В. Огарков - Екатерина Дашкова. Ее жизнь и общественная деятельность

Кроткой, трогательной грустью веет от этих страниц... В них вылилась вся жажда тихой, сердечной привязанности, вся тоска старческого одиночества! Впереди уже нет радостей и интересов – они в прошлом; в будущем – безнадежная тоска и...могила!

Последнее письмо к “милой Мэри” было написано Дашковой за два месяца до ее кончины дрожащей рукой. Оно оканчивалось трогательными словами: “Прощай, мое милое дитя! Да будет над вами благословение Господне!”

Княгиня еще ранее, в ожидании кончины, сделала распоряжения, которые и тут указывали на ее деловитость. Она привела в порядок свой естественный кабинет, собранный большей частью во время путешествий по Европе, и подарила его Московскому университету. На память о себе она отправила многим лицам разные вещи, – несколько редкостей императору и двум императрицам, от которых получила дружеские письма. В ожидании смерти она составила и свое духовное завещание, в котором предусмотрела много практических вопросов. Так, в письме к душеприказчикам она просила на погребение пригласить только двух священников с духовником. “Дать им по усмотрению, но не более 200 руб. всем, а тело погребсти в Троицком”. Указанным в духовной “девкам”, служившим при ней, княгиня давала отпускные “вечно на волю” и с награждением годовым жалованьем. Дочь свою Щербинину она лишила наследства, назначив ей лишь ежегодные, довольно скромные денежные выдачи. “А как по запальчивости нрава дочери моей Настасьи Михайловны Щербининой, – откровенно объяснялось в завещании, – изъявлявшей противу меня не только непочтение, но и позволявшей себе наносить мне в течение нескольких месяцев огорчения и досады, – то я от всего движимого и недвижимого имения моего ее отрешаю!”

В декабре Дашкова, уже больная и слабая, переехала в Москву. 4 января 1810 года она скончалась и похоронена в церкви села Троицкого. Ее мемуары, с приложением писем Екатерины II, были изданы (по-английски) в 1840 году в Лондоне мистрисс Бредфорд, – бывшей мисс Вильмот, – верным и непоколебимым другом покойной. Может быть, эта стойкость в высокой оценке Дашковой со стороны такой симпатичной и прекрасной особы, как издательница мемуаров, является доказательством нравственной и умственной силы княгини, а также и мягких сторон ее личности, которые ускользали от других наблюдателей.

Во всяком случае, образ княгини отмечен печатью несомненного ума и жаждой более возвышенных наслаждений, которая является обыкновенно уделом только избранных натур.

Источники

Главными пособиями при составлении этого очерка служили, кроме “Архива князя Воронцова” (том V, XXI и др.), статьи:

1. Д. Иловайского “Екатерина Романовна Дашкова” (“Отечественные записки”, 1859 г.).

2. “Княгиня Е. Р. Дашкова” В.И. Семевского (“Русская старина”, 1874 г.).

3. “Литературные труды княгини Дашковой” Афанасьева (“Отечественные записки”, 1860 г.).

Кроме того, приходилось пользоваться и позднейшими сведениями, как из отдельных изданий, так и из заметок и статей, помещенных в исторических журналах.

Примечания

1

партизан – здесь в смысле “сторонник”

2

фигурой речи (фр.)

3

грубый тиран (лат.)

4

увеселительные прогулки (фр.)