Виталий Старцев - Немецкие деньги и русская революция: Ненаписанный роман Фердинанда Оссендовского

Нам уже приходилось касаться выше этого документа и говорить о его очевидной неправдоподобности с разных сторон. Но сейчас хочется еще добавить об одной загадочной несообразности. Мы отмечали выше, что этого документа нет ни в трех версиях документов приложения № 1 к основной части брошюры Э. Сиссона, ни в документах из статьи лейтенанта Свечникова. А есть он только в самом Докладе Сиссона и «документах Никифоровой». Законен вопрос, где появился он раньше? Все три версии документов первой серии Сиссон получил 2–4 февраля 1918 г. нового стиля, а следующую серию документов А. М. Оссендовского приобрел у Е. П. Семенова 3 марта нового стиля. В этой, второй серии вышеназванный документ (тоже в копийном виде) уже присутствовал. Следовательно, весь комплект «документов Никифоровой», включая и те пять документов, которых не было в трех версиях документов приложения № 1, готовился в период после 13 февраля (дата окончания кодированной телеграфной пересылки документов первой серии в Госдепартамент), а может быть, и в марте 1918 г., уже после отъезда Сиссона. К приказу № 7433 Оссендовский присовокупил одно из самых больших своих примечаний. «Из упомянутых в этом документе лиц, — эпически начинает он, — об одних было сказано выше, остальные после Октябрьской революции занимают весьма важные посты. Так, г-жа Коллонтай состоит народным комиссаром общественного призрения, Перкальн11 — комиссар почты, г. Козловский — председатель следственной комиссии революционного трибунала, т. е. высшего суда. Г. Каменев- Розенфельд — видный член той делегации, которая вела с германцами переговоры о мире. Ленин и Троцкий — современные диктаторы, Суменсон — крупная международная аферистка, арестованная после июльского бунта большевиков, т. к. через нее переводились немецкие деньги из Швеции для организации этого бунта12. Сиверс — бывший жандарм — ныне командует одним из отрядов большевиков в Донской области».

Возвращаясь к проблеме датировки этого комплекта документов первой серии, обратим внимание на то, что Каменев называется среди членов делегации, которая вела с немцами переговоры о мире. Сказано в прошедшем времени, следовательно, написано после заключения мира. Что же касается самих характеристик большевиков, то Оссендовский, как всегда, не может удержаться от обвиняющей лжи. Сиверс назван бывшим жандармом. А ведь это двадцатипятилетний младший офицер Рудольф Фердинандович Сиверс, командовавший сводной бригадой советских войск, взявшей Ростов 23 февраля 1918 г. Никогда никаким жандармом он не был. Примкнувший к большевикам в апреле 1917 г. Р. Ф. Сиверс после июльских дней был арестован и просидел в тюрьме «Кресты» до 24 октября 1917 г. Отряд Сиверса появился вблизи Донской области в конце января 1918 г. (старого стиля), когда он занял Таганрог13. Это указание может быть использовано для датировки «документов Никифоровой». Конец примечания к документу № 12 представляет собой еще одно обвинение всех большевиков чохом в том, что они пользовались германской «денежной субсидией».

Последующие семь документов данного комплекта, с № 13 по № 19, претендуют на то, чтобы считаться телеграммами разных лиц, осуществлявшими перевод германских денег большевикам, но не только им. Оссендовский стремился «замарать» как можно больше людей, известных своими антивоенными и интернационалистскими взглядами. Так, в документе № 13 Фюрстенберг в Стокгольме извещается Немецким банком о том, что по требованию господина Каца (левого эсера Б. Д. Камкова) выдано 82 тыс. франков «на предмет издания максималистских социалистических брошюр». В примечании к этому документу, в частности, говорилось: «Так как он питался вместе с большевиками деньгами из одного источника, то естественно, что оплачиваемые немцами левые эсеры идут вместе с оплачиваемыми же немцами большевиками и образуют вместе русско-немецкий социалистический блок, поддерживающий власть Совета Народных Комиссаров». Кстати, мы знаем, что после ратификации Брестского мира левые эсеры вышли из Совета Народных Комиссаров. Этот факт не отражен здесь; видимо, цитируемое примечание написано до получения автором данного известия.

Документ № 17 содержал компромат на Ю. М. Стеклова, который-де переписывался с Парвусом, а в документе № 19 говорилось, что жена Стеклова, «товарищ Соня» получает 400 тыс. шведских крон от Фюрстенберга для передачи Троцкому. Добавим к этому приводившийся выше документ о Мартове и получим, что документы первой серии нападали не только на большевиков (бывший лидер Петроградского Совета меньшевик-объединенец Ю. М. Стеклов в сентябре уже вступил в большевистскую партию, но об этом вряд ли знал А. М. Оссендовский), но и на левых эсеров и меньшевиков-интернационалистов.

Но, конечно, главным объектом обвинений оставались большевистские вожди. Пожалуй, самая удачная выдумка Оссендовского содержалась в документе № 16. Это была телеграмма Я. Фюрстенберга некоему Рафаилу Шолану14 в Хапаранду следующего содержания: «Уважаемый товарищ! Контора банкирского дома М. Варбурга открыла по телеграмме председателя Рейнско-Вестфальского синдиката счет для предприятия товарища Троцкого. Адвокат приобрел оружие и организовал перевозку его и доставку денег до Люлео и Варде (вспомним документ № 2 от 18 февраля 1914 г. Вот когда, мол, немцы уже готовились к этому моменту! — В. С). Вышлите приемщиков конторе "Эссен и сын" в Люлео и доверенное лицо для приема требуемой товар. Троцким суммы». «Предприятие товарища Троцкого» — этот удачный эвфемизм для обозначения Октябрьской революции — гуляет с тех пор за рубежом по страницам антибольшевистских изданий уже 76 лет, а с 1991 г. проник и в Россию.

О передаче денег непосредственно Ленину (140 тыс. марок) говорилось в документе № 17 от 14 июля — телеграмме Парвуса Мору в Стокгольм15. А документ № 14 от 18 июня 1917 г. говорил о «переводе» Ленину прямо «в Кронштадт» через г-на Руффера 315 тыс. марок из Копенгагена. К этому было сделано такое примечание: «Вот как на немецкие денежки готовилось июльское выступление большевиков в Петрограде». Документ № 15 представлял собой телеграмму, якобы отправленную из Стокгольма опять же в Кронштадт (ведь именно там, как мы помним, Оссендовский учредил свое «пролетарское правительство» во главе с Лениным и Троцким) через Гельсингфорс некоему г-ну Фарзену от 12 сентября 1917 г. В ней говорилось, что паспорта и сумма в 207 тыс. марок выдана по ордеру Ленина указанным им лицам. Выбор лиц одобрен германским посланником в Швеции. Эта выдумка сопровождается глубокомысленным примечанием: «…приведенный документ устанавливает факт тесного сотрудничества Ленина с германским посланником в Швеции в деле подготовки Октябрьского большевистского переворота, на который немцы давали такие огромные суммы».