М. Новоселов - Николай Эрнестович Бауман

Занимаясь в подпольных кружках, помогая развитию сознания рабочего, Бауман ъ то же время усиленно работает над собой. Он по ночам читает и перечитывает тот «золотой фонд» пока еще немногочисленной марксистской литературы, который можно было получить в петербургских революционных кругах половины девяностых годов. С популярным изложением учения К. Маркса, данным Каутским («Экономическое учение К. Маркса»), Бауман ознакомился еще в Казани. Точно так же была прочтена и на многочисленных рефератах-собеседованиях с товарищами обсуждена работа Плеханова «Наши разногласия». Теперь же в столичных условиях можно было пополнить свои знания еще более глубокими марксистскими произведениями. Бауман с глубоким вниманием знакомится с работами Ленина — победоносным оружием развивающегося марксизма, в особенности с исключительно важной для окончательного разгрома народничества классической работой Ленина «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», а затем с написанной Лениным в конце 1894 и начале 1895 годов работой «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве (отражение марксизма в буржуазной литературе)».

Эти классические произведения В. И. Ленина стали боевым, острым оружием революционных марксистов, направленным против народников и «легальных марксистов».

Одновременно Николай Эрнестович читает и перечитывает, делая многочисленные выписки, первый том «Капитала». В особенности большое впечатление произвели на него главы о первоначальном накоплении капитала.

Немало книг прочитал Бауман и по этнографии. В половине 1896 года он получил работу от этнографического общества и для выполнения поручения должен был расширить свои знания о быте, верованиях, одежде и особенностях земледелия национальных меньшинств на севере России. Кроме того, занятия этнографией давали «непрактикующему ветеринарному врачу», как Бауман иногда называл себя в шутку, средства для жизни.

Все новые и новые сведения об усилении рабочего движения поступали к руководителям подпольных кружков. Бауман и его соратники решили издавать пока непериодический, приуроченный к тем или иным событиям рабочей жизни, «Петербургский рабочий листок». Николай Эрнестович вместе с братьями Сущинскими и другими членами «Союза борьбы» деятельно участвовал в подборе материалов, а затем и в печатании «Листка». Январь и февраль 1897 года промелькнули в особо напряженной работе.

«Союз борьбы» решил организовать 1 мая демонстрацию рабочих.

После ареста «стариков», во главе с Лениным, руководить «Союзом борьбы за освобождение рабочего класса» стали новые люди, получившие название «молодых» (Катин-Ярцев, Тахтарев и др.). Вскоре выяснилось, что «молодые» неправильно понимают задачи рабочего движения, неправильно намечают пути дальнейшей борьбы рабочих. «Молодые» уже с начала 1896 года стали уклоняться от ленинского пути, от указаний Ленина о необходимости сочетания экономической борьбы с борьбой политической.

«Увлекшись стачечным движением, принявшим в Петербурге летом 1896 года широкие размеры, «молодые» в своей пропаганде и агитации выдвигали лозунги, отрывающие экономику от политики, принижающие политическую борьбу рабочего класса до борьбы за «пятачок», — пишет Ц. С. Зеликсон-Бобровская об этом периоде работы Н. Э. Баумана. — Бауману, ставшему деятельным пропагандистом, которого часто можно было встретить в рабочих районах столицы, приходилось вести идейную борьбу с этими «экономистами», с этими будущими меньшевиками»{Сборник «Н. Э. Бауман». М, 1937. стр. 12–13.}. Так, в практической живой работе среди подпольных кружков, в непрерывном, тесном общении с рабочими столицы, в борьбе с «молодыми» развивался пропагандист и агитатор «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». Бауман энергично доказывал, что на маевке должны преобладать требования политического, а не узко экономического характера. Но «молодые» колебались: им казалось «все еще преждевременным» поднимать петербургских рабочих на чисто политическую борьбу{В феврале 1897 года Ленин, перед отъездом в ссылку в Восточную Сибирь, встретился «с другими освобожденными перед ссылкой «старыми» членами «Союза борьбы» и с «молодыми». На собрании «старых» и «молодых» членов «Союза» Ленин резко критикует намечающийся «экономизм» «молодых» (В. И. Ленин. Соч., изд. 4, т. 2, стр. 528).}. Бауман ссылался на указания «стариков», в особенности на директивы, полученные из Дома предварительного заключения от

— Ленина. Николай Эрнестович решил ориентировать членов своих подпольных кружков на первомайское лолитическое выступление. С каждым месяцем Бауман работал все напряженнее и плодотворнее. Но охранка и жандармерия усиленно разыскивали всю зиму 1896/97 года руководителей подпольных рабочих кружков и оставшихся на свободе членов «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». В начале марта 1897 года в Петербурге, на Варшавском вокзале, был задержан уезжавший к себе на родину в Витебскую губернию член подпольного кружка рабочий Пилипец. В его вещах оказалось немало «литературы возмутительного содержания», как отметил департамент полиции (фонд департамента полиции, особый отдел — «Справка о революционной деятельности Н. Э. Баумана»): 10 экземпляров брошюры «Объяснения новых правил для рабочих», 5 экземпляров брошюры «Рабочий день», 4 экземпляра «Петербургского рабочего листка», 19 воззваний «Союза борьбы», датированных 6 марта 1897 года. На допросе Пилипец не выдержал и дал ряд ценных для жандармов признаний. Он показал, что все эти издания он получил от Баумана и что тот поручил ему распространить нелегальную литературу на одной из фабрик города Риги, где Пилипец работал до переезда в Петербург. Одновременно жандармское управление получило сведения от своих филеров и об участии Баумана в «коммуне» на Каменноостровском проспекте. Департамент полиции решил ликвидировать «очаг крамолы», и сам начальник петербургского охранного отделения полковник Пирамидов приступил к обыску и допросам членов «коммуны». Глубокой ночью в квартире, где проживал Бауман, раздался резкий стук: жандармы в сопровождении филеров и дворников явились с обыском. Многочисленные обыски, предпринятые жандармерией и полицией в марте 1897 года, обещали охранному отделению и жандармам «громкое дело», большой политический процесс. Кроме того, в охранных донесениях Бауман упоминался не раз как один из виднейших руководителей подпольных рабочих кружков. Поэтому полковник Пирамидов буквально поставил все вверх дном в небольшой комнатке, занимаемой Бауманом: жандармы взломали подоконник, подняли несколько половиц пола, выстукивали печь, думая найти там тайник для прокламаций, взрезали обивку дивана и усиленно копались в ней. Обыск длился около шести часов. Бауман вел себя крайне спокойно, изредка подавая иронические реплики-советы: как удобнее, по его мнению, «как бывшего хозяина комнаты», ломать пол, как сразу вывернуть наизнанку обивку кресла и т. п. Полковник бросал на него весьма нелюбезные взгляды, но держался достаточно корректно, ограничившись лишь одной угрозой: