Лев Андреев - Янгель: Уроки и наследие

В этот момент Главный конструктор, возглавлявший направление по проектированию малых спутников (КБ-3) В.М. Ковтуненко выходит с предложением о выделении из структуры КБ "Южное" и создании специализированного подразделения по проектированию полезной нагрузки ракетных комплексов. В узко профилированном конструкторском бюро предполагалось сосредоточить все работы по созданию головных частей, спутников, платформ для разделяющихся головных частей и обтекателей для них. То есть всего того, что выводит на заданную орбиту ракета-носитель. В этой задумке было много положительных моментов, связанных как с усилением специализации и концентрации усилий, так и использовании большого опыта сотрудников КБ-3, занимавшихся ранее, до создания этого подразделения, головными частями ракет. Однако предложение встретили в штыки практически все заместители Главного, задействованные на боевую тематику. "У нас людей нет, а они там занимаются чем хотят" — встречали недовольные руководители. И понять эту сторону тоже было можно. В этом случае приходилось отдавать в другое, не подчиненное им подразделение не только важную тематику, но и персонал. В результате развернувшейся борьбы сторонники сохранения существовавшей структуры победили. Возможно, не последнюю роль сыграли и достаточно натянутые отношения М.К. Янгеля с В.М. Ковтуненко. Был подготовлен приказ, по которому для усиления основного направления — боевой тематики из космического КБ переводилось 104 опытных специалиста. В КБ-3 с горечью переживали случившееся. Коллектив сильно ослаблялся, а в стадии разработки находилось много проектов, спутников серии "Космос", "Целина "О", "Целина "Д" и других, заказчиками которых выступали Академия наук СССР и Министерство обороны.

— В последних числах декабря, — вспоминает инженер А.Ф. Барашонков, — раздается телефонный звонок. Секретарь главного сообщает:

— Вас приглашает сейчас к себе Михаил Кузьмич. Вопрос на месте.

Зачем? Вроде бы нет никакой причины? Обращаюсь к В.М. Ковтуненко — он тоже не в курсе дела. Но надо идти. В приемной сразу же предложили пройти в кабинет. Открываю дверь. Михаил Кузьмич сидит за своим столом, у приставного небольшого столика секретарь парткома Г.М. Пиленков. Предложив сесть на свободный стул, Главный обратился ко мне:

— Мы посоветовались и решили назначить тебя начальником отдела головных частей. Как ты на это смотришь?

Совершенно неожиданное предложение, буквально ошарашившее меня. Пока шел из своего корпуса в корпус, где находился кабинет М.К. Янгеля, пытался понять причину вызова. Но такого варианта никак не ожидал. Начальником отдела головных частей работает опытнейший специалист, прошедший школу еще в королевском конструкторском бюро М.Б. Двинин. Это с одной стороны. А с другой. До перевода в космическое подразделение я уже занимался головными частями. Быть причастным к космосу, пусть даже "малому" и поменять его на работу по созданию "кульков", как с оттенком некоторого пренебрежения и назовет вскоре головные части главный конструктор одного из КБ предприятия, мне не хотелось. Но как повести себя в этой ситуации, какие найти причины для отказа? Ведь предлагает сам Михаил Кузьмич! Видя мое замешательство, Главный предлагает подумать, посоветоваться с секретарем парткома, пока он проводит совещание в своей рабочей комнате, и уходит. От Г.М. Пиленкова узнаю, что начальник отдела головных частей возвращается на работу в ЦНИИмаш, поэтому нужен квалифицированный руководитель, имеющий опыт работы по головным частям.

Через некоторое время заходит Михаил Кузьмич, садится за стол, закуривает:

— О чем договорились?

В ответ на просьбу оставить меня на прежнем месте работы реакция Главного была неожиданной. Он быстро встал, подошел к висевшей на стене большой доске и стал рассказывать о перспективах развития головных частей для проектируемых ракетных комплексов. Подробно остановился на создании не только моноблоков, но и разделяющихся головных частей, требующих новых подходов на всех стадиях становления, в том числе отработки конструкций. Свои мысли подкреплял набросками схем будущих вариантов платформ и боевых блоков. Закончив курить, снова ушел на совещание, предложив подумать еще.

Продолжаю беседовать с секретарем парткома и предлагаю вместо себя кандидатуру опытного "головастика", занимавшего более высокую должность, чем я. Не устраивает. Предлагаю другую. Опять не воспринимается. Начинаю соображать, что вопрос уже был окончательно решен заранее. В этом вскоре пришлось убедиться, когда вернулся Михаил Кузьмич после окончания совещания.

Выслушав еще раз мои доводы, подкрепленные конкретными предложениями, Главный, небольшой паузой дав понять, что разговор закончен, сказал:

— Мы хорошо знаем этих людей. Они несомненно опытные специалисты, но остановились на твоей кандидатуре, так как считаем, что именно ты больше всего подходишь в данный момент для решения возникших непростых задач. А потому надо согласиться с нашим предложением.

Убедительность доводов, "мягкая" настойчивость, оказываемое доверие и необыкновенная тактичность, которой сопровождалась эта растянувшаяся беседа не дали возможности сопротивляться дальше. И я согласился.

Так в списке переводимых из КБ-3 специалистов появился 105 человек. Единственное, о чем попросил Михаила Кузьмича в заключение разговора — если появится необходимость, помочь людьми.

А такая необходимость в усилении отдела, который я возглавил, возникла через год. В праздничный день 23 февраля, когда закончилась торжественная часть в отделе, я пошел к Главному. Он был один. Доложил о проделанной за год работе и попросил, в связи с возросшим объемом работ, направить на работу несколько инженеров. На следующий же день раздался звонок по "прямому проводу":

— Подойди в отдел кадров, там тебе выделят 15 человек. Все указания даны.

Поблагодарив Михаила Кузьмича, пошел и отобрал в отдел из числа прибывших по назначению в конструкторское бюро молодых инженеров. Все они впоследствии стали хорошими специалистами.

И невольно приходит на память другой случай из моей инженерной биографии, происшедший через одиннадцать лет, когда опять, уже в третий раз, пришлось менять профиль работы. Вспоминается же этот случай только лишь потому, что в основе его, как в зеркале отразились два описанных выше момента. Но развивались они совсем по другому сценарию.

В это время я работал заместителем начальника технологического комплекса (комплекс 9 ОКБ). Опять неожиданный звонок: вызывают к самому Генеральному. Он в кабинете один. Стою, так как предложения сесть не последовало. Состоявшийся на сей раз разговор скорее походил на получение боевого задания.