Иван Черепов - Загадки Тянь-Шаня

После следующего обхода разведчики неожиданно остановили караван перед озером, преградившим дальнейший путь. Вся широкая береговая трещина была заполнена водой, в ней плавали льдины, похожие на маленькие айсберги. Берег ледника обрывался к озеру отвесными скалами, а выход с берега на ледник преграждали вода и ледяные стены. Это препятствие было полной неожиданностью даже для Гутмана, так как в 1936 г. здесь никакого озера не было.

Озеро, несомненно, представляло красивое зрелище, но, преградив нам путь, оно не радовало наших сердец. Это был настоящий тупик.

Наступил вечер, и мы остановились на ночлег. На берегу озера закипела работа: ровняли площадки, расставляли палатки, переносили и укладывали вьюки. Вечер был тихий, и в зеркальной глади озера, кроме освещенных луной снежных вершин, отразились синие огни примусов и светлые силуэты освещенных изнутри палаток.

Следующий день, как всегда, начался гимнастикой, после чего мы смогли освежиться в ледяной воде озера. Юхин несколько сократил количество общих упражнений, перенеся центр тяжести на специальные упражнения с ледорубами. Дело в том, что для вывода на ледник каравана понадобилось вырубить в ледяной стене широкую наклонную траншею с лестницей для лошадей. Эта работа заняла около часа. Рубили лед одновременно вчетвером, а остальные отгребали осколки и сменяли уставших.

Надо сказать, что лошади экспедиции к выходу па Инылчек уже имели знакомство с ледниками Чон-ашу и Тюз. Для похода они были подкованы армейскими подковами с шипами. Мы теперь знали, что лошади хорошо могут подниматься на ледяные склоны, неплохо спускаются по льду прямо вниз, но не терпят никаких траверсов. Соответственно этому и готовили дорогу на ледник. Наконец, сделали ледяную лестницу, вывели коней на ледник и пошли в обход озера. Ледник оказался сильно изрезанным. На каждом шагу приходилось подрубать лед и лавировать между сераками. Прошли вдоль береговой трещины не более одного километра, как снова пришлось выходить на ледник, а затем опять лезть на скалы. Несмотря на то, что в такой работе прошел весь день, к вечеру было пройдено только 6–7 километров. Остановились на ночлег на берегу очередного озера с плавающими в нем «айсбергами». После тяжелой работы мы так устали, что, едва смерклось, забрались в спальные мешки и мгновенно уснули.

Утром по сигналу на подъем мы вылезли из палаток и замерли в недоумении — озера не было.

Вместо озера перед нами открылся широкий котлован с небольшим ручьем, струившимся по дну, «Айсберги» лежали на песке, и удивительным казалось видеть такие большие глыбы льда на сухом грунте в стороне от ледника.

Для нас исчезновение озера ничего не изменило. Все равно придется обходить его опустевший водоем, так же как пришлось бы обходить и полный.

В этот день, 30 августа, мы обошли бывшее озеро, вышли опять к трещине и добрались до последней зеленой лужайки, где дали лошадям передышку и возможность в последний раз пожевать траву.

Прямо перед нами, из середины ледника, черными стенами скал с ледяным куполом вставала западная вершина хребта Сталина. Эту вершину с двух сторон огибали ледники Южный и Северный Инылчек.

Язык Южного Инылчека, покрытый чехлом поверхностной морены, достигал склонов пика Нансена. Ледник Северный Инылчек заканчивался у самой развилки. Между его языком и правой стороной ледника Южный Инылчек находилось озеро Мерцбахера, такого же типа, как виденные нами в береговой трещине, но по сравнению с ними значительно большего размера.

Озеро заполняло широкое пространство между скалистыми берегами и языком ледника Северный Инылчек, а с южной стороны его подпирал правый край ледника Южный Инылчек.

Южная ветвь ледника не прерывалась никакими непроходимыми препятствиями, и мы пошли поперек ледника, направляясь наискось от правого к левому его берегу. Здесь, наконец, окончился сплошной чехол поверхностной морены и на леднике показались полосы чистого льда. Отсюда ледник был виден далеко вперед. На всем протяжении Южного Инылчека нет ледопадов, и он заполняет отлогие и широкие долины почти без поворотов. Отлогие незначительные извилины сохраняли основное направление с востока на запад. Совсем иначе выглядят его притоки, десятками спускающиеся к нему со всех прилегающих склонов. Среди них особенно следует отметить мощные долинные ледники: Звездочка, Дикий, Турист, Комсомолец, Шокальского, текущие на север и вливающиеся в Южный Инылчек. При своем впадении они откладывают большие морены и, подпираемые течением основного русла, нагромождают в нем камни, ледяные бугры разрываются широкими трещинами. Кроме этих больших долинных ледников, с вершин хребта Сталина в Южный Инылчек спускается много ледопадов, висячих и возрождающихся ледников.

Непрерывные обвалы на этих ледниках грохотали в течение всего дня, пока склон освещался солнцем. К вечеру обвалы утихли. В это время мы достигли ледника Комсомолец и приступили к устройству бивуака на чистом льду.

С ледника Комсомолец можно было охватить взором почти весь хребет Сталина. Это было величественное зрелище. Десять великанов стоят в шеренгу, как на построении. Самый высокий из них Хан-тенгри — третий с правого края закрывает своей острогранной пирамидой два шеститысячника на востоке. К западу рядом с ним расположены еще две вершины, немногим уступающие ему по высоте. Весь левый фланг на западе до самого озера Мерцбахера занимают еще пять вершин высотой не менее 5 000 метров. Четкие грани пирамиды пика Хантенгри, купол пика Чапаева (6371 м), острый гребень пика Максима Горького (б 050 м) и остальные семь пиков имеют свою характерную для каждого форму, свои особенности.

Наши глаза разбежались при виде стольких спортивных целей, манящих неизвестными препятствиями. Только на два пика — Хан-тенгри и Чапаева — были совершены восхождения, а остальные великаны стоят, храня свои — тайны, как восемь нерешенных спортивных задач. Они как бы ожидают смелых и сильных людей, которые захотят с ними побороться.

Солнце заходило. На вершинах пиков поочередно гасли красные блики, как язычки потухающего огня. Мы остановились на отдых.

Всю ночь лошади стучали копытами о лед, никак они не привыкнут к ночевкам на ледниках. Следующий день начался очень хорошо, и восходящее солнце осветило наши сборы.

Пошли дальше, выбирая путь между трещинами, в обход бугров и глубоких впадин. По мере нашего приближения пики хребта Сталина меняли свои очертания. Они выглядели совсем по-иному, чем издали.

С половины дня погода стала портиться. Набежали облака, порывы ветра мели поземку. Ближайшие вершины закутались туманом, и лишь изредка, в просветах между облаками, внезапно показывался какой-либо пик.