Павел Белов - За нами Москва

- Стоять мало. У немцев сил больше, они и по нашим трупам могут пройти. Бить их надо, вот в чем суть. Я в Каширу. А вы как, Алексей Варфоломеевич, со мной или здесь останетесь?

- Поезжайте, я тут побуду. Грецову помогу. Очень уж много распоряжений сверху идет, - ответил комиссар.

На этот раз мне удалось без задержки проскочить мимо аэродрома. Прежде чем отправиться в горком партии, я заехал на станцию военного телеграфа СТ-35, чтобы поговорить с командующим фронтом. Доложил ему, какие части корпуса прибыли в город, какие меры приняты по укреплению обороны. От командующего узнал, что 112-я танковая дивизия, снова приданная корпусу, будет прикрывать наш фланг со стороны Серпухова.

- Кому подчинен корпус? - спросил я командующего фронтом.

Это был не праздный вопрос. Формально корпус был подчинен командующему 50-й армией. Но генерал-лейтенант Болдин с тех пор, как выехал из Мордвеса, не давал о себе знать, и Жуков разыскивал его через меня. С другой стороны, в Каширу должен был с часу на час прибыть командующий 49-й армией генерал-лейтенант Захаркин. Он был старшим по должности и по званию, а ответственность за оборону Каширы и намечаемый контрудар возлагалась на меня персонально.

Жуков дал мне довольно неясный ответ. Считаю, сказал он, что вы выполняете не армейскую, а фронтовую задачу, подчиняться будете не Болдину, а штабу фронта, но через генерала Захаркина. Я подумал, что в напряженной обстановке, когда важна каждая минута и нет времени для детального согласования, такое двойное подчинение не принесет пользы.

Закончив разговор с командующим, я отправился разыскивать горком партии. Было еще только часов восемь вечера, а казалось, что наступила глухая полночь. На улицах пусто, жителей не видно. Изредка встречались красноармейцы, но никто из них не знал, где горком.

На южной окраине города слышалась редкая перестрелка. Где-то над Окой высоко в небе гудели немецкие ночные бомбардировщики.

Наконец старший лейтенант Михайлов разыскал в каком-то дворе местного жителя и узнал адрес. Оказывается, мы бродили поблизости от нужного нам здания.

В кабинете секретаря городского комитета партии товарища Егорова было полутемно. В углу слабо горела керосиновая лампа. Я даже не разглядел, сколько человек в кабинете. Запомнился только генерал Баранов. Он сообщил, что в горком звонил Сталин, обстановка ему доложена, но телефон с Москвой остается неразъединенным - Верховный Главнокомандующий ждет меня.

Я взял трубку, назвал свое звание и фамилию.

- Товарищ Белов, - донесся до меня приглушенный расстоянием голос, - есть возможность послать вам для подкрепления два танковых батальона.

- Спасибо.

- Куда их вам направить?

- Мост через Оку у Каширы очень слаб и не выдержит тяжелых танков, поэтому прошу направить через Коломну в Зарайск. В Зарайске мой представитель встретит танковые батальоны.

- Не нужны ли вам еще автоматы?

- Очень прошу прислать! - ответил я.

- Не нужны ли вам две стрелковые бригады?

- Это было бы очень кстати. Прошу направить их прямо в Каширу.

- Я вам их пришлю. Это легкие бригады новой организации. Они укомплектованы отборными людьми и приспособлены для маневренных действий.

Сказав это, Верховный Главнокомандующий умолк. Молчал и я, не зная, о чем еще говорить. Наступила долгая пауза. Я уже хотел попросить разрешения положить телефонную трубку, когда снова услышал голос Сталина.

- Товарищ Белов! Вы представьте свои кавалерийские дивизии к званию гвардейских. Это надо было сделать раньше: ваши дивизии отлично дрались на Украине и понесли большие потери под Серпуховом.

- Завтра же представлю, товарищ Сталин!

- Желаю вам успеха.

- Спасибо.

Те, кто присутствовали в кабинете, с напряженным вниманием слушали разговор. Слышали они только то, что говорил я, но главное, конечно, поняли.

- Ну, товарищи военные, сумеете Каширу удержать? - спросил секретарь горкома. - Чувствую, драться тут будете. Посоветуйте, что делать с населением: эвакуировать или подождать пока?

Ответить на этот вопрос было нелегко, Разве я мог дать полную гарантию? Ведь фашисты приблизились к нашей столице, захватили тысячи населенных пунктов. Будет Кашира исключением или разделит участь многих других?..

- Завтра начнется бой, - сказал я. - Тяжелый и жестокий. Мы сделаем все возможное, постараемся отстоять город. Но, чтобы избежать напрасных потерь от бомб и снарядов, надо эвакуировать за Оку женщин, детей и стариков.

- Понятно, - кивнул Егоров.

- Товарищ Белов, - обратился ко мне председатель райсовета Т. М. Горб. - А что делать с ГРЭС? Часть оборудования мы вывезли, но электростанция работает...

- Пусть работает, - ответил я. - И город и ГРЭС будем защищать до последней возможности. Так и разъясняйте людям, чтобы не было никаких других настроений. А теперь у меня просьба к вам, товарищи. Вы должны нам помочь кое в чем.

- Постараемся.

Я перечислил, что требуется сделать в первую очередь. От моста через Оку дорога идет на крутой подъем и обледенела. На ней буксуют автомашины, скользят и падают лошади. Дорогу нужно посыпать песком и золой.

- К утру будет готово, - сказал Егоров, делая пометку в блокноте.

- Надо строить укрепления в самом городе, на случай если противник ворвется в Каширу. Этим должны заняться бойцы истребительного батальона и мирные жители.

- Начнем часа через три.

- Нам позарез нужны подковы. Нельзя ли наладить их производство на предприятиях города?

- Это мы возьмем на себя, - ответил секретарь Ступинского горкома партии В. В. Золотухин. - С утра начнем делать. Присылайте за подковами.

Я тепло простился с товарищами. Им предстояла напряженная, тревожная ночь. Мне тоже.

Прежде чем отправиться в штаб корпуса, я заехал на свой наблюдательный пункт. Здесь ожидал меня начальник разведки Александр Константинович Кононенко. Он приехал в Каширу еще засветло с эскадроном разведывательного дивизиона, посаженным на машины. Эскадрон сразу же выслал вперед несколько разведывательных групп и успел собрать важные сведения. Выяснилось, что в Барабанове, Пятнице, Зендикове и Мицком сосредоточены части 17-й танковой дивизии противника и отдельная танковая группа СС полковника Эбербаха. Немцы тоже вели усиленную разведку, готовясь к наступлению. Мелкие диверсионные и разведывательные группы противника действовали по всем дорогам в северном и восточном направлениях, пытаясь глубже проникнуть в наше расположение, узнать наши силы, устроить диверсии, вызвать панику. Наши разведывательные отряды и разъезды вели борьбу с этими отрядами фашистов.