В. Перфилов - Жизнь Владимира Ильича Ленина: Вопросы и ответы

Симбирское духовенство и само было не безгрешно. В домашней библиотеке Ульяновых имелся февральский номер «Вестника Европы» за 1872 г. В нем были помещены очерки близкого знакомого семьи В.Н. Назарьева «Современная глушь», в котором неприглядно изображалось симбирское духовенство.

В Симбирске того периода большой популярностью пользовалась поэма «Губернская фотография» знаменитого земляка поэта-демократа Д.Д. Минаева, в котором тот зло и едко изобличал и высмеивал пороки местного высшего духовенства. Илья Николаевич Ульянов также не скрывал от домашних неблаговидных поступков симбирского духовенства, занимавшихся неумеренными поборами с крестьян, пьянством, гонениями на передовых учителей.

Все эти факты заставляли молодых людей задуматься о своем отношении к церкви.

Кроме того, дети Ульяновых с увлечением читали произведения Д.И. Писарева, кумира тогдашней молодежи, книги которого были запрещены. Под влиянием чтения произведений Писарева они рано порывали с религией. Первым это сделал Александр, будучи гимназистом старших классов. Хотя надо отметить, что перед тем, как взойти на эшафот 8 мая 1887 г., осужденный Александр Ульянов, в отличие от выведенного на казнь вместе с ним П.Я. Шевырева, не отказался приложиться к кресту[88].

Еще при жизни отца порвал с церковью Владимир. Окончательному разрыву способствовало событие, о котором со слов Владимира Ильича рассказала Н.К. Крупская. У отца сидел один из педагогов, с которым Илья Николаевич говорил о том, что дети плохо посещают церковь. Володю, присутствовавшего при начале разговора, отец услал с каким-то поручением. И когда, выполнив его, Владимир проходил мимо, гость с улыбкой сказал: «Сечь, сечь надо». Возмущенный Володя «решил порвать с религией, порвать окончательно; выбежав во двор, он сорвал с шеи крест, который носил еще, и бросил его на землю»[89]. Много позднее В.И.Ленин, заполняя анкету для Всероссийской переписи членов РКП(б), на вопрос: «Если вы неверующий, то с какого возраста?» — ответил: «С 16 лет»[90].

Илья Николаевич с сожалением наблюдал, как старшие сыновья отходят от церкви. И тем не менее, «когда <…> у них складывались свои убеждения, они просто и спокойно заявляли, что не пойдут в церковь… и никакому давлению не подвергались»[91]. Отец считал, что вера в Бога не воспитывается принудительно.

На отношение к церкви Анны Ильиничны повлияла казнь младшего любимого брата Александра. В письме своей однокурснице Н.А. Дьяконовой, написанном 19 мая 1888 г., она писала: «Недавно ездила на день в город <Казань — Ред.>… Знаете, что меня поразило при въезде как странная ненужность, от которой в деревне я отвыкла? — звон колоколов и солдаты, часовые. О первом я еще недавно была совсем противоположного мнения, но теперь служба пробуждает во мне только злобу, а некоторые места особенно бьют по нервам!»[92] То есть, именно к 1887–1888 гг. можно отнести изменение отношения к церкви старшей дочери Ильи Николаевича (ей было тогда уже 23–24 года).

Что же касается младших детей Ульяновых, то их мировоззрение формировалось во многом под влиянием внешних обстоятельств жизни семьи, а также под влиянием старших брата и сестры.

КАК ЧАСТО СЕМЬЯ УЛЬЯНОВЫХ ЕЗДИЛА В АСТРАХАНЬ К РОДСТВЕННИКАМ ИЛЬИ НИКОЛАЕВИЧА?

И.Н. Ульянов никогда не забывал своих астраханских родственников — мать, брата, сестер. В период работы в Пензе почти каждый год он ездил в отпуск в родную Астрахань. В архиве хранятся его прошения на имя директора гимназии Нижнего Новгорода, где он позднее работал, с просьбой об увольнении в отпуск в Астрахань (1866, 1867). В 1868 или 1869 гг. в гости к бабушке на пароходе плавали вместе с мамой Марией Александровной маленькие Аня и Саша Ульяновы. Рассказ об этой поездке можно прочесть в воспоминаниях А.И. Ульяновой-Елизаровой: «Помню поездку на пароходе нас, двоих старших, с матерью из Нижнего в Астрахань, к родным отца. Это было ранней весной с первыми пароходами, когда мы были в возрасте трех-четырех лет. Смутно припоминаю маленький домик, старушку бабушку и дядю; припоминаю, что с нами возились, как с желанными гостями, и, как мать находила, баловали нас чересчур»[93].

Гораздо чаще семья Ульяновых гостила в Кокушкино (Казанской губернии) у дедушки А.Д. Бланка, а после его смерти у сестер М.А. Ульяновой.

БЫВАЛ ЛИ В ГОСТЯХ В СИМБИРСКЕ ВАСИЛИЙ НИКОЛАЕВИЧ УЛЬЯНОВ, БРАТ ИЛЬИ НИКОЛАЕВИЧА?

Василий Николаевич Ульянов после смерти отца Николая Васильевича стал главной опорой семьи и содержал на свои заработки мать, тетку, сестру Федосью и брата Илью, а после смерти своего зятя Н.З. Горшкова помогал сестре Марии Николаевне и четырем племянникам. Заболев туберкулезом, он ушел из жизни в 1878 г. в возрасте пятидесяти девяти лет.

Сведений о его приездах в Симбирск нет, а вот о пребывании сестры И.Н. Ульянова Федосьи Николаевны в Симбирске можно прочесть в воспоминаниях Марии Ильиничны: «…из родных отца я помню только Федосью Николаевну, младшую его сестру, добрую женщину небольшого роста, с черным платком на голове, которая приезжала к нам в Симбирск и которую отец, а после его смерти мать поддерживали, посылая ей денег»[94].

БЫВАЛИ ЛИ В СИМБИРСКЕ У УЛЬЯНОВЫХ РОДСТВЕННИКИ МАРИИ АЛЕКСАНДРОВНЫ?

В дом на Московской улице в 1878–1887 гг. приезжали погостить многочисленные родственники Марии Александровны. А две из ее племянниц — Анна Лаврова и Екатерина Веретенникова — жили у Ульяновых по несколько лет.

Анна Иосифовна Лаврова была дочерью младшей сестры М.А. Ульяновой — Софьи Александровны. Ее муж Иосиф (Осип) Кондратьевич Лавров с 1856 по 1858 гг. работал учителем и штатным смотрителем Симбирского уездного училища, а в апреле 1858 г. переехал в Самару. В 1876 г. он был переведен штатным смотрителем Ставропольского уездного училища. Летом 1877 г. у Лавровых Ульяновы гостили всей семьей.

В документах Симбирской Мариинской гимназии упомянуто, что 24 августа 1878 г. в гимназию поступила Анна Осиповна Лаврова, 1867 года рождения, дочь чиновника, проживающая в доме Ульяновых на Московской улице. В 1880 г. Анна Лаврова была принята в гимназию вновь. И на этот раз говорится, что она живет «у Ульяновых». Далее следует пометка «выбыла из V кл. в 1881 г.» (в связи со смертью от туберкулеза). Летом 1878 г. у Ульяновых гостила и ее сестра Любовь Лаврова — «любимая кузина», как писала о ней позже Анна Ильинична.

В 1879 г. в Симбирск приехала Екатерина Ивановна Веретенникова. Ее мать Анна Александровна Веретенникова была старшей сестрой Марии Александровны Ульяновой, ее отец Иван Дмитриевич Веретенников работал в 1861–1864 гг. в Пензенском дворянском институте вместе с И.Н. Ульяновым. Екатерина Ивановна родилась в Самаре, окончила гимназию, затем высшие женские курсы в Казани. С сентября 1879 г. стала учительницей 1 класса Симбирского двухклассного женского училища. В училище Е. Веретенникова работала до сентября 1883 года вместе с В.П. Ушаковой-Прушакевич. Инспектор училища В.М. Стржалковский отмечал в 1882 г., что урок учительницы Веретенниковой по арифметике может быть назван образцовым.