Секретная миссия в Марселе. Один год из жизни Вариана Фрая - Илья Басс

намеревался спасти сына Вальтера, которому раздобыли фальшивые демобилизационные документы. Сыну уже исполнилось 18 лет и просьбу таких на выезд даже не рассматривали, их мобилизовывали в рабочие бригады.

Фрай дал имя таможенника, который должен был пропустить сына. Но таможенник, узнав, что имеет дело с нобелевским лауреатом и опасаясь возможной огласки, отказался помочь.

И ученый повторно обратился в Центр.

Первого его посланца, однако, семейство Мейерхофа отвергло, заподозрив в нем агента французской тайной полиции.

Спустя несколько дней в дом постучали – на пороге стояла пара немецких эмигрантов, намеревавшихся пересечь границу. Лиза и Ганс Фиттко – так они назвались – согласились оказать услугу и захватить с собой всю семью. По словам Вальтера, родители скептически отнеслись к их предложению. Но если они сами еще могли надеяться на получение выездных виз, то сыну никак медлить нельзя было, его транзитные визы истекали через несколько дней. Они согласились отпустить его.

6 сентября 1940 года (Вальтер хорошо запомнил дату, даже день недели – четверг), в полдень, когда французские пограничники обычно обедали[31], он и Фиттко отправились к границе. Через плечо у каждого болтался небольшой мешочек, в котором лежала фляжка с водой и бутерброды – обычная экипировка местного населения и туристов, собравшихся в поход по местным красотам.

Не останавливаясь, путники преодолевали холм за холмом, ожидая за каждым из них границы с Испанией.

Внезапно из-за леса показались два французских жандарма. Никакие объяснения и мольбы не помогли. Всю троицу препроводили в полицейский участок, где они и ночевали. На следующий день им предстоял суд в Перпиньяне за попытку несанкционированного перехода границы, но перед отправлением (дело происходило опять в полдень!) их завели перекусить в местный ресторанчик. В полуденную жару и охранники и задержанные заняли столики на улице. В этот момент Вальтер заметил того самого таможенника, который первоначально отказался им помочь. Вальтер воспользовался туалетной бумагой, которую всегда носил с собой для записок. Наскоро изложив ситуацию, он просил передать эту новость родителям. На суде Вальтер, увидев их, понял, что послание добралось до цели. Родители приняли меры: в конце концов, ведь Отто Мейерхоф официально работал в местной лаборатории и прогулка сына с гостями вполне объяснима. Мэр города Азема ходатайствовал за своего знаменитого жителя, и судья отпустил всех на свободу.

Позднее именно сам Азема вместе с Боллом перевели через границу Отто Мейерхофа с женой, чьи выездные визы истекли. Мэр с большим удовольствием вспоминал, как переносил на руках жену Нобелевского лауреата в области физиологии и медицины!

А оставшегося Вальтера пристроили на пансион к местной жительнице, мадам Мариль. Ожидая продления своих транзитных виз, Вальтер изучал взятый с собой учебник по механике и периодически помогал по хозяйству супругам Фиттко, окончательно переехавшим в Баньюль. Лишь впоследствии юноша узнал, чем занималась эта пара.

Лиза Фиттко, (в девичестве Экштейн) родилась в Ужгороде, тогдашней Австро-Венгрии. Отец издавал литературно-политический журнал и неудивительно, что вскормленная на такой почве дочь выросла политически активной. А в Берлине, куда семья переехала в начале 20-х годов, Лиза окунулась в нелегальную деятельность молодежной прокоммунистической организации, распространяя листовки и запрещенную газету Красный Флаг. От нацистов девушка бежала в Прагу, где встретилась с соратником по подпольной борьбе, немецким журналистом и рабочим лидером Гансом Фиттко. Они поженились и вместе продолжили свою работу, пока их нелегальное место жительства не выдал информатор. Супругов выслали из Чехословакии в Швейцарию. Там, а затем и в Нидерландах, убежденные борцы с гитлеровским режимом вновь занялись делом своей жизни – переправляли в Германию антинацистскую литературу.

Началась война и их интернировали – Лизу в лагере Гуре, Ганс – в Ньевр

Раздобыв в лагере пустые бланки удостоверений личности, энергичная Лиза оформила фальшивые документы, подделала подпись начальства и с группой женщин (среди них была и Марта Фейхтвангер) устроила побег. Сумел бежать и муж. Воссоединившись, они направились в Марсель. Несомненно, оба числились в списке разыскиваемых гестапо и им угрожала смертельная опасность.

В Марселе Лиза нашла брата и родителей. Все были в сборе, оставалось изыскать пути исчезновения из Франции. Опытные подпольщики собирались прижиться в пограничном городке, разузнать обстановку и пути безопасного пересечения границы. Оставив мужа в Марселе, Лиза предварительно перебралась в Порт Вендре. Там через местных докеров ей удалось связаться с Венсаном Аземой – мэром-социалистом соседнего городка Баньюль-сюр-Мер. Мэр охотно описал ей безопасный путь через границу, известный как «маршрут Лестера». Азема пошел еще дальше и оформил Лизе документы на проживание и продуктовые карточки.

Лиза примелькалась среди местных жителей городка и рабочих на виноградниках, появляясь на прогулках, и меж тем досконально изучая все вокруг и в особенности будущую дорогу за кордон.

Она, однако, даже не успела толком освоить путь и переехать в Баньюль, как 23 сентября 1940 года в дверь ее квартиры в Порт Вендре постучали. Привыкшая к неожиданностям и опасностям в тени последних семи лет полулегальной жизни, она спокойно открыла дверь. В дверях стоял Вальтер Беньямин и еще двое.

Беньямин уже тогда известный философ, писатель и критик, бежал от гитлеровского режима во Францию.

В 1939 году его интернировали в лагере, расположенном на олимпийском стадионе Коломб, а затем перевели другое место, недалеко от городка Ньевр. Там он и познакомился с Гансом Фиттко. Через три месяца Беньямина освободили. В июне 1940 года он бежал в неокупированную зону.

Ганс Фиттко прислал Беньямина к Лизе с просьбой перевести философа через границу. Опасаться Беньямина не надо было – Ганс и Вальтер доверяли друг другу. Бояться следовало физического состояния «старого», по выражению Лизы, пришельца. Измученному Беньямину было тогда всего 48 лет.

Вдобавок Беньямин привел собой Хенни Гурлан с сыном

История перехода необычна.

Накануне, в дневное время, все трое совершили пробный подъем, старясь выглядеть как туристы. Но даже при этом философ не захотел расставаться со своим черным кожаным чемоданчиком, который мог привлечь к ним внимание. Там, с жаром доказывал он, лежит рукопись произведения, которая дороже его самого. Когда добрались до лужайки и собирались вернуться назад, Беньямин наотрез отказался спускаться, утверждая, что назавтра у него не хватит сил повторить восхождение. Уговоры не помогли – ученый остался лежать на лужайке. Рано утром следующего дня, в 4 часа, Лиза и женщина с ребенком, обутые в espadrilles[32], чтобы не поранить ноги, взобрались по каменистым кручам и нашли Беньямина, лежащего на камнях, явно обессиленного.

Беньямин установил темп и ритм передвижения – 10 минут ходьбы, затем отдых. Лиза и юноша