Георгий Иванов - Избранные письма разных лет

Все наши кланяются всем Вашим, как выражали<сь> несправедливо обиженные Вами атомные зверьки[450].

Жоржа.

1.

Политический автор имеет готовый написанный по-французски роман[451]. Тема времен оккупации — резистанса. Потрясательно написано, ручаюсь — самое лучшее, что она написала. Написан на три четверти до ее болезни, когда она была в исключительном подъеме. Потом она заболела и бедность — трудность переписки и пр. помешали добраться до французского издателя. Потом совсем было плохо, и роман провалялся четыре года. Он готов, есть. Его кусками восхищался Жильяр[452] — самый передовой здешний издатель. Если бы мы дотянули — м. б. мы не сидели в богадельне. Не дотянули. Но это — ручаюсь — прекраснейшая удача, т. е. не то, что не дотянули, а сама книга. Если он велик, то по-русски можно переводить сокращая. Это восхитительно-поэтическая и, как на пружине, захватывающая книга. Прочтете, убежден, скажете то же самое сами.

Но как быть? Дайте точный совет — указание. Конечно, И. В. очень слаба и больна, но если реально — она сможет сейчас же сесть за перевод и сможет — на ледерпляксе — работать хорошо и быстро. Обдумайте вашей ясной головкой, как поступить, чтобы печатать в «Новом Журнале». Не пожалеете — повторяю. То, что такая прекрасная вещь валяется в рукописи — вспомню ночью и не могу спать. А ведь я субъект равнодушно сонный — начну ночью думать, что, вероятно, скоро помру — и уютнейше засыпаю под это самое. Рукопись, кстати, переписана вся (начерно) на машинке по-французски — можно послать, только аховые деньги par avion.

Обдумайте это, дорогой Роман Борисович, не нашими — идиотическими, а Вашей ясной головкой — и ответьте.

2.

Пожалуйста, при сношениях с Михаилом Михайловичем — поблагодарив еще и еще его от меня, скажите: я ему написал, что хотел бы следующие разы получать доллары чеком на американский банк, т. е. как Вы мне посылаете: большая разница в курсе. Если это можно устроить, будет очень хорошо, но если затруднительно — прошу его плюнуть и забыть об этой просьбе. И непременно нажмите на него, чтобы он написал о Мандельштаме[453]: его имя — сделает это документом, а интересно перво­классным образом.

43. Р. Б. Гулю[454]

<<Конец января – начало февраля 1956>>

Дорогой граф,[455]

Только что получил корректуру. О степени Вашей деловой замотанности могу судить, что, кроме нее, в конверте ни строчки. Исполнил все Ваши указания: вместо "за жизнь" поставил "дружок"[456], вместо ненавистной Вам "синевы" пусть будет "улыбнулся в ночной синеве". C Вашего разрешения поставил "Россию" первым номером из уважения к Вагнеру – или Гингеру – которому оно посвящается[457].

Корректуру отошлю вместе с отрывком политического автора, вероятно, в четверг, самое позднее в пятницу. Для экономии то и другое вместе. Очень польщен Вашими почтовыми купонами, но – к Вашему сведению – от них толку мало – что бы на них ни было напечатано, их считают за одну тридцатифранковую марку. А во сколько обойдется отрывок с корректурой, убедитесь, когда получите. Вот Вам и международный почтовый союз. Жулики! У меня грипп, перо никак не играет. Но чтобы Вас развлечь, посылаю вместо "Баллады о Почтамтской улице" начало романа-фельетона на эту захватывающую тему[458]. Этот способ – самый исполнимый – буду Вам регулярно посылать "продолжение". И, имейте в виду, ни капли Dichtung'а нет[459]. Все это протокол-документ[460].

Приложенное собственноручное письмо знаменитого героя "баллады" спрячьте в сейф или, если его у Вас нет, во фрицибер[461]. В свое время, после бурного объяснения я его получил от нашего популярного властителя дум[462], не без мордобоя. Без шуток, я очень рад, что оставляю Вам для потомства это подтверждение моей страсти к убийству, отмеченное компетентной мировой критикой[463].

Я – честное слово – занялся писанием "задуманной" статейки для Н. Ж. Заглавие "Иллюзии и легенды"[464] о разных личностях – от культа Хлебникова[465] до английского палача в отставке – via<Через (лат.).> незамеченное поколение. Разумеется, дам через номер. Мне, между прочим, крайне нужны для нее кое-какие книжки, и очень надеюсь, что Вы мне их одолжите. Верну, не засалив, малой скоростью по использовании. Вот они – "Неизд<анный> Гумилев" Стpуве[466], Cлоним[467] "Истор<ия> литер<атуры>", Струве "История литер<атуры>"[468], когда выйдет, и "Незамеченное поколение" Варшавскогo[469]. Не думайте, что я собираюсь опять атаковать "рыжих мерзавцев"[470]. Нет, на этот раз будут одни грустно академические размышления. Но мне кажется, может получиться интересно. И легенды "Аполлона" тоже коснусь[471]. И символизм, который Вы не любите, а я чту и люблю. Ах да, еще м.б. у Вас найдется предпоследний номер "Граней" со статьей Маркова о Есенинe[472]. Тогда опять прошу ссудить. 38,5 температуры, и голова гудит. Потому и пишу так вяло и почерк такой мерзкий.

Я, конечно, исправляя опечатки, все наврал. Прибавьте, пожалуйста:

Стр. 275 ст. 8 сверху следует читать "близкий сотрудник".

Стр. 276 ст.16 снизу и стр. 282 ст. 3 снизу в обоих случаях сл<едует> читать "в мнимом 1910 году".[473]

Обнимаю Вас, дорогой граф и досточтимый коллега. Жду от Вас, в ответ на это, Ваше образцово-блистательное письмо.

Жоржа

44. Р. Б. Гулю[474]

2 апреля 1956

Beau-Sejour

Нуeres

Дорогой

Роман Борисович,

Политический автор переводит свой отрывок [475] в гриппу и с температурой около 39. Он очень просит Вас, раз уж он так перестрадал, быть ангелом — прислать его для подправки. Но так, чтобы обратная отправка в подчищенном виде не обошлась бы в новый миллион почтовых расходов. Здесь рукопись не берут иначе как считая за письмо. Нельзя ли загодя прислать корректуру, т. е. гранки, чтобы спокойненько, в указанный заранее срок привести все в порядок. Очень обяжете. В набранном виде и виднее, что и как, и полетят они по дешевому тарифу, как papies d'affaires.[476]

Ледерплякс очень просим и срочно . <Дерните?>, пожалуйста, на всю сумму рецензии и par avion. Оба автора оченно в нем нуждаются. Я тоже — и повод имею. Но не буду втирать пока очки. Если сочиню, то и увидите. Этот великий замысел, «облеченный тайной», не статейка, о которой мы говорили. «Легенды и иллюзии»[477] напишу легко и быстро, но пока материалов нет. Не забудьте об обещании прислать барахло, «Грани», «Поколение», Гумилева[478]. Сообразно с получением их изготовлю и статейку. А м. б., раз Вы на ту же тему пишете (очень приветствую!), то нам как-нибудь координировать свои труды? Не знаю как. М. б., Вы придумаете. М. б., до получения книг, набросать, как ляжет, и посылать Вам, а добавки присылать потом? Ответьте. Только – пересылки кусаются – то да се, марки да бумага люкс – и на ледерплякс не останется.