Китти Келли - Жаклин

Робин Дуглас-Хоум однажды признался, что он далеко не сразу почувствовал себя непринужденно, беседуя с Джекки с глазу на глаз. Поначалу он постоянно боялся, что она с ее острым умом вдруг по какой-то прихоти захочет высмеять его. Ему казалось, что способность вызывать подобные страхи была неотъемлемой чертой этой обаятельной женщины. Личная секретарша Жаклин Кеннеди, проработавшая с ней шесть лет, вспоминает: «Лучше всего Джекки чувствовала себя со своей сестрой, потому что только в присутствии Ли могла по-настоящему расслабиться и излить душу. Они походили на одноклассниц, делились секретами и говорили о неприятных типах, которые доводят их до белого каления».

Джекки не уставала издеваться над политическим окружением ДФК, называя этих людей «лакеями», «шакалами», «дебилами», когда их не было поблизости, но в их присутствии мило улыбалась и вела с ними светский разговор.

Как бы ее ни пугала избирательная кампания, у нее не было иного выбора, как только помогать во всем мужу.

«Если Джек не будет баллотироваться в президенты, — говорила она, — он уподобится тигру в клетке».

На этот раз Кеннеди путешествовал по всей стране, произнес 100 речей в 100 городах за один год, встречаясь с партийными лидерами и избирателями, делегатами и добровольцами, создавая мощную политическую машину, способную обеспечить его победу. В то же время он делал все, чтобы общественность не сравнивала его как политика с отцом, отличавшимся консервативными взглядами, ибо у Джека имелась своя стратегия. Джо Кеннеди во время кампании не появлялся на людях, и его нельзя было увидеть на фотографиях в газетах рядом с сыном.

Во время избирательной кампании Кеннеди было всего сорок два года. Поначалу к нему никто не относился всерьез. Срок его пребывания в сенате был еще слишком мал, а то, что он являлся католиком, рассматривалось как препятствие на его пути в президенты. У него часто спрашивали, не согласится ли он стать вице-президентом, на что он раздраженно отвечал: «Я не собираюсь быть вице-президентом».

Отец соглашался с ним. Джо, истративший более семи миллионов долларов на то, чтобы ввести своего сына в Белый дом, заявлял: «Мы не собираемся быть на вторых ролях».

Джекки, при всем ее отвращении к политике, твердо настаивала на том, чтобы ее муж баллотировался в президенты. Однажды вечером, когда Билл Этвуд, помощник Стивенсона, ужинал вместе с Кеннеди в джорджтаунском доме Бена и Тони Брэдли, Кеннеди спросил Этвуда о том, что замышляет его босс. В то время Джек хотел добиться одобрения Стивенсона и был поражен, узнав от Этвуда, что лидер демократов прочит его на вторые роли.

«Я на это не пойду, — сказал Джек довольно сурово. — Я буду баллотироваться в президенты и точка».

Джекки, которая не участвовала в этой политической дискуссии, вдруг с волнением вступила в разговор: «Пусть Стивенсон один потерпит поражение, — сказала она. — Если вы не верите Джеку, я могу поклясться, что он не согласится избираться вместе со Стивенсоном».

Беременность спасла Джекки от самых трудных дней кампании, но вначале она сопровождала мужа по всем штатам.

«Слава Богу, что покончено с этими дурацкими обедами, — говорила она, — во время которых нужно сидеть во главе стола, носить корсет, ни сметь и думать о сигарете и слушать какого-нибудь болтуна, который может довести вас до изнеможения».

Джекки согласилась помогать мужу во время первичных выборов в Висконсине и Западной Вирджинии, где Кеннеди встретился со своим самым сильным оппонентом в лице сенатора Губерта Хэмфри. Этот сенатор от штата Миннесота жаловался на огромное количество родственников Кеннеди, которые помогают Джону во всех штатах. «Они все похожи друг на друга и говорят одинаково. Люди всех их принимают за Джека. Мне сообщают, что он появляется одновременно в двух-трех штатах».

Джекки не устраивала чаепитий по всему Висконсину, подобно Розе и Джин, Пэт и Этель. У нее имелись свои идеи, и она претворяла их в жизнь, ни с кем не советуясь. Однажды, находясь в городке Кеноша, она вошла в оживленный супермаркет и, послушав управляющего, говорящего о ценах на товары, взяла в руки микрофон и начала говорить срывающимся голосом: «Продолжайте делать покупки, а я расскажу вам о своем муже, Джоне Кеннеди». И она вкратце поведала о его службе в морфлоте и работе в конгрессе, закончив тем, что он очень озабочен благосостоянием страны, и призвав всех голосовать за него.

В Форт-Аткинсоне жена лютеранского священника стояла вместе со своими детьми возле отеля «Блэкхоук» и ждала появления Кеннеди. После того как Джон вышел и пожал руку сияющей матери, он обратился к Дэйву Пауэрсу: «Приведи сюда Джекки». Пауэрс перевел Джекки через улицу, и Кеннеди сказал жене: «Пожми руку этой леди, Джекки».

Когда Кеннеди вернулся на один день в Вашингтон, Джекки весь вечер ждала результатов выборов. Джек победил на первичных выборах, получив 56 % голосов, после чего Джекки отправилась сначала в Вашингтон, а потом на отдых и Палм-Бич. Она обещала мужу вновь участвовать в избирательной кампании в Западной Вирджинии, Индиане и Небраске, если он отвезет ее в Рождество на Ямайку.

«Она не стала бы участвовать в кампании, если бы не знала, что за этим последует отличный отдых», — говорит один из помощников Кеннеди.

Кампания в Западной Вирджинии проходила очень сложно. Кеннеди пришлось вплотную столкнуться с Хэмфри. Но сенатор от штата Миннесота не мог противостоять известным деятелям, которые поддерживали Джона Кеннеди. Одним из таких политиков был Франклин Делано Рузвельт-младший, который, соединив вместе два пальца, говорил, обращаясь к шахтерам, что его отец и отец Кеннеди были закадычными друзьями.

Женщины семьи Кеннеди угощали жителей шахтерских городов «хот-догами» и шашлыками, посещая клубы больших городов. Джекки в сопровождении лишь одного шофера посещала жен шахтеров в их неказистых домиках. Нищета шокировала ее, и она навсегда запомнила это. Став первой леди, она заказала для Белого дома бокалы для шампанского в виде тюльпанов, сделанные в Моргантауне, штат Западная Вирджиния.

«Эти бокалы потом были разрекламированы и поступили в продажу как посуда из Белого дома. Они стоили всего шесть долларов за дюжину, — говорила Жаклин. — И я считала, что помогаю жителям Западной Вирджинии, которые видят, что такие простые бокалы могут находиться в Белом доме».

Впоследствии, когда ей предложили в качестве подарка дорогую посуду, она отказалась, объяснив свой отказ следующим образом: «Все дело в Западной Вирджинии. Я буду отвечать отрицательно на ваше предложение до тех пор, пока жители этого штата будут по-прежнему жить в бедности. Мы вели кампанию во многих местах, но положение людей в этом штате глубоко тронуло меня. Их бедность поразила меня больше, чем нищета в Индии. Может быть, это происходит оттого, что я не подозревала о существовании подобной нищеты в США. Маленькие дети сидят на верандах с прогнившими полами рядом с беременными матерями. Это молодые женщины, но у них уже нет зубов из-за плохой пищи. Я готова каждую неделю бить бокалы и заказывать новые, чтобы помочь им».