Лев Успенский - Письма последних лет

Читая этот раздел однотомника, думаешь о культуре эпистолярного общения, ныне почти утраченной. Л. В. Успенский — среди тех писателей, которые напоминают нам об этой культуре — не роскоши, а насущной необходимости в духовной жизни общества.

В нашей литературе Л. В. Успенский — это пример писателя-труженика. Отвечая на анкету журнала «Вопросы литературы», он заметил однажды, что его работа почти никогда не строится на «творческих озарениях». В ней были, конечно, свои озарения, но чаще, как правило, она подчинялась обдуманному плану, это диктовалось спецификой занятий Л. В. Успенского, его интересов писателя-ученого, писателя-просветителя.

С годами поле деятельности Л. В. Успенского становилось все шире. Он обратился к публицистике. Область тревоги писателя — духовный мир современного человека, уровень его культуры, состояние книготорговли и библиотечного дела, отношение к наследию прошлого. Это все темы актуальных, острых статей Л. В. Успенского, рассыпанных по страницам журналов и газет. А цикл радиопередач «Мир и мы»! Адресованные детям размышления вслух о проблемах морали, о взаимоотношениях человека с природой, беседы, исполненные лиризма, тончайших наблюдений, с удовольствием и пользой для себя слушали и взрослые. Тексты этих радиопередач, по всей вероятности, основа книги, задуманной писателем.

Современник и участник многих замечательных событий нашего века, Л. В. Успенский все чаще доверял читателю воспоминания о прошлом. Были подготовлены к изданию дополненные новыми главами «Записки старого петербуржца». Одновременно шла работа над книгой с условным названием «А мне — глаз вон» и над книгой рассказов «Записки старого скобаря». Словечко это Лев Васильевич всегда произносил с удовольствием и сам называл себя скобарем. Рассказы из этого цикла вошли в настоящую книгу. За живыми узорчатыми зарисовками быта, нравов, характеров Псковщины 1917–1923 годов встают неповторимые, невыдуманные картины времени. Такой помнил и любил Псковщину писатель, живший подолгу в детстве и юности в небольшом псковском имении Костюриных (девичья фамилия матери), а позднее работавший в тех местах землемером. В этих рассказах, как говорил сам писатель, беллетристика сливается с занимательной лингвистикой. И он очень гордился знанием своеобразного псковского — «скобского» — говора.

Но еще не все псковские новеллы (одна из последних работ Льва Успенского) увидели свет. На письменном столе Льва Васильевича остались страницы неопубликованной прозы — густая машинопись, тщательно испещренная авторской правкой. Здесь же — натруженная, служившая писателю верой и правдой многие годы пишущая машинка «Континенталь»…

Окно кабинета выходит на Неву. За окном — набережная Красного Флота, мост Лейтенанта Шмидта, здание Академии художеств на противоположном берегу, дорогой, постоянно вдохновлявший писателя Ленинград. Вспоминаются строки из письма ко мне воронежского поэта Алексея Прасолова. Испытывавший великое почтение к нашему городу, к его культуре, поэт высказал мысль, что прекрасные книги Л. В. Успенского о языке должны были родиться именно в Ленинграде:

«…не случайно там, на севере, в том же городе, билось другое благороднейшее сердце, в трагическую минуту сказавшее: „Но мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово!“ В Петербурге сошлись все речевые потоки России — чистый народный язык северных россов, выкристаллизованный Пушкиным, роскошь южнорусского — многоцветного, певучего, раздольного, пророчески звучного — того, что у Гоголя, и срединного — по-орловски хлесткого, по-пензенски звонкого — и бог весть еще каких только там не сошлось!..»

Гореть и гореть свету в окне кабинета, выходящего на Неву. Ведь это самый верный, самый добрый и гуманный свет — свет знаний, которые всю жизнь нес людям, продолжает нести и теперь своими книгами неутомимый пропагандист науки, писатель-просветитель, старый петербуржец — ленинградец Лев Васильевич Успенский.

Наталья Банк

Примечания

1

Письма даются не в хронологическом порядке, а по тематике.

2

Ответ на письмо В. А. Смирнова из Уфы о рукописях и письмах башкирской поэтессы и художницы М. Н. Елгаштиной.

3

«Записки старого петербуржца».

4

В письме, подписанном: «Б. Строганов, бригадир слесарей», содержалось желание узнать подробно, где, когда и при каких обстоятельствах родилось слово «товарищ» и вошло в наш обиход.

5

«Беда с этим козликом. Рассказы о правописании».

6

«Слово о словах».

7

В письме В. В. Величко высказывалось предположение, не изобрел ли Ф. М. Достоевский слово «стушеваться» после того, как кто-то из мореплавателей рассказал ему случай из жизни осьминогов, которые, увидев врага, выпускают в воду черную жидкость (тушь), отгораживаясь непроницаемой стеной от нападающего, и тем самым «смываются», «стушевываются».

8

Ответ на письмо живущего на острове Шпицберген журналиста.

9

Предположение Л. В. Успенского оказалось правильным: предки автора письма действительно были с Украины.

10

Речь идет о заметке Л. Успенского «С пылу, с жару» (Литературная Россия, 1973, 19 окт.).

11

Речь идет об акварели М. Добужинского, которую он написал по просьбе К. И. Чуковского. В книге «Записки старого петербуржца» Л. В. Успенский вспоминает рассказанную ему К. И. Чуковским историю о том, как из Бармалеевой улицы в Ленинграде родился знаменитый Бармалей — герой знаменитой сказки Чуковского. Там же помещена фотография с акварели М. Добужинского. 12 июля 1969 года К. И. Чуковский прислал Л, В. Успенскому такое письмо:

Дорогой Лев Васильевич!

Если бы мне принадлежала Венера Милосская, я и ту с удовольствием предоставил бы в Ваше распоряжение! Издательство хочет прислать ко мне своего фотографа. Если это неудобно, я готов прислать Вам этот рисунок Добужинского по Вашему адресу, с тем чтобы по миновании надобности он вернулся ко мне в Москву. Этак будет лучше. <…> Знаете ли Вы, что в издательстве «Радуга» в 1924 году вышел мой «Бармалей» с рисунками Добужинского?

12