Альберт Вандаль - От Тильзита до Эрфурта

Приблизительно в то же время, 24-го днем, Наполеону были переданы два пакета, присланные из разных мест. В первом была серия депеш от генерала Андреосси: из них было видно, что Австрия никогда серьезно не думала вести с нами переговоров и ждала только бесспорно-выгодного момента, чтобы “попытать счастья на поле сражения”.[78] Второе сообщение было известием из Константинополя о революции, вспыхнувшей в этом городе 27-го мая, и о том, что янычары свергли с престола и зарезали Селима (этот факт был вымышленным) и что в Турции царствуют безвластие и смута.

В сообщениях Андреосси Наполеон нашел подтверждение своему недоверию к Австрии и предубеждению против нее. Он еще решительнее отстранился от нее и еще сильнее почувствовал желание обратиться к России с предложениями, которыми пренебрегли в Вене. С другой стороны, исчезновение со сцены Селима, единственного человека, который мог бы оживить Турцию и заставить ее содействовать нашим планам, лишало нашу политику точки опоры, которую она искала по ту сторону Дуная. Оно оправдывало нашу измену туркам, позволяло без сожаления и угрызения совести покинуть их и за их счет прибегнуть к более полезному союзу. Таким образом, Восток оставался почвой и для соглашения с Россией, как незадолго до этого был почвой для соглашения с Австрией. Но для переговоров с Россией следовало стать на иную точку зрения. Вместо того, чтобы выдвигать принцип оттоманской неприкосновенности и допускать раздел только как вспомогательное средство, следовало отныне же поставить вопрос о разделе на первый план, подвергнуть его обсуждению и высказываться в смысле готовности его осуществить. Итак, Наполеон готов лично вступить с Александром в переговоры, которые когда-то велись через посредников. Тильзиту суждено отметить не полную перемену, а только новую эволюцию его политики, той гибкой политики, которая после длинных обходов возвращалась к своей исходной точке, которая с изумительной подвижностью умела поворачиваться вокруг своей оси и становиться в прежнее положение по мере того, как обстоятельства снова делались тождественными, и которая всегда умела согласоваться с событиями.

Правда, Наполеон не хотел преждевременно отказываться ни от одной из своих выгод, так как допускал возможность, что Александр отклонит наши предложения и увильнет от него. Он допускал, что Россия вступает в переговоры только для того, чтобы выиграть время и собраться с духом. Поэтому он приказал Себастиани войти в сношения с новым оттоманским правительством, каково бы оно ни было, и поддерживать пыл мусульман. “Если по прошествии месяца, – приказал он написать посланнику, – я замечу, что не хотят добросовестно вести переговоров, я перейду Неман, и мой союз с великим визирем будет быстро заключен”.[79] Тем не менее, сознавая, что едва оправившаяся от тревог Франция жаждет покоя, чувствуя потребность показаться ей, видя перед собой угрюмую и огромную империю с ее теряющимися вдали горизонтами и не решаясь забираться в эту неведомую страну, он искренне желал, чтобы состоялось соглашение с Александром и позволило ему упрочить будущее. Он желал этого соглашения вовсе не потому, что верил в продолжительную солидарность интересов обеих империй. Не потому, что желал, установив тотчас же ряд взаимных выгод, допустить как непреложную систему разделение власти и влияния между Францией и Россией для дружественного совместного господства над миром. Откровенно говоря, у него не было системы, а была цель: победить Англию и добиться мира. Из всех государств Россия казалась ему наиболее подходящей для того, чтобы помочь ему в его задаче. Она могла бы оказать ему содействие и благодаря ее географическому положению, одновременно континентальному и морскому, и своей мощью, и своими громадными средствами. Она делалась его добычей благодаря своим теперешним военным неудачам. Он шел ей навстречу, чтобы предложить ей бороться вдвоем против Англии и предложить ей в награду за союз надежду разделить с нами Восточную империю.

ГЛАВА 1. ТИЛЬЗИТ

Плот на Немане. – В ожидании Александра. – Первое свидание. – Сердечность и очаровательные манеры русского императора. – Острота Наполеона. – Перемирие с Пруссией. – Впечатление, произведенное Александром на Наполеона. Политика Наполеона по отношению к России; придуманный им план обольщения. – Чувства и взгляды Александра. – Искренни ли они? – Впечатление, которое произвел на него Наполеон. – Причины, которые побуждают Александра примкнуть теперь к системе Франции. – Его затаенные мысли. – 1807 и 1812 гг. – Характер соглашения, состоявшегося в Тильзите. – Второе свидание. – Король Фридрих-Вильгельм. – Наполеон требует отставки Гарденберга. – Царь в Тильзите. – Пруссия предлагает раздел Турции. – Чему посвящены были дни. – Посещения войск, смотры. – Военный блеск. – Театральный эффект. – Раздел Востока. – Наполеон и Екатерина II. – Оговорки императора; приемы, которые он употребляет, чтобы избавиться от всякого обязательства. – Обещание царя посетить Париж. – Его надежды. – Его тайное желание. – Выбор уполномоченных. Князья Талейран и Куракин. – Продолжение непосредственных переговоров между императорами. – Времяпрепровождение в эти дни. – Прусский король участвует как третье лицо в их прогулках. – Обеденное и вечернее время. – Дружеские отношения обоих императоров. – Предметы их бесед. – Александр вступает в школу Наполеона. – Мнение о будущем Людовике XVIII. – Королева Гортензия. – Переписка императора в Тильзите. – Западная Европа. – Французская Германия. – Силезия. – Великое герцогство Варшавское. – Роль, которую предназначал Наполеон Польше в системе своих политических комбинаций. – Тильзитский договор несет в самом себе зародыш разложения. – Левый берег Эльбы. – Вестфальское королевство. – Отчаяние Пруссии. – Последняя попытка. – Приезд королевы Луизы. – Наполеон посещает дом мельника. Обед у императора. – Радость королевы и следующее за ней горькое разочарование. – Второй вечер. – Прусская королева и принц Мюрат. – Отъезд. Договор с Пруссией. – Кенигсбергская конвенция. – Образец искусства разрушения. – Право вмешательства России. – Статьи, относящиеся к Англии и Турции. – Обоюдное посредничество. – Континентальная лига. – Предполагаемый раздел Оттоманской империи. – Ионические острова. – Подпись трех актов. – Военный праздник. – Наполеон украшает орденом лучшего гренадера России. – Расставание императоров. – Тильзитское дело.

I

Посредине Немана, на двух рядом поставленных барках, был устроен плот. Наши солдаты искусно выстроили на нем “очень мило меблированный домик”[80] из двух комнат, из которых одна предназначалась императорам для их совещаний, другая их свите. Ветви и гирлянды цветов скрывали наготу стен, на фронтоне красовались переплетенные между собой вензеля Наполеона и Александра. Заинтересованная приготовлениями и объявлением о свидании, наша стоявшая на отдыхе армия мало-помалу стала различать на другом, несколько дней тому назад пустынном и враждебном нам берегу, где только несколько казаков носились вдоль песчаного берега, многочисленные и блестящие группы. Русский император только что прибыл в сопровождении своего брата, генералов Беннигсена, Уварова, князя Лобанова и нескольких флигель-адъютантов. Он остановился и отдыхал в полуразрушенной харчевне. Вошел офицер: “Едет”,– сказал он и доложил, что на французском берегу видно большое движение, что солдаты стоят шпалерами и приветствуют своего вождя и что он едет галопом между их рядами, направляясь к реке. Александр тотчас же отчалил; в то же время от другого берега отделилась лодка. В ней легко можно было узнать Наполеона по его традиционному мундиру и маленькой легендарной шляпе.[81] Раздался пушечный выстрел. На французские крики: “Да здравствует Император!” отвечали более степенные и более ритмичные возгласы русских солдат. Приветствовали государей, приветствовали мир. У всех этих людей, в течение восьми месяцев ненавидевших и ожесточенно убивавших друг друга, зарождалась в сердцах безграничная надежда на покой и мир тысяч людей и вызывала желание, чтобы примирение обоих императоров обеспечило наконец безопасность мира.