Иван Осадчий - Как это было… К истории Компартии РСФСР – КПРФ

Ознакомительный фрагмент

Нами были также высказаны предложения по структуре и составу высших руководящих органов партии российских коммунистов и ее названию.

Заседание прошло довольно спокойно: генсек вел себя «демократично» и больше слушал нас по всем вопросам.

Все, кто хотел высказать свое мнение, – высказались; те, кто хотел что-либо выяснить, – выяснили.

Такой «настрой» генсека внес успокоение по поводу прежних неприятных «слухов».

Но… спустя два-три дня после этого заседания, уже не в качестве «слуха», а, по существу, официально, нам было сказано, что с нашим вариантом доклада Горбачев выступать не будет, что он будет выступать с тем докладом, который подготовлен для него «теневой», «закулисной» аппаратной командой…

Теперь каждый наш день начинался и завершался безуспешными попытками «повлиять» на это решение, пробиться к кому-либо из Секретарей ЦК КПСС, членам Бюро ЦК КПСС по РСФСР с просьбой принять и выслушать нас, довести до генсека наше возмущение. Но дальше помощников Секретарей ЦК нас не пускали. И все разводили руками: «Ничем помочь не можем… Раз генсек решил, – так и будет. Никто ничего не изменит».

И все же мне удалось пробиться к двум Секретарям ЦК КПСС Г. И. Усманову и Г. П. Разумовскому. Но те тоже, извинившись, только посочувствовали нам…

Не знаю, каким образом, но наше возмущение и негодование дошло до Генерального секретаря ЦК. Он согласился с нашим требованием ознакомить нас с «аппаратным» вариантом доклада, надеясь, что это успокоит нас. Но, прочитав этот «опус», подготовленный по заказу генсека, мы еще больше встревожились. Стало ясно, что наш вариант отброшен генсеком по принципиальным идеологическим и политическим соображениям. Мы стояли за партию ленинского типа, за социализм и коммунистическую перспективу. А Горбачев со своими соратниками-единомышленниками вел дело к социал-демократии, откровенному ревизионизму и ренегатству.

Об этом говорила каждая строчка доклада и опубликованный проект Программного заявления к предстоящему XXVIII Съезду КПСС «К гуманному, демократическому социализму».

Мы чувствовали свою правоту и, учитывая настроения миллионов коммунистов Российской Федерации, решили бороться до конца.

С моим настроением, единодушно поддержанным нашей рабочей группой, в принципе, за редким исключением, был согласен весь Подготовительный комитет. Чтобы нас успокоить, к нашей рабочей группе в качестве «главноуговаривающего» был прислан секретарь парткома ЦК КПСС В. В. Рябов с группой аппаратчиков, причастных к подготовке генсековского варианта доклада.

Однако планы «умиротворителей» были нами легко развенчаны и сорваны. Мы открыто и честно сказали все, что думали по поводу происходящего. Но главное, – не оставили, что называется, камня на камне от предложенного нам варианта доклада, подготовленного генсековской командой.

Наступило время решающей схватки. Надо было во всеуслышание сказать партии и народу, что генсек порывает с ленинизмом, с ленинской идеологией и организационными принципами партии, с марксистско-ленинским представлением о социализме; явно ведет дело к социал-демократической модели партии и социал-демократическому выхолащиванию сущности социализма, – фактически расчищает дорогу к перемене строя, – капитализации советского общества.

Наступила пора держать экзамены, о которых я думал, готовясь к работе в Подготовительном комитете. Скажу сразу, они оказались несравнимо труднее и сложнее, чем это мне представлялось.

Но я рад, что выдержал экзамены и на смелость, и на зрелость, и на принципиальность.

Первым таким экзаменом стало событие, проходившее 16 мая 1990 года, за три дня до Российской партийной конференции.

В этот день, в 16.00, в Мраморном зале ЦК КПСС на Старой Площади состоялось совещание представителей всех делегаций коммунистических организаций РСФСР, прибывших для участия в Российской партконференции. На нем присутствовали члены Политбюро и секретари ЦК КПСС, большая группа членов ЦК КПСС от РСФСР, а также ответственных работников ЦК КПСС. Зал был заполнен до отказа. На совещание пригласили и весь состав Подготовительного комитета.

С опозданием на несколько минут за столом президиума появился Горбачев и стал один вести совещание. Открывая его, сказал: «Я только что от врачей. Сделали укол и посоветовали поберечься. Поэтому прошу проявить милосердие, пощадить меня. Предлагаю ограничиться рассмотрением только оргвопросов, порядка и процедуры проведения Российской конференции. По состоянию здоровья я не могу представить вам доклад. Он уже готов, поверьте мне на слово. Мы его коллективно обсудили. Думаю, возражений нет?» – уверенно произнес генсек.

В это же мгновение, пересилив лихорадочное волнение, я громко крикнул с места? «Есть!» – и направился к трибуне.

Зал замер от неожиданности. Тем более, что лишь немногие, главным образом члены Подготовительного комитета, да отдельные работники аппарата ЦК КПСС и представители делегации Краснодарского края знали меня. И лишь немногие догадывались, зачем я вышел к трибуне, о чем буду говорить. Переведя дух, я начал:

«Товарищи! Хотя Михаил Сергеевич попросил пощадить его, проявить милосердие в связи с нездоровьем и плохим самочувствием, но, прошу понять, у меня не будет другой возможности сказать то, что я обязан сказать от имени Подготовительного комитета Российской партконференции, членом которого являюсь, представляя сотни тысяч коммунистов Краснодарского края. В Подготовительном комитете – представители всех автономных республик, краев, областей, округов РСФСР. Мы привезли с собой настроения и пожелания миллионов коммунистов. Нам искренне хотелось, чтобы их голос – голос партийных низов, голос партийной массы был услышан и отражен в документах Российской партийной конференции. Абсолютное большинство коммунистов России единодушно высказались за безотлагательное создание Компартии РСФСР, за то, чтобы Российская партконференция конституировалась в Учредительный съезд, который должен провозгласить образование Компартии РСФСР.

Эти настроения и пожелания партийных масс отражены в докладе, подготовленном нами для Российской партконференции. Название доклада говорит само за себя: «За партию ленинского типа, за социализм и комму нис тическую перспективу». Этот доклад – результат месячной напряженной работы, жарких дискуссий и споров; он буквально выстрадан нами. Однако делегаты Российской партийной конференции, которых вы представляете, не услышат доклада Подготовительного комитета. Генеральный секретарь проигнорировал его, проигнорировал волю миллионов коммунистов, которых мы представляем. Он намерен выступить с другим вариантом доклада, подготовленным за нашей спиной, втайне от Подготовительного комитета, «теневой» аппаратной командой по его рецепту. Нам удалось добиться права ознакомиться с ним, и я обязан сказать, что его содержание нас разочаровало, и мы высказали свое решительное несогласие с ним.