Тамерлан - Книга побед. Чудеса судьбы истории Тимура

Обо всем, что случилось, и виденном мною сне я немедленно написал письмо почтенному шейху Заин-эд-дину Абу-Бекру Тайабади и скоро получил от него ответ следующего содержания:

«Пусть Аллах пошлет тебе все, что ты ни попросишь.

Внуши своим детям, что милость Посланника Аллаха необходима каждому человеку, от самого великого до самого презренного.

Любовь и почтение к сайидам – залог спасения в этом и будущем мире. Всякий раз, когда становишься на пятикратную молитву, воздай прежде благословение сайидам, чтобы твой намаз был угоден Аллаху.

Если ты будешь исполнять все это, ты можешь надеяться на награду в будущей жизни.

Оказывай больше внимания и почтения потомкам Посланника Аллаха».

[Вещий сон амира Тарагая, отца Тимура]

Отец мой, амир Тарагай, рассказывал мне, что еще до моего рождения он видел однажды во сне, будто ему вручили меч, блеском которого озарился весь мир; из рук его поднялись пары, обратившиеся в воздухе в капли, которые и упали на землю дождем. Толкователи объяснили моему отцу его сон так: его потомки будут правителями; между остальными детьми у него родится сын, который силою оружия подчинит себе весь мир; все народы мира будут ему подвластны. Сон сбылся: вслед за этим сном родился я.

Здесь кончается «доистория» и начинается собственно «Автобиография» с погодными датами от семи до семидесяти лет, причем наша рукопись обрывается на тридцать девятом году.

Мне исполнилось семь лет

Меня отдали в школу, где вручили табличку слогов; я скоро выучился читать и радовался своим успехам.

Мне исполнилось девять лет

Я научился пятикратной молитве, стал старшим учеником во всей школе[85]. На всех общественных собраниях, где мне случалось бывать, я старался занять место поблизости к улемам[86], при этом я всегда сидел, поставив колени на землю, я всегда старался держать себя почтительно перед старшими.

На улице я играл с детьми; моей любимой игрой была война; я делил своих сверстников[87] на две части и устраивал показательные сражения между ними, себя самого я всегда провозглашал амиром и руководил военными действиями.

Мне исполнилось двенадцать лет

Я уже стыдился детских игр и старался проводить время среди равных себе юношей.

С семи и до семидесяти лет, всю свою долгую жизнь, я щедро помогал нищим. Одежду, раз надеванную, я уже не надевал другой раз, а отдавал бедным. Когда я достиг величия и славы, я возвеличил и всех товарищей моего детства. Ежедневно я приказывал закалывать одного барана для бедных: тушу разрезали на семь[88] частей и раздавали мясо тому, кто особенно нуждался.

Мне исполнилось четырнадцать лет

Я любил одного мальчика, у которого был другой товарищ, по имени Муллача, с очень дурными наклонностями. Этот Муллача однажды сказал мальчику, с которым я был дружен:

– Я у тебя прошу ласки.

Мальчик ответил:

– Проси у меня поцелуя.

Муллача ответил:

– Что мне пользы от твоего поцелуя?

После этого случая я избегал быть в обществе таких дурных товарищей.

Мне исполнилось пятнадцать лeт

Я очень полюбил охоту верхом и скоро достиг блестящих успехов в искусстве верховой езды.

Однажды я отдыхал на берегу реки. К реке подошел какой-то турок с чресседельником в руках. Вскоре к тому же месту пришла неизвестная женщина, по-видимому, набрать воды. Турок, увидав женщину, бросился на нее, желая изнасиловать. На крики женщины в помощь ей прибежал ее родственник и хотел защитить от турка, но тот оказался сильнее: он связал прибежавшего защитника чресседельником, потом женщину поясом и на глазах у меня совершил совокупление с женщиной. Я смеялся всему, что видел, но одновременно твердо решил: уничтожить во всем мире таких преступников[89].

Мне исполнилось шестнадцать лет

Под шестнадцатым годом «Автобиографии» вставлен новый «моральный трактат» в виде завещания отца, уходящего из жизни, сыну, в эту жизнь вступающему. Завещание в новой форме повторяет хорошо знакомые, однообразные мотивы: 1) всегда помнить и чтить предков; 2) поступать по шариату и уважать сайидов; 3) следовать исламу; 4) строго соблюдать родственные узы, беречь их как зеницу ока, быть щедрым, беспристрастным и милостивым.

Это завещание Тимур сделал девизом своей начинающейся политической деятельности.

Мой отец, амир Тарагай, привел меня в мечеть и объявил, что звание амира воинов переходит ко мне по наследству от моих предков. Но я уже в этом возрасте узнал, что мир подобен золотому сундуку, наполненному змеями и скорпионами; поэтому я стал презирать золото и величие и остался жить в мечети[90].

[Четыре наставления амира Тарагая своему сыну Тимуру]

Однажды мой отец, амир Тарагай, сказал мне:

– Выслушай и запомни наставления, какие я тебе сейчас дам.

Первое. Почитай и не забывай своих предков; помни, что ты, Тимур – сын Тарагая;

Тарагай – сын амира Баргуля;

Баргуль – сын амира Илынгыза;

Илынгыз – сын Богадура;

Богадур – сын Анджаль-нойона[91],

Анджаль-нойон – сын Суюнчи;

Суюнчи – сын Ирдамджи-Барласа;

Ирдамджи-Барлас – сын Качули-богадура;

Качули-богадур – сын Тумене-хана;

Тумене-хан был родственником сына Яфеса;

Яфес – сын Ноя.

Из наших предков Кара-Джар-нойон первый познал Аллаха, размышляя о мире вместе с подвластными ему людьми: рассудок убедил их в истинности ислама. Кара-Джар-нойон признал Аллаха – царем, Посланника Аллаха – его визирем, потом признал и четырех халифов правого пути.

Второе. Завещаю тебе, Тимур, поступать всегда по примеру отцов и дедов, согласно шариату; потомство Посланника Аллаха почитай и уважай; к народу, тебе подвластному, относись милостиво и снисходительно.

Третье. Помни, что все мы – рабы Аллаха, высшей рукой введены в жизнь под этим синим сводом[92]; поэтому будь доволен всем дарованным тебе от Аллаха; будь ему благодарен за все его милости к тебе, повторяй непрестанно имя Аллахово, утверждай его единство, будь послушен его велениям и не делай того, что запрещено.

Четвертое. Не рви родственных уз, никому не делай зла.

Щедро награждай всех, кто служит тебе; выработай беспристрастие в своем характере.

Обращайся снисходительно с каждым созданием.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});