Георгий Эдельштейн - ЗАПИСКИ СЕЛЬСКОГО СВЯЩЕННИКА

Всякий христианин непоколебимо знает и исповедует, что телесное выздоровление больного человека и больного народа начинается с духовного выздоровления и возрождения, о чем свидетельствовал в известном романе Ф.М. Достоевский. Как повествует  Евангелие,  расслабленный сначала слышал  слова

Очевидцы

71Спасителя: "Дерзай, чадо! Прощаются тебе грехи твои", и лишь после того: "Встань, возьми постель твою и иди в дом твой" (Мф. 9,2; 6).

Христианскому пути, христианскому возрождению, христианской перестройке во все века противостоит путь антихристианский, который может именоваться по-разному, например "революционным преобразованием действительности" или "национально-патриотическим движением", который всегда ищет (и, разумеется, всегда успешно находит) внешние причины любых личных и национальных бед и нестроений. Внешним врагом может быть "экономический гнет помещиков и капиталистов", "всемирный жидомасонский заговор" или "банда наемных вредителей и диверсантов", "троцкистско-зи-новьевское отребье" — неважно, кто или что, модель навеки неизменна. Важно, что мне (или нам) каяться не в чем; не мы дошли, а они (какие-то люди или обстоятельства) довели нас до жизни такой.

В первом случае люди делают то, что, как гласит Библия, сделал царь Ниневии, и все вельможи его, и все ниневитяне: "Они оделись во вретище и сели на пепле, и крепко вопияли к Богу, и каждый обратился от злого пути своего и от насилия рук своих" (Ион. 3,8). Во втором случае мы отвращаемся от Бога, еще больше коснеем во грехе, в личной, групповой, национальной гордыне. В этом случае необходимо крепить кадры, призвать всех сограждан к бдительности, вычислить и выследить врага и обезвредить его. Лучше всего — уничтожить, так надежнее. "К топору зовите Русь!" — вопили народные заступники прошлого века. "И, стряхнув с плеч долой тяжкий гнет вековой, на врагов своих поднял дубину", — ликовали в начале нашего века самые народные, самые любимые артисты. "А если гром великий грянет над сворой псов и палачей, для нас все так же солнце станет сиять огнем своих лучей", — убеждены мы и сегодня, когда нам вся семидесятилетняя история вопит: "За что боролись, на то и напоролись". Древнерусские летописцы прозревали судьбы державы и народа не в пример яснее и глубже.

Не на политическом торжище, не на свободном рынке решалась судьба России в годы Смуты в начале XVII века. Не от политического торжища чаем мы спасения и в сей день.

Сентябрь-ноябрь 1991 г. Костромская епархия, с. Ушаково

Первая публикация: Религия и демократия: Сб. статей. М.: Прогресс, 1993. С. 282-314. (На пути к свободе совести. Вып. 2).

Да воскреснет Бог и расточатся врази Его

День второго рождения Воскресенской церкви села Карабанова

Рождение каждого прихода начинается с казенной бумаги.

"Учредителям религиозного общества

Выписка

из протокола № 14 Заседания Совета по делам религий при Совете Министров СССР 13 сентября 1990 г.

Слушали:

Представление Исполкома Костромского областного Совета народных депутатов от 15.06.90 г. № 718/7 о регистрации религиозного общества Русской православной церкви в с. Карабаново Красносельского района и предложение Совета по делам религий при Совете Министров РСФСР от 27.07.90 г. № 2125 о его регистрации и передаче культового здания.

Постановили:

Зарегистрировать религиозное общество Русской православной церкви и разрешить открыть молитвенное здание в с. Карабанове Красносельского района Костромской области.

Член Совета Исх. № 2040

Г.А.Михайлов 17.09.90."

Странная бумага. Как любая реальность советской действительности, сплошь составлена из фикций.

"Религиозное общество в с. Карабанове" — фикция, и его "учредители" — фикция. Пресловутая "двадцатка" — список двадцати учредителей религиозного общества — это нечто вроде

73

купчей незабвенного Павла Ивановича Чичикова, просто правила игры в "слушали-постановили", в список попали случайные люди, согласившиеся расписаться в бумаге. Подписью ограничилась вся их деятельность по созданию общины в селе. Во всем "религиозном обществе" в 1990 году была одна-единственная живая душа — Борис Павлович Волин, только жил он к этому времени не в Карабанове, а в Иконникове, православным христианином себя никогда и нигде не именовал, а если кто-то из приятелей титуловал его в очередном тосте "верующим атеистом", он не спорил и опрокидывал: выпить, мол, за что хочешь приятно. Да верует ли он в Бога? Не знаю. Я предпочитаю не лезть в чужую душу, если меня не приглашают. На цепочке для красоты носят крестик, а не веру, Впрочем, о Борисе Павловиче чуть позже.

Нечто кирпичное, высокопарно названное в бумаге за подписью члена Совета Г.А. Михайлова "культовым" или "молитвенным" зданием, по состоянию на день исторического решения от 15.06.90 г. — это 3,5 (ошибки нет, именно три с половиной) стены, без крыши, без окон, без дверей, без пола. В сводах из красного кирпича зияют огромные дыры, два кирпичных столба, поддерживающих остатки сводов, вот-вот рассыплются в прах. Слушали о передаче культового, постановили разрешить открыть молитвенное. Но зачем открывать, если входить и выходить можно по желанию с любой из четырех сторон света в проломы, где когда-то были окна или двери. Можно бы и с пятой, сверху, если кому-то придет в голову такая фантазия. Вместо пола — болото, мерзкая зловонная жижа, где — по щиколотку, а где — чуть ли не по колено: колхоз "Советская армия", что в Ивановском, много лет сваливал тут минеральные удобрения, снег на них валил, дождь на них лил. К 1980-м годам, рассказывают знающие люди, наша страна развитого социализма в 1,5 раза превзошла США по производству этих самых удобрений. Оттого и сыплются стены, оттого и рушатся столбы. А три с половиной стены просто потому, что до склада была здесь МТС, трактору в церковную дверь не проехать, вот и своротили тутошние мужички-богоносцы северную стенку, а сверху положили перемычку железобетонную, чтобы крыша не рухнула на головы строителей светлого коммунистического будущего.

В бумаге дважды написано "Русская православная церковь", но следует читать "Московская Патриархия". Если какая-то православная община отвергнет декларацию "о радостях" —

74

продукт совместного творчества ГПУ и митрополита Сергия (Страгородского), если священник будет возносить в этом храме имя любого православного епископа, отвергающего сергианство, ' то всю общину немедленно вышибут из храма с помощью омоновцев и "черемухи". Если ты не сергианец, если ты не красный поп, то ты не русский и не православный.