Семен Донченко - Флагман штурмовой авиации

Три фронта — Центральный, Воронежский и Степной — стремительно продвигались на юго-запад, Курская битва без какой-либо оперативной паузы перерастала в битву за Левобережную Украину.

Задача Степного фронта состояла в том, чтобы, наступая в быстром темпе в общем направлении на Полтаву и Кременчуг, создать устойчивый фронт и разгромить полтавскую и кременчугскую группировки противника. Туда, к седому Днепру, устремляли свои боевые эскадрильи и авиаторы 1-го штурмового авиационного корпуса. Противник прикрывался арьергардами, оставляя при этом отдельные группы в населенных пунктах и на узлах дорог, занимал господствующие высоты, пытался расстроить это наступление: вывести свои главные силы из-под удара и сохранить за собой переправы до полного отхода войск. Не дать ему это сделать — такова стояла задача перед штурмовиками и истребителями.

В эти дни усилия корпуса сосредоточивались на уничтожении отступавших войск на дорогах, у переправ и мостов, а также на подавлении узлов сопротивления и опорных пунктов. Как и в предыдущих боях, штурмовики и истребители действовали с максимальным напряжением, хотя условия были довольно сложные. Отрицательно сказывалась отдаленность базирования авиации от наземных войск, потому для их непрерывной поддержки и прикрытия с воздуха приходилось до предела уплотнять и без того перенасыщенный график вылетов.

…День 17 сентября выдался на славу: видимость прекрасная, в небе — ни облачка, Правда, в такую погоду подойти к цели незаметно нет никакой возможности. Цель же была приличная: по данным воздушной разведки, по шоссейной дороге Красноград — Полтава отступали большие колонны оккупантов. Группе капитана А. Девятьярова из двенадцати «илов» под прикрытием десяти истребителей необходимо было войти на участок Красноград — Карловка (это, примерно, сорок километров) и нанести штурмовой удар по живой силе противника, его танкам, бронетранспортерам и автотранспорту.

Капитан Девятьяров был опытный грамотный штурмовик, как правило, водивший большие группы «илов». Еще до войны он летал в одном авиаотряде вместе с Николаем Гастелло, За возраст все в корпусе величали его «Батей».

Конечно, проще было зайти в «хвост» отступающих фашистов и начать штурмовку сразу от Краснограда. Но тогда впереди идущие колонны могли выскользнуть из-под удара. Девятьяров, не долетев десяти-двенадцати километров до города, отвернул штурмовиков и истребителей от цели. Затем параллельно шоссе прошел до самой Карловки.

Фашистам, видимо, и в голову не пришло, что штурмовики, летящие в стороне, могут развернуться и ударить по ним. Во всяком случае, среди отступающих не наблюдалось какой-либо особой тревоги. Они двигались в том же порядке и тем же темпом, не рассредоточиваясь и не предпринимая мер в защиту от воздушного налета.

Вот и Карловка. Вслед за ведущим развернулась вся группа. Теперь под «илами» была шоссейная дорога, плотно забитая фашистскими войсками.

Первая цель — мост через реку Орчик. Свистят бомбы. Теперь летчики переходят к штурмовке. Высота десять-пятнадцать метров. Трассы снарядов, пулеметные очереди врезаются в кишащую массу фашистов. Первый заход окончен. Набор высоты — и снова атака.

Колонна движется на запад, в три ряда ползут танки, бронемашины, автомобили; по обочине катятся повозки, тут же шагает пехота. Местами отступающие заполняют собой полосу шириной в сорок-пятьдесят метров.

Новый заход! Гитлеровцы мечутся в панике. Из горящих автомашин выпрыгивают автоматчики и тут же валятся на землю, скошенные пулеметными очередями, пораженные осколками бомб. Танки, бронетранспортеры кидаются вперед, в стороны, давят свою пехоту, подминают под себя грузовики и повозки, еще больше усиливается паника. Но укрыться негде — местность голая, открытая, как стол.

Капитан Девятьяров сообщил на аэродром, что по шоссе движутся еще сотни танков, автомашин, повозок, множество солдат и офицеров. Доклад приняли в штабах дивизий и корпуса. Когда летчики Девятьярова отштурмовали, навстречу им летела уже вторая группа «ильюшиных». Всего над шоссе в тот день поработали двенадцать групп штурмовиков. Иными словами, через каждые двадцать-тридцать минут на захватчиков вновь и вновь сыпались бомбы, их косили пулеметы, уничтожали снаряды…

Страшную картину представлял собой освобожденный Красноград. Фашисты превратили его в руины. Уцелевшие местные жители, возвращаясь из оврагов, старых траншей и других убежищ, находили на месте домов лишь пепелища.

А грозный вал наступления катился все дальше, к Полтаве, которую противник превратил в мощный оборонительный бастион, стянув туда из резерва свежие части 106-й пехотной дивизии, танковую дивизию СС «Райх» и другие. Вражеский гарнизон был увеличен почти вдвое.

21 сентября войска 53-й армии вышли к восточному берегу Ворсклы — реки, которая издавна служила боевым рубежом. Теперь по этим историческим дорогам наступали советские воины. Одновременно с войсками И. М. Манагарова к реке подошли и части 5-й гвардейской армии генерала А. С. Жадова, которые возвращались Степному фронту. Однако с ходу взять Полтаву не удалось.

В тот же день на КП Жадова прибыл генерал армии И. С. Конев, явно обеспокоенный сложившейся ситуацией. Внимательно осмотрев местность, командующий фронтом отметил, что отдельные участки в полосе наступления действительно никудышние. Но ведь переправлялся же здесь Петр I перед битвой со шведами в 1709 году?! Ну, а если тогда русские прошли, то и полки Красной Армии пройдут!

Именно здесь, на подходах к реке, врагом номер один для штурмовиков оказались вражеские зенитчики. Один участок пилоты так и назвали — «квадратом смерти».

Действовавшая на нем батарея вела настолько точный огонь, что за один, реже — два залпа сбивала самолет. Эту снайперскую вражескую батарею многие воздушные разведчики искали, но безрезультатно.

Вот что по этому поводу рассказали мне ветераны корпуса.

Как-то под вечер командир дивизии генерал Ф. А. Агальцов вызвал к себе комэска старшего лейтенанта М. Одинцова. Речь пошла об этой каверзной батарее.

Тот доложил свои соображения: лететь надо ему одному и как можно раньше, но в готовности держать эскадрилью. С планом комдив согласился, выделив для сопровождения разведчика шестерку «яков». Вылет наметили на пять часов утра.

Рассвет Одинцов встретил в небе. Набрав высоту три тысячи метров, повел машину в предполагаемую зону нахождения батареи. Затем включил передатчик и связался с истребителями.

— «Маленькие!» Воздух на вашей совести. Мне со стрелком смотреть вверх некогда.