Петр Панчевский - Огненные дороги

В результате решительного контрнаступления и развернувшихся в течение нескольких дней тяжелых боев войска итальянских фашистов не выдержали и начали панически отступать. Их преследовали танки и авиация. 22 марта итальянцы были полностью разгромлены.

Республиканцы захватили много пленных, особенно из моторизованной дивизии "Литторио", много оружия и почти всю боевую технику и транспортные средства итальянского корпуса. 22 марта, разгромив и отбросив противника за его исходные рубежи, с которых он начал наступление, мы вновь перешли к обороне и сразу же начали организованное строительство инженерных укреплений на своих позициях. Передний край главной оборонительной полосы на этот раз определялся не в зависимости от продвижения войск противника, а по воле командования республиканских войск и проходил по наиболее удобным для обороны высотам, расположенным в 35 километрах восточнее Бриуэга.

Для инженерного обеспечения Гвадалахарской операции с харамского и других участков Мадридского фронта были привлечены пять фортификационных батальонов и две специальные роты для устройства заграждений и осуществления минновзрывных работ. В первые дни наступления противника, с 8 по 11 марта, республиканские инженерные подразделения подготовили для разрушения 120 объектов, в том числе все мосты и частично главные пути, по которым противник вел наступление на Гвадалахару, Саседон, Сифуэнтес, Беленья, Уманес. Многие из подготовленных для уничтожения объектов, попадавших в полосу наступления противника, были взорваны, что значительно замедлило его продвижение. Большую роль в успехе операции сыграла своевременная разведка моста на реке Тахунья, около села Масегосо на шоссе Ториха - Бриуэга Масегосо-де-Тахунья. Его взорвали в тот момент, когда в извилистом и узком дефиле реки по шоссе двигалась итальянская моторизованная дивизия "Литторио". Республиканцы захлопнули ее здесь, как в мышеловке, и затем разгромили авиацией.

В первые дни операции большая часть фортификационных батальонов использовалась для оборудования тылового оборонительного рубежа, а один батальон, приданный для инженерного обеспечения боя 11-й дивизии Листера, действовал на главном направлении. Во время наступления республиканских войск все фортификационные батальоны были приданы соединениям для обеспечения их наступления, а после перехода к обороне, 22 марта, четыре батальона приступили к оборудованию главного оборонительного рубежа. Один батальон был придан для создания полосы охранения, которую занимали части прикрытия.

Благодаря накопленному опыту, упорству и самоотверженной работе бойцов фортификационных батальонов только за четыре дня, с 22 по 26 марта, была создана прочная оборона протяженностью по фронту 80 километров с окопами для стрельбы стоя и с оборудованными огневыми позициями для ручных и станковых пулеметов. Работы проводились в условиях воздействия артиллерийского, а во многих местах и ружейно-пулеметного огня.

Действия частей по инженерному обеспечению Гвадалахарской операции осуществлялись более организованно и внесли крупный вклад в достижение успеха. Большей слаженностью отличались действия всех родов войск, а общевойсковые штабы научились более четко организовывать оборону и взаимодействие между родами войск.

Необходимо отметить также и то, что в ходе этой операции значительно возрос морально-политический дух частей и соединений, повысилась дисциплина и боеспособность, окрепла вера в конечную победу. Большой успех, достигнутый в Гвадалахарской операции, способствовал повышению боеспособности республиканских войск и на других фронтах.

После успешных боев республиканской армии под Гвадалахарой главный советник генерал Петрович провел подробный разбор операции и боевых действий. Анализируя боевые действия различных родов войск и видов вооруженных сил, он отметил успешное взаимодействие между ними, более совершенную организацию боя общевойсковыми командирами и возросший боевой дух рядовых бойцов. Не выделяя особо героизма и роли интернациональных бригад и их командиров, он отметил их вклад в общий успех, призвав таким образом всех следовать их примеру. Более подробно генерал Петрович остановился на взаимодействии командиров и штабов и привел в качестве примера его эффективность при уничтожении итальянской дивизии "Литторио". Взаимодействие тогда выразилось в том, что успешно были подготовлены раскисшие от дождя взлетные полосы, своевременно был взорван мост на реке Тахунья, в результате чего целая дивизия оказалась, как в капкане, в узком глубоком дефиле, а также своевременно был сосредоточен эффективный артиллерийский огонь и проведена атака пехоты.

Я прибыл в Мадрид на разбор операции и готовился докладывать по вопросам действий саперных подразделений и инженерного обеспечения операций, но этого не потребовалось. Генерал Петрович хорошо знал действия этих подразделений и подробно проанализировал их.

И был приятно удивлен, так как теперь отпала необходимость в моем докладе перед группой ответственных командиров и советников и мне оставалось только выслушать хорошую оценку своей деятельности и предпринятых мер.

Главный советник сказал:

- Хочу отметить, что успеху способствовали также своевременная помощь и ценные указания наших советников. Например, молодой капитан Павлито (А. И. Родимцев) как советник при общевойсковых командирах постоянно находился среди них. В самые тяжелые минуты боя он был рядом с бойцами в окопах, помогал устранять задержки в пулеметах, точно и верно выбирать цели. То же можно сказать и о нашем инженере майоре Дунайском, который во время боя находился вместе с бойцами и показывал им, как нужно выбирать позиции для ведения огня и как окапываться...

Оценка генерала Петровича была для нас высокой наградой за нашу скромную, незаметную, но очень нужную помощь испанским товарищам.

После поражения в Гвадалахарской операции франкисты и итало-германские интервенты долго не могли прийти в себя и были вынуждены отказаться от активных боевых действий. В стратегическом плане они перешли к организации голодной блокады республиканской Испании. Их поддерживали Англия, Франция и другие капиталистические страны, проводившие профашистскую политику "невмешательства".

Для республиканской армии наступил период относительного затишья, который она использовала для дальнейшего организационного укрепления и повышения боеспособности своих войск. Появилась возможность всесторонне изучить проведенные до этого наиболее крупные операции, осмыслить накопленный боевой опыт, более организованно наладить учебно-боевую подготовку в частях. Для нас, советников, это время было заполнено напряженной работой: каждый на своем направлении помогал соответствующим командирам и штабам.