Павел Кодочигов - Второй вариант

Мистер Твистер у него получился, а Гитлер?..

- Не нарисовать мне, ребята. Да и на чем?

- Сходите к ПНШ-2. Пусть простыней привезет. Остальное сами достанем.

Упоминание о Лобатове и совсем расхолодило. Высмеет, детский сад упомянет... А ребята завелись, им не терпелось действовать. Они бунт подняли, грозили, что сами пойдут к ПНШ-2 и рисовать будут сами, если он отказывается. Пришлось пойти. Лобатов, пойми его попробуй, тоже в азарт вошел:

- Дело придумали! На Новый год мы им такой "праздничек" устроим, что не вытерпят, раскошелятся.

Не откладывая дела в долгий ящик, съездил Лобатов в тыл, привез четыре сшитые вместе простыни и ведро колесной мази. Взводные умельцы тут же растолкли ее, добавили уголь, чтобы была почернее, сделали кисти и выровняли площадку. Все готово, рисуй, командир!

Он хотел сначала сделать углем контур, но всмотрелся в карикатуру и решил, что этого носатого изверга "схватит" и без наброска. Храбро ступил на полотно, фуражечку помятую с высокой тульей нарисовал, челочку из-под нее растрепанную выпустил, нос, глазки маленькие и растерянные изобразил, поднялся на вал к многочисленным зрителям, чтобы взглянуть на работу издали, и дальше рисовал еще смелее. И получилось! Подпись после жарких споров сделали самую простую: "Не стрелять!" Решили на психику давнуть, чтобы упрямство фашистское взыграло. Ночью вывесили карикатуру на берегу Волхова.

Первый день нового, тысяча девятьсот сорок четвертого года начинался медленно и неуверенно. Долгое время карикатура была не видна, разведчики забеспокоились даже, не сняли ли ее немцы ночью, но вот огромное красное солнце приподнялось над землей, бледнея, поползло вверх, на какое-то время скрылось за тучей, а когда вышло из-за нее, высветило полотно так, что рисунок стал виден и с обратной стороны.

Ликующие возгласы пронеслись по окопам, а на обороне противника первозданная тишина. Как будто ничего не случилось, как будто не карикатуру, а настоящий портрет повесили русские, и все радуются этому и почтительно взирают на своего фюрера. Полуэкт недоуменно взглянул на Лобатова.

- А ты как думал? Стрельни, и загремишь в концлагерь, если на месте не шлепнут.

- Согласовывают. К начальству побежали,- расплылся в улыбке Латыпов.

Через час с южной окраины без маскхалатов - не оказалось, видно, под рукой, поползли шестеро. Это днем-то, при ясном солнышке!

- Не стрелять! - крикнул Лобатов.- Пусть поползают в праздничек.

- Надо было мины поставить, маленькие, пехотные.. Почему не подсказал, Вашлаев? - подковырнул, приплясывая от холода и нетерпения, Тинибаев.

- И без них не снимут,- не сводя глаз с немцев,, отмахнулся Вашлаев.

С остановками, медленно, немцы ползли вперед и были уже метрах в ста от столба, на котором висела карикатура, когда Лобатов попросил пулеметчиков пугнуть их. Очередь только началась, а шестерка вскочила и, петляя, понеслась назад под улюлюканье и свист разведчиков. Через полчаса еще четверо показались. В маскхалатах. Эти сначала двигались короткими перебежками, затем деловито поползли. Шустряков пришлось отгонять по-настоящему. Одного убили или ранили, и снова наступила тишина.

В полдень гитлеровцы где-то в глубине улицы установили противотанковую пушку. Первый снаряд продырявил Гитлеру щеку, второй - слизнул челочку. Появилась дыра на подбородке, слетела фуражечка, но, видно, подрагивали руки у наводчика, отказывал глаз - не мог попасть он в столб или перекладины, а от соприкосновения с тонкой простыней снаряды не рвались, и карикатура продолжала висеть, пока не была искромсана в клочья.

Номер не прошел: систему огня фашисты не раскрыли даже частично. Но стрелять по Гитлеру им все-таки пришлось, и разведчики были довольны. Латыпов и Шиканов на радостях устроили борьбу. Тинибаев кружился в каком-то казахском танце. Андрейчук передразнивал его. Глядя на них, посмеивался Вашлаев, улыбался даже самый невозмутимый и тихий во взводе Селютин.

Глава восьмая

1

На четвертый день нового года Лобатова и Шарапова неожиданно вызвал командир полка. Едва поздоровались, объявил:

- Обстановка сложилась так, что через три дня, не позднее, "язык" должен стоять вот тут,- ткнул пальцем на дверь землянки.- Никакие трудности и чрезвычайные обстоятельства во внимание приниматься не будут. За пленными пойдут разведчики всех полков, но пора его взять и нам. При выполнении задания отличившихся представим к награде, а тебе, Шарапов, при первой возможности сверх того обещаю отпуск на десять дней. При невыполнении - не взыщи.

Обратную дорогу ехали в кошеве бок о бок и молчали. Полуэкт успел прикинуть несколько вариантов поиска, выбрать наиболее выгодный и подумать о том, как хорошо бы съездить в отпуск, появиться дома в новеньком обмундировании, с погонами на плечах и наганом на боку. Замечтавшись, спросил:

- Как вы думаете, товарищ старший лейтенант, Ермишев не обманет?

- Ты о чем? - не понял Лобатов.

- Отпуск даст, если притащим пленного? Лобатов отстранился от него, чтобы рассмотреть получше.

- Дитя ты, дитя. Поманили красивой игрушкой - и обрадовался. Какой отпуск, если со дня на день наступление начнется? К маме ему захотелось!

- Точно, товарищ старший лейтенант, я ее почти год не видел. А вам разве не хочется побывать дома?

- Мне отпуск не обещали,- отрезал Лобатов.- Я кто? Всего ПНШ-2, все время "околачиваюсь" в тылу, с артиллеристами, чтоб вас лучше прикрыли, договариваюсь, простыни шью, колесную мазь ворую.- В голосе Лобатова звучала обида, но закончил он мирно, хотя и не без иронии:- Обмозговывай операцию со своими орлами и приходи.

Лобатов предлагал обсудить предстоящий поиск с разведчиками! Это было до того ново, что Полуэкт не нашелся, что и ответить.

А разведчики засиделись без дела, и известие о новом и спешном задании восприняли с радостью. Выдвинутое для затравки предложение брать пленного на той стороне Волхова, в районе быков, отвергли категорически.

- На тропу надо идти. Мы уже думали. Шарапов сидел веселый, светлые глаза его довольно щурились и поблескивали.

- Интересно у вас получается: я всего два часа назад о задании узнал, а вы уже все решить успели.

- Так ведь не отдыхать нас сюда послали,- отозвался Вашлаев,- когда-то и поработать надо.

- Ну что ж, давайте обсуждать конкретно,- предложил Полуэкт, убедившись, что разведчики пришли к той же мысли, что и он.

О тропе в Кириллов монастырь рассказали местные солдаты. Шла она почему-то не напрямик от вала в восточной части города, где между ним и монастырем было кратчайшее расстояние, а с южной стороны, подходила к левому рукаву Волховца Левошне, какое-то время тянулась вдоль нее, потом пересекала речку и устремлялась к монастырю. Ходили по ней немцы два раза в сутки, в вечерние и утренние сумерки. Видимо, доставляли гарнизону пищу и боеприпасы. Подходы к тропе тоже казались удачными: от вала недалеко до Правошни, по ней пройти к Левошне и там, где тропа ближе всего подходит к берегу, сделать засаду. Крюк придется большой делать, но зато под прикрытием берегов можно идти в рост. И мин на речках наверняка нет.