Вячеслав Тимофеев - На незримом посту - Записки военного разведчика

- Пристрелить ее - и делу конец, - выпалил появившийся вслед за "президентом" мужчина с окладистой бородой.

- Наш связной, - вполголоса объяснил мне Кожевников. А затем повернулся к бородачу: - Мы не анархисты, товарищ Дубинин!..

- Я не согласен с тобой, - прервал Кожевникова "президент". - Верно, мы не анархисты, но скажи, пожалуйста, разве мы не должны уничтожать наших заклятых врагов? С мелочью связываться не стоит, а вот шлепнуть американского консула Соммерса, или французского генерала Жанно, который приехал сюда формировать угодное им "русское правительство", или чехословацкого коменданта города Рабенде...

- Я бы сам с удовольствием поохотился за кем-нибудь из этого зверья, чтобы доказать белогвардейщине, на что способна истинно большевистская, партийная душа, - поддержал "президента" Дубинин.

- Да вы что, товарищи? - запротестовал Кожевников. - Коммунисты мы или народовольцы? Сегодня уберем одного подлеца, а завтра на его месте появится другой. Наша главная задача - беречь силы, готовить всенародное восстание против учредиловки!

- А вам известно, - не мог успокоиться Дубинин, - что белочехи расстреляли, повесили и заживо погребли свыше пятисот человек только в нашем городе? Они не щадят ни женщин, ни детей. Так как же прикажете нам поступать с ними? В ответ на белый террор мы должны создать диверсионную группу и начать карать врагов.

Кожевников резко повернулся к Дубинину:

- Это ты сам придумал?

- Мне кажется, мою мысль одобрил бы и сам Куйбышев.

- Напрасно так думаешь. Куйбышев - большевик...

Когда страсти несколько утихли, молчавший все время Евгений Бахмутов решил поговорить о деле, которое его больше всего волновало.

- Нам бы, товарищи, следовало подумать, как освободить из тюрьмы наших товарищей.

- Голыми руками? - раздался чей-то голос.

- От Петра Неженцева, матроса гидроавиаотряда, - продолжал Бахмутов, не обращая внимания на реплику, - я узнал, что на одном из складов припрятаны 35 пулеметов, 300 винтовок и 130 ящиков патронов. Это же целый арсенал. Склад охраняют офицеры. Предлагаю обсудить план захвата этого арсенала...

И снова начался жаркий спор... В конце концов было решено действовать.

В выработанный подпольщиками план входила также политическая диверсия против самарских меньшевиков, которые готовили так называемую "рабочую конференцию", Меньшевики рассчитывали с помощью этой конференции настроить рабочих против большевиков, или, как они писали, "очистить политическую атмосферу". Чтобы сорвать планы меньшевиков, подпольщики решили создать "левую фракцию беспартийных", которой поручалось выступить на конференции с требованием отменить приказ Комуча № 1 о роспуске Совета и об отрешении от должностей всех комиссаров.

В конце совещания я рассказал Кожевникову, что затратил много времени, чтобы изучить работу станции Самара, что мог бы поделиться интересными наблюдениями. Но все это пока ни к чему. А ведь "там" ждут нашей информации.

- Не беспокойся, - сказал Кожевников, - связь с Первой армией будет налажена. А наблюдения за станцией нужно продолжать. Товарищ, который также занимается этим делом, будет сообщать тебе все, что узнает сам.

- Кто же этот товарищ?

- Когда-нибудь напишу воспоминания, в которых подробно обо всем расскажу, а сейчас слушай: телеграфный аппарат находится в руках нашего человека. Оригинал депеши - начальству, копия - нам. Словом, у нас все расписано до вагона, до минуты. Пока ведь все депеши белых идут открытым текстом. У нас, как и у них в штабе, документы о перевозках воинских грузов в полном порядке. Так что зря на станцию не ходи. Подумай лучше, как наладить связь с этим человеком. Кстати, звать его Гриша Чехов. Так вот, этот Чехов сообщил сегодня, что большое количество снаряжения, оружия и боеприпасов отправлено в Уфу. Видно, там что-то затевается. Доложу об этом в Симбирске обязательно.

Совещание затянулось далеко за полночь. Когда уже ложились спать, Кожевников вдруг вспомнил о Дубинине:

- То ли его борода внушает белочехам уважение, то ли он уж такой везучий: куда ни пошлешь его, всюду успех. Переправиться через линию фронта ему ничего не стоит. Будто у него шапка-невидимка. Встретились мы с ним совсем недавно, а дел полезных он успел натворить немало...

И, как это бывало с ним и раньше, Яша неожиданно сменил тему разговора.

- Обязательно съезди с Маргаритой Васильевной в Белебей. Надо узнать, кто скрывается под видом жены "важной персоны".

Под утро нас разбудил "президент": в соседней даче шел обыск.

- Что делать? - спрашиваю.

- Район оцеплен легионерами, - тихо говорит "президент". Кожевников встал и выглянул в окно.

- Товарищи! От нас требуются выдержка и спокойствие! - строго сказал он. - Мы спим...

Офицер и четверо солдат с винтовками уже входили на веранду.

- Здесь господа служители городской управы проживают, - объяснял офицеру сопровождавший его человек в штатском.

- Все прописаны? - спросил офицер и посмотрел на меня. - Вот вы?

- Я не прописан.

- Где вы постоянно проживаете? Здесь?

- Нет. Я прибыл из Петрограда и живу в гостинице "Националь". Сюда приехал по делу: мне сообщили, что здесь продается дача. Пока вел переговоры, наступил комендантский час, и пришлось заночевать. Разумеется, с разрешения ее хозяина, - добавил я и подал офицеру свои документы.

У остальных документы также были в порядке.

Солдаты обошли все помещения и доложили офицеру, что подозрительных лиц не обнаружено. Офицер приказал солдатам ждать его во дворе, а сам, присев к столу, вынул из полевой сумки какие-то бумаги и, как бы испытывая наше терпение, начал их рассматривать, то и дело поглядывая на нас. Продолжалось это довольно долго. Затем он зевнул, вышел из-за стола и твердым солдатским шагом прошелся по комнате.

По всему было видно, что офицер упивается своей властью. А может быть, устал от такой "работы" и теперь тянет, лишь бы время убить.

- Что это вы на меня так уставились? - вдруг произнес он с раздражением, заметив, что я смотрю на него. - Может, испугались?

- Нисколько, - безразличным тоном ответил я. - Не чувствую за собой никакой вины. Кстати, разве смотреть на вас запрещено?

- Я, господа, привык к разным встречам. А пришли мы к вам потому, что здесь, как нам достоверно известно, скрываются подозрительные личности...

- Эти негодяи даже господам офицерам не дают покоя, - с серьезным видом проговорил Кожевников. - Вот до чего дело доходит!

Глаза у офицера посветлели. Он дружески попрощался и просил "господ квартирантов" понаблюдать за соседними дачами.

- О всем подозрительном сообщайте немедленно мне. Я здесь недалеко: спуститесь к Волге и увидите мою пушку и пулеметы.