действия по немедленному отпору врагу на наиболее опасных направлениях. Это означало, что следовало перекрыть и вести заградительные работы на танкоопасных направлениях — дорогах, ведущих к столице, на канале Москва — Волга, по реке Сетунь, в Переделкино и Чертаново. Здесь работали 300 отлично подготовленных сапёров.

На всём пространстве Московского сражения действовало 68 разведывательно-диверсионных групп ОМСБОН. Их работа — это 14 тысяч фугасов, 50 тысяч мин, 94 километра завалов, километры взорванного шоссе и 95 подорванных мостов…»[114]